Цитаты из книг автора «Мариша Кель»

Своими снимками я хотел мгновения возвышать над обыденностью, обращая их в вечность. Что-то ярче и выше должно было гореть в моих работах. Моё стремление было в том, чтобы выхватывать у безжалостного времени те самые сокровенные моменты, которые в будущем уже и не припомнятся, но подведут память к нужной двери, и она отыщет те, казалось бы, далёкие мгновения, соединив время и пространство в моём снимке.

Странно и удивительно, как наш

мозг может переключаться с темы на тему, точно птичка порхать с ветки на ветку абсолютно разных деревьев; думая о смерти, можно вспомнить о стремлениях жизни»

«Соединение двух влюблённых сердец» всё больше и больше год от года терпело фиаско.

Отношение «детей моря» к лодке и к их морю очень трепетное. Наше же отношение к нашему дому оставляет желать лучшего.

Представляете, как бы поменялась наша жизнь, если бы мы начали жить по законам и верованиям мокен?! Мы бы ходили к мусорным бакам со священной молитвой о прощении, стояли бы на коленях у рек и озёр, в парках, после шашлыков. А можете себе представить склонённую в тихой молитве всю строительную компанию перед вырубкой леса? Смешно, правда?

В Таиланде франжипани был запрещен, – продолжила она, – на местном диалекте название дерева звучало как «горе», и считалось, что, посадив плюмерию, люди привлекут к себе несчастье. Но Возлюбленный Король поменял это название на «лилавади», и с тех пор эти деревья цветут повсюду. Видишь, как у них всё просто: поменять «горе» на «красивую девушку» и жить себе дальше счастливо. Мы так не умеем, – как-то горько заключила Лара и покинула тень моего дерева.

Лилавади. Они символ вечности души.

Мне всегда доставляло страшное мучение отсутствие стилевой целостности.

Именно тишину, наполненную шелестом моря и дикими, даже эротичными криками птиц. Это было поразительно. И это была тишина в моём понимании. Мягкая, тёплая, ленивая тишина.