все наконец-то распуталось, разрешилось и вновь соединилось – на этот раз навсегда: и любовь, так долго блуждавшая по этой истории, так долго не умевшая попасть в такт, и этот дом, и холодный вкусный воздух, и медленно выплывающее из-за розовых сосен круглое и тоже розовое солнце, такое громадное, что где-то далеко-далеко засмеялся от радости Лазарь Линдт.
Засмеялся и поцеловал маленькую, теплую, бессмертную Марусину руку.