Цитаты из книг автора «Марина Степнова»

Загребая ногами, подошла девка,

Утро разворачивало над Хреновы́м огромные прохладные паруса – голубовато-розовые, свежие, тугие.

Дождя ждали всю неделю. И он прошел наконец, стеснительно, ночью, своим положенным чередом.

За распахнутыми окнами осторожно собирались сумерки – всё еще летние, слабенькие, как пятая заварка

каждодневность этих слез лишала их всякого значения и смысла

и до отказа набита душевными сокровищами.

Она была «удобная» балерина и никогда не висла на руках танцовщика безучастным грузом, безвольным суповым набором из жил, костей и колючего наэлектризованного капрона, который следовало вознести на вытянутых руках в ликующую высь – поближе к пыльному театральному потолку, искусственным звездам и сонным мордам осветителей, навеки охреневших от нескончаемых потоков прекрасного.

Последний раз ее любили в пять лет – родители, – и она совсем забыла, как это бывает. Царевы были не в счет: по уши напичканные правильной советской моралью, полупереваренным самиздатом и природным добродушием, они любили всех подряд – родину, синиц, Энск, Солженицына, друг друга. Лидочка терялась в этом засахаренном вихре всеобщего неразборчивого обожания – это было все равно что греться в куче полузнакомых шевелящихся человеческих тел. Очень тепло, немного противно и совершенно безадресно. А вот Лужбину нравилась именно она, это было ясно даже по тому, как он нес ей чашку с чаем, как смотрел, как она пила, непроизвольно вытягивая губы, точно стараясь помочь или боясь, что она обожжется. Он заботился о ней. И это оказалось невероятное чувство – когда о тебе заботятся. Теплое.

Пахло смолой, близким крупным снегом и подступающими сумерками, неясными, тихими, полными торжественного, почти колокольного собачьего перезвона.

Ее поразила странная слепоглухонемота