На видео, как и обещал Ломов, была четко запечатлена картина продажи крупной партии героина. При этом видеоматериал сопровождался прекрасно записанным звуком, было четко слышно каждое слово. В глубине души я снова удивилась, насколько смелым человеком нужно быть, чтобы рискнуть сделать такую запись. Попадись Костя в тот момент – его уж точно не было бы в живых.

Центральной фигурой мини-фильма являлся Баклан. Я с интересом рассматривала его. Личностью, на мой взгляд, он оказался абсолютно не симпатичной. На лбу большие залысины, а огромный живот перевешивался через брючный ремень.

Да уж, пренеприятнейший субъект. Это надо же было умудриться к тридцати девяти годам отрастить такое брюхо! Терпеть не могу пузатых мужиков, а уж тем более молодых.

Ладно, мне с ним, в конце концов, не в постель ложиться.

– Ну как тебе? – нарушил воцарившееся после просмотра видео молчание Костя.

– Потрясающе! Тебе надо Нобелевскую премию дать за заслуги в области… э-э…

– Название области еще не придумано, – усмехнулся он.

– Слушай, тебе не страшно было все это снимать? А если бы они тебя увидели?

Ломов улыбнулся:

– Исключено. Это же скрытая камера, меня там вообще не было, когда это все записывалось. Вот установка была делом рискованным, а уж потом…

– Молодец, – снова похвалила я Константина, – в своей профессиональной области ты гений. Костя, сколько ты хочешь за этот материал?

– Да брось ты, я ж говорю, нисколько. Она все равно без дела лежит, пылится. На всякий случай я себе копию оставлю, может быть, пригодится когда-нибудь…

– Ладно, считай, что я твоя должница. А теперь скажи, где можно найти этого Баклана.

– Ну, его домашнего адреса у меня нет, телефона тоже. А найти ты его можешь в ресторане «Центральный», он там каждый вечер бывает. Еще у него есть неофициальное казино «Скарабея», он там в рулетку играет. Но туда тебе просто так не попасть. Еще…

– Хватит, этого мне вполне достаточно. Ты просто не представляешь, как я тебе благодарна, Костя.

– Да ладно…

– Прохладно! Я серьезно.

– Только ты сто раз подумай, прежде чем к нему идти. И лучше бы ты передумала, Татьяна.

– Обещаю подумать двести раз, – заверила я его. – Ну а теперь мне пора.

– Подожди, давай хоть чаю попьешь!

Я было собралась возразить, но Костя не дал мне произнести ни слова.

Несмотря на то что чаи я не жалую, больше предпочитаю кофе, чай, заваренный нам Ольгой, оказался вкусным и ароматным. Немного поболтав с Ольгой по поводу последних веяний моды и всякой прочей женской ерунды, я распрощалась и отправилась домой. Мне предстояло обдумать каждую деталь моего опасного плана. Любая, пусть даже самая маленькая оплошность грозила стать последней в моей жизни. Сапер ошибается лишь однажды, но в данном случае моя ситуация была ничуть не проще, чем у сапера.

Ночью я почти не спала. Вернувшись домой, попыталась съесть кусок запеканки, но аппетита совсем не было. Я не стала насиловать свой организм, тем более что и время для еды было не подходящее. Во всем есть положительные моменты, в данном случае – фигура целее будет.

Мои мысли постоянно крутились возле того опасного мероприятия, которое я планировала в ближайшее время осуществить. Самое главное – заставить Баклана поверить в то, что намерения у меня достаточно серьезные, что просто так от меня не отделаешься. Баклан должен почувствовать реальную угрозу – только в этом случае он решится на крайние меры. Чего я, собственно, и добиваюсь.

В принципе я могла бы разрешить ситуацию гораздо более простым и безопасным способом – отдать диск Гордееву, и пускай он сам идет с ним к Баклану. И далее пытается спровоцировать покушение на себя. И честно говоря, это желание меня преследовало. Такое разрешение ситуации гарантировало мне то, что я останусь в живых и мне заплатят деньги.

Но азарт был все же сильнее. В конце концов, второй шанс так сильно пощекотать себе нервы мне вряд ли когда-нибудь в жизни выпадет. А значит, нужно все-таки действовать самостоятельно.

Засыпая, я уже слышала за окном первое щебетание птиц. Да, некоторые люди сейчас уже, наверно, просыпаются…

Я не сразу поняла, где нахожусь. Назойливый телефонный звонок пытался вывести меня из состояния глубокого сна. Мозг уже давно проснулся и настоятельно советовал взять трубку, но тело не хотело с ним соглашаться. Через минут пять телефон зазвонил снова, и я, резко открыв глаза, глянула на электронное табло часов, стоящих на полке.

13.32.

Ничего себе я проспала! Хотя, учитывая то, что заснула почти под утро…

– Алло, – хрипло ответила я.

– Татьяна, привет, как дела? – услышала я мужской голос.

– А кто это? – поинтересовалась я совершенно искренне, ибо номер был неизвестный и я окончательно еще не проснулась и сразу не поняла, кому принадлежит голос.

– Стас.

– Кто?.. А, Стас Гордеев. Прости, я спала.

– Спала? Извини, я не знал.

– Да ничего, пустяки, спасибо, что разбудил. Дела нормально. А ты сейчас занят?

– Не слишком.

– Сможешь ко мне подъехать примерно через час?

Он задумался.

