отомстил ему. За что? Почему? За попытку подчинить? Только Цветаева еще была наказана так же страшно. Дыр бул щыл убеш щур скум вы со бу р л эз. Все, что есть у меня, – мой язык.
Pale Fire. Нет. По-русски лучше. Бледное пламя. Великий провал гения. Страшно, что он заигрался так с языком. Словно забрел в немыслимую чащу. Земную жизнь пройдя до середины… Как будто язык
(и отчасти приятным) желанием броситься вниз, известным всякому, кто хоть раз оказывался на большой высоте или на краю обрыва, – какой-то рудиментарный признак того, что все мы когда-то были ангелами, неподвластными смерти и гравитации.