Потому что любого партийного босса можно было, изловчившись, подсидеть и снять, любого красного директора – уличить в растрате и посадить, в конце концов, всех их можно было выпереть на пенсию – пусть и персональную, но все-таки пенсию, которая означала однозначное понижение во всех привычных благах.