– Думаю, что смогу. Только скорее не через час, а через полтора…

Меня это вполне устраивало – цейтнота не будет, следовательно, я смогу совершенно спокойно и не торопясь привести себя в надлежащий вид.

Прошлепав босиком в ванную, я заставила себя принять контрастный душ. С визгом переключая горячую воду на холодную, я справилась с этим заданием и, бодрая, вышла из душевой кабины. Эффективность данной процедуры была проверена мною на собственном опыте уже не раз, и после душа мое сонное состояние как рукой сняло. Крепкий кофе тоже оказал свое тонизирующее воздействие. Поэтому к приезду Гордеева я была свеженькая, бодренькая и очаровательная. Когда я последний раз провела по своим белокурым волосам расческой, в дверь позвонили.

– Татьяна, ты выглядишь просто потрясающе, – оценил мои старания Гордеев, едва появившись в дверном проеме.

– Спасибо, проходи. Я собираюсь завтракать, не хочешь составить мне компанию?

– Завтракать? – Стас усмехнулся. – Может, обедать? Ах да, я забыл, ты недавно проснулась. Интересно, чем ты ночью занималась?

– Думала, – просто ответила я. – Пойдем в кухню, расскажу о чем. Хотя… – я вдруг передумала, – нет, ты лучше подожди меня в комнате, пока я бутерброды приготовлю. Там на компьютерном столе диск. Ты пока посмотри, поразвлекайся. Компьютер уже включен.

– Что за фильм? – спросил он без энтузиазма.

– Тебе понравится, не сомневайся!

Он пожал плечами и удалился в комнату. А через несколько минут влетел в кухню, как ошпаренный.

– Где ты это взяла?!

– Места знать надо, – произнесла я с напускным равнодушием. – Садись, твой кофе уже налит.

– Послушай, Татьяна, это надо как-то использовать! – глаза Стаса горели.

– Естественно! А ты что, думал, я этот фильм для домашней видеоколлекции приобрела? Я таким жанром не увлекаюсь, да и актер в главной роли совсем не симпатичный.

– И что ты собираешься с этим делать?

– Сейчас узнаешь.

С абсолютно невозмутимым видом, попивая кофе и медленно откусывая от бутерброда с печеночным паштетом, я рассказала Станиславу о своих планах.

– Так что без твоей помощи не обойтись, к тому же ты обещал мне помочь. У меня есть две портативные видеокамеры, но этого мало. Надо еще минимум три, их нужно будет установить возле дома и в подъезде. Мне потребуются несколько человек, вооруженных, которые смогут устроить возле подъезда засаду. Надо будет снять квартиру на какое-нибудь подставное лицо. Кстати, квартиру надо бы организовать уже сегодня. И еще – бронежилет. Ты сможешь мне все это обеспечить?

– Конечно. Только… Татьяна, ты не боишься?

Я пожала плечами.

– Боюсь, конечно. Я же не сверхчеловек и не кошка, у которой, говорят, восемь жизней или девять. Но я уже решилась. Знаешь, в подобной роли мне уже приходилось выступать, но тогда я ждала грабителя. Но вот так подставляться под пулю и ощущать себя живой мишенью… К тому же я обожаю новую одежду. А в бронежилете мне еще никогда щеголять не приходилось.

Он улыбнулся:

– Ты знаешь, сколько весит бронежилет?

– Знаю, кажется, около двенадцати килограммов. Да ничего, я женщина сильная, тренированная, выдержу, – постаравшись придать лицу максимально серьезное выражение, ответила я. На самом деле я, конечно, прекрасно понимала, что армейский бронежилет – это совсем не то, что мне нужно.

Станислав засмеялся:

– Ничего ты не знаешь! Это армейский кевларовый бронежилет весит около двенадцати килограммов, но в нем ты свободно передвигаться не сможешь. Но есть бронежилеты другие – их даже под рубашкой незаметно. По бокам липучкой пристегиваются, размер регулируется. Такой жилет я тебе смогу обеспечить. Но… – Стас выдержал многозначительную паузу, – ты понимаешь, что в случае любой оплошности или неточности…

– А вот это – твоя работа, – сказала я твердо. – Любую оплошность или неточность нужно исключить. Уж постарайся.

Честно говоря, я немного бравировала. Мне просто хотелось произвести впечатление на Станислава, и моя беспечность была… скажем так, не совсем искренней.

Целых два часа мы сидели на кухне и разрабатывали детали операции. Наконец, когда все было разложено по полочкам, я почувствовала заметное облегчение. И почему-то захотелось покурить, но сигарет у меня уже давно в квартире не водится, а спрашивать у Стаса я не стала.

– Ориентируйся на послезавтра. Успеешь? – деловито произнесла я.

– Успею, – не раздумывая, ответил он, – но ты уверена, что хочешь сделать все это сама?

– Уверена, – стараясь не допустить ни малейшей нотки сомнения в голосе, подтвердила я.

– Ты немного странная, Татьяна. То вообще связываться не хотела, а теперь вот…

– Вот такие мы, женщины, нас сразу не поймешь. Наверно, это гормональное, – полушутливо ответила я.

Мы еще немного поболтали, в основном о том, каким образом можно преобразовать мою стандартную квартиру в нечто сверхнеординарное. Станислав обещал мне в скором времени все обдумать.

Проводив Гордеева, я принялась готовиться к своему опасному мероприятию. То есть к встрече с Бакланом.

Итак, первым делом нужно было изменить себя до неузнаваемости. Это для того, чтобы после завершения операции брюнетка, проживающая в Промышленном районе, по имени… