туалетной бумаги, а уж свобода слова – извините, у нас это даже в Конституции записано! Царевы честно глотали все диссидентские рукописи и запрещенные книжки, которые могли достать, еще честнее удивлялись – за что же эти книжки запретили, слушали кашляющие и хрипящие голоса – Америки, Стокгольма, Лондона, шепотком и под водочку критиковали партию и правительство, но при этом – по сути – оставались совершенно советскими людьми.
Они были чудесные – эти Царевы, честные, работящие, добрые и совершенно обыкновенные. Таких Царевых были миллионы, и они были лучшим из всего, что удалось сделать советской власти за все годы своего существования, все остальное, включая ракеты, стан