Я проснулась раньше Леонида и потратила время на то, чтобы кардинально изменить свою внешность. Цветные линзы и парик помогли мне превратиться из кареглазой шатенки в сероглазую блондинку с длинными, до лопаток, волосами. Удлинившиеся волосы я сразу привела в порядок, затянув их в тугой хвост. С помощью грима несколько утончила губы и увеличила глаза. Широкая одежда придала моей фигуре пышные формы, узкие брюки визуально удлиняли и без того длинные ноги. Взглянув на свое отражение в зеркале, я поняла, что даже родная тетя Мила вряд ли узнала бы меня в таком виде, значит, с первоочередной задачей – изменить себя – я справилась на отлично.

– Здрасьте, – услышала я сонный голос Леонида.

Смирнов растерянно рассматривал незнакомую ему женщину, коей была я, и ждал встречной реакции на свое появление, но я никак не отреагировала на его вялое приветствие, нанося последние штрихи грима на лицо.

– Ты тут живешь? – спросил он, озираясь по сторонам. – А Женька где?

– Женька в магазин пошла, – соврала я ради смеха.

Мой голос выдал меня. Смирнов, не веря своим глазам, приблизился ко мне и склонился над моим лицом.

– Ни фига себе, – присвистнул он. – Как тебе это удалось?

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – ответила я, отстраняясь от любопытного Смирнова, который практически носом в меня уткнулся, разглядывая мое лицо.

– Подожди, подожди, – он взял меня за плечи и притянул к себе. – У тебя нос накладной, что ли?

– Руки убери, – на этот раз я не просто отстранилась от Леонида, а ударила его по рукам, скидывая их со своих плеч.

– Извини, просто я думал, что ты в маске.

– У нас мало времени, а я еще тебя загримировать должна, так что поторопись, – сказала я, удаляясь на кухню.

После непродолжительного утреннего моциона Смирнов предстал передо мной посвежевшим, со шкодливой улыбкой на лице.

– Я готов. – Он потер ладони и плюхнулся на стул, подставляя свое лицо лучам прохладного утреннего солнца, пробивающегося сквозь оконное стекло. – Размазюкивай меня.

– Чаю сначала выпей.

– Успею. – Впервые за время нашего знакомства Смирнов отказался от еды. Излучая детскую радость в предвкушении малоприятной процедуры гримировки, он прикрыл глаза и повторил: – Я готов.

Его энтузиазма хватило минут на пять. Сначала он терпеливо переносил все тяготы нанесения сложного макияжа, потом начал ерзать, а затем стал подгонять меня.

– Ну скоро ты там, у меня уже шея затекла.

– Терпи, – отвечала я, приклеивая к его щекам бакенбарды.

В результате из Леонида получился непривлекательный мужчина лет сорока с густой черной шевелюрой, опухшими глазами и трехдневной щетиной на лице. Увидев свое отражение в зеркале, Смирнов ахнул.

– На меня же ни одна женщина не посмотрит, я похож на престарелого Чебурашку.

– Заурядная внешность – лучшая маскировка. Излишнее внимание тебе ни к чему, – успокоила я его.

– Ага, ты вон шикарная блондинка с пышным бюстом, а я? Дай хоть темные очки, глаза прикрою.

– В конце ноября в темных очках ты будешь смотреться нелепо. Возьми лучше вот эти. – Я протянула ему очки в роговой оправе с обычными стеклами, без диоптрий.

Смирнов с отвращением смотрел на них.

– Давай лучше без очков, – жалобно простонал он.

– Надевай. – Я водрузила на нос Смирнова «окуляры», которые оказались хорошим дополнением к его новому образу нелепого мужичка.

Затем я позволила себе немного пошарить в платяном шкафу хозяина квартиры, необходимо было сменить гардероб Смирнова. В легкой спортивной ветровке он уже засветился, к тому же промозглый осенний ветер легко справится с такой не по сезону легкой курточкой. Распахнув дверцы шкафа, я бегло просмотрела верхнюю одежду хозяина. Хотя по большей части вещи были старомодными и весьма потрепанными, мне удалось из скудного многообразия подобрать для Леонида новый наряд – пуховик бежевого цвета с темно-синим воротником и трикотажную черную шапку.

Смирнов без всякого аппетита поглощал оставшиеся с вечера беляши, я собирала вещи, готовясь к вылазке из нашего убежища. Проверила оружие и убрала его в кобуру под левое плечо, привлекательную блондинистость своих волос скрыла под невзрачным платком. Я уже собиралась поторопить Смирнова, который несколько затянул с утренней трапезой, когда в кармане куртки запрыгал мой мобильный телефон. Я подумала, что это звонит Санька-механик, но, взглянув на номер, приятно удивилась. Со мной желал поговорить мой старый знакомый, следователь прокуратуры Мечников Константин.

– Костя, доброе утро, – приветствовала я друга.

– Женя, здравствуй, – деловой тон Константина говорил о том, что он позвонил мне не для того, чтобы пожелать хорошего дня.

– Что-то случилось?

– Ты чем сейчас занимаешься? – Мечников начал издалека, но я уже поняла, куда он клонит.

– Завтракаю. А что?

– Женя, ты же знаешь, что я имею в виду. У тебя сейчас есть клиент?

– Ты хочешь предложить мне работу? – ответила я вопросом на вопрос.

Мечников понял, что просто так добиться от меня ответов на поставленные вопросы не удастся, поэтому поспешил поделиться некоторой информацией, дабы объяснить причину своего раннего звонка, а заодно выяснить интересующие его детали.

– Твою машину видели вчера в центре города, как раз напротив одного небольшого бистро, в котором, по слухам, засекли небезызвестного тебе Леонида Смирнова. Как ты можешь это объяснить?

– Элементарно, – улыбнулась я. – Вчера в центре города были пробки, а я спешила. Поэтому бросила машину на первой же парковке и продолжила путь пешком.

– Темнишь? – разочарованно вздохнул Мечников.

– Нет, я серьезно.

– Ну ладно. – Костя легко сдался. – Будет желание поговорить, звони.

Хитрый лис, он все понял, но давить на меня не стал. Знает ведь, что это никаких результатов не даст, поэтому предпочел намекнуть на то, что кое-что ему известно, и оставить следующий ход за мной.

Мы со Смирновым приехали на сервис Саньки-механика за стареньким «мерсом». Саня давно привык к моим выходкам с гримом, поэтому его удивление при встрече со мной быстро сменилось дружеской улыбкой.

– Ну, Женька, ты даешь. Встретил бы тебя на улице, ни за что не узнал бы.

– Я старалась. Машина готова?

– Готова. – Санька бросил мне ключи и проводил в гараж. – Машина хорошая, на ходу. Я ее для продажи готовил. Очень надеюсь, что после знакомства с тобой эта старушка выживет, – усмехнулся он.

– Заправил?

– Само собой. – Саня кивнул и молча принял скромное вознаграждение за свои старания. Я опустила в его нагрудный карман свернутые трубочкой стодолларовые купюры, остаток от карманных расходов Смирнова.

Леонид, который все это время ждал меня за пределами сервиса, стоял возле киоска с прессой и читал заголовки выставленных на витрине журналов. С новой внешностью он чувствовал себя вполне уверенно, не проявляя никакого беспокойства из-за того, что его могут узнать. Я выехала из сервиса и остановилась возле киоска. Потом открыла окно пассажирской двери и окликнула Леонида:

– Молодой человек, в машину.

Смирнов подбежал к открытому окну, просунул голову в салон и спросил:

– Есть мелочь, рублей двести? Там интересный журнальчик продается, хочу купить.

– В машину садись, сейчас не до журналов, – сказала я строго, но он не унимался.

– Там про меня пишут, интересно же почитать. Дай денег.

Дешевенький журнал, который привлек внимание Смирнова громким заголовком «Крыса, сбежавшая с корабля. Подробности трусливого побега Ленчика Смирнова», славился в нашем городе множеством скандалов и громких судебных разбирательств. На этот журнал подавали в суд практически все, кому выпала «честь» красоваться на страницах этого желтого издания. Большинство фактов, которыми оперировали журналисты, не имело подтверждений, но тем не менее журнал этот был весьма популярен в Тарасове. Все знали, что половина из написанного вранье, однако все равно с упоением читали подробности из жизни известных людей, наслаждались их грехопадением и унижением, смакуя выдуманные подробности и обсуждая, что из написанного правда, а что приукрашенная ложь.

Смирнов с энтузиазмом развернул журнал и первым делом, не прочитав и строчки, возмутился тем, что его персоне посвящена всего половина страницы.

– Им что, нечего обо мне писать? Могли бы помасштабнее статейку забабахать.

– Сейчас заедем в банк, проверим наличные на твоих кредитках, – проигнорировала я высказывание Леонида. Но и он, похоже, остался равнодушен к моим словам, увлекшись чтением статьи.

– Вот суки, – рычал он от злости. – Они написали, что я сам все подстроил: и пожар в клубе, и убийство своих людей.

– Для того чтобы понять содержание статьи, не обязательно было покупать журнал. Все было ясно из заголовка.

– Ну, гады клеветники, они еще пожалеют.

Леонид с ненавистью скомкал дешевое издание и перекинул на заднее сиденье. Еще минут пять он поливал грязью журналюг, которые позволили себе подобные выпады в его адрес, а затем внезапно затих и предался своим мыслям. Тем временем мы подъехали к банку, и я притормозила на стоянке для служебного автотранспорта. Смирнов вздрогнул, когда я заглушила двигатель, и огляделся по сторонам.

– А куда мы приехали?

– В банк.

Надежды на то, что счета Смирнова после его мнимой гибели не заблокировали, рассеялись, едва Леонид вставил свою первую кредитную карточку в банкомат.

– Сволочи, – прокомментировал он первую неудачу и воспользовался второй кредиткой. Результат был ожидаем – кредитка заблокирована.

Нам повезло только с третьей попытки, чужая кредитная карточка подарила скромное материальное пособие в размере нескольких тысяч долларов.

– Хоть тут повезло, – с облегчением выдохнул Смирнов, снимая всю сумму со счета.

– Чья это кредитка? – спросила я, но получила такой же расплывчатый ответ, как вчера вечером.

– Одного моего знакомого. Я просто знал пин-код.

Казалось бы, обретение денег должно было порадовать Смирнова, но он сосредоточился на чем-то очень важном, что беспокоило его гораздо больше, чем деньги и журналистская грязь, которой его и до этого не раз поливали. Леонид утратил былое веселье и позитивное расположение духа, он послушно отдал мне всю сумму и направился обратно к машине.

– Что тебя беспокоит? – спросила я, когда мы отъехали от банка.

– Эта статья, – задумчиво ответил он.

– Ломаешь голову над тем, как отомстить журналистам, которые опорочили твое честное имя?

– Да нет, это все фигня, мое имя уже так опорочено, что усугубить это невозможно, – отмахнулся он от моей версии и озвучил свою. – Я все думаю, кто из моих ребят выжил в том страшном пожаре. Ведь кто-то наверняка остался жив, иначе откуда им знать, что я сбежал из «Юрты» за несколько минут до взрыва.

– Сейчас уже не имеет значения, кто что видел и кто о чем догадывается. Людям нравится смаковать идею о твоем чудесном спасении, пусть смакуют. Тебе надо подумать о другом.

– А я и думаю, мне ведь уже нет смысла притворяться погибшим. Может, пора выйти на свет и подключить тяжелую артиллерию?

– Что ты имеешь в виду?

– Организую своих ребят, надеру задницу Сизому, а потом уже свалю из страны. А как тебе идейка? – оживился Смирнов, воодушевленный своим замыслом.

– Глупо. – Я была немногословна в своей оценке.

– Почему глупо? Я же не могу вот так все оставить, без внимания. Раз уж все знают, что я жив, я должен отомстить за ребят и показать, кто в доме хозяин.

– А кто в доме хозяин? – усмехнулась я, глядя на распалившегося Смирнова.

– Я образно говорю, – обиделся Леонид. – Сизый давно наглеет, его надо поставить на место. И я это сделаю, – гордо заявил он, откидываясь на спинку сиденья.

– Куда тебя подбросить? – спросила я, и мой вопрос очень удивил Смирнова.

– В смысле?

– Ну, раз ты решил выйти на свет, моя помощь уже не понадобится. У тебя есть свои люди…

– Не, не, не, – заволновался Леонид. – Я еще ничего не решил. И вообще, я к тебе привык.

– Привык?

Я решила продолжить наш разговор в более располагающей обстановке, поэтому притормозила на обочине и посмотрела на своего незадачливого клиента.

– Леонид, когда я соглашалась работать с тобой, я думала, что ты серьезный, здравомыслящий человек.

– А я… – он попытался что-то вставить в свою защиту, но я не дала ему такой возможности.

– Ну, то, что ты несерьезный, я поняла давно. Но неужели здравый смысл совсем покинул тебя?

– К чему ты клонишь? – Смирнов поморщился и внимательно посмотрел на меня.

– У тебя есть два варианта, первый в стиле Робин Гуда. Выскочить из засады, помахать шашкой, пострелять из лука, сыскать славу отважного героя, вернувшегося, чтобы отомстить за поруганную честь. Потом снова нырнуть в кусты и спрятаться. Но имей в виду, этот вариант сработает только при условии, что ты окажешься проворнее своих врагов и спрячешься раньше, чем их смертоносная стрела настигнет тебя.

– Этот вариант мне нравится, – улыбнулся Смирнов.

– Тогда у меня к тебе вопрос. Зачем бежать из страны? Я понимаю, когда ты считался погибшим, твой побег был оправдан и даже необходим. Но если ты намерен заявить о себе и вернуться в большую игру, зачем потом убегать? Живи и здравствуй в своем родном городе, где все налажено, где есть связи и возможности.

– Мне не дадут тут жить и властвовать, меня в любом случае прижмут к ногтю. Бежать из страны придется по-любому, – с досадой в голосе ответил Смирнов.

– Тогда придерживайся первоначального варианта. Ты погиб в пожаре, тебя больше нет.

– Но меня видели люди Сизого, – парировал Леонид.

– Они обознались.

– Ты не сможешь их в этом убедить.

– А я и пытаться не буду. Я делаю тебе документы и отправляю за границу.

– Я так не смогу, – ответил Смирнов, выдержав паузу. – Я, конечно, подонок и мразь, но отсиживаться в кустах и прикидываться мертвым не стану. Что обо мне люди подумают? Будто я, как последний трус, спрятался за спиной женщины и жду удобного момента, чтобы слинять? Мужик я, в конце концов, или нет? – Последние слова он почти выкрикнул. – Я выйду из тени и сделаю то, что должен. И ты обязана мне помочь, – закончил он свою пламенную речь.

– Обязана?

– Ну, я прошу тебя, помоги мне хотя бы на первых порах.

Первым этапом для Леонида был безболезненный выход из тени, и он сам решил прикинуть и наметить, как и когда это лучше сделать.

Антону Баранову, специалисту по поддельным документам, нашлось местечко в еще не разработанном стратегическом плане Смирнова. Поскольку итог игры был ясен – побег из страны, Леонид с радостью принял мое предложение заняться оформлением документов, а потом уже броситься в бой с противником.

– У меня вообще и свои каналы есть, – сообщил мне Смирнов по дороге к Баранову, – но я предпочту воспользоваться твоими связями. Мои, увы, дали трещину, и теперь я не уверен, что могу доверять людям, которые просто зарабатывают деньги.

– Ты уже говорил об этом, не стоит повторяться. – Смирнову очень хотелось козырнуть передо мной своими связями и возможностями.

Соблюдая правила конспирации, навязанные Антоном, я сначала связалась с ним по телефону и только потом позвонила в дверь его квартиры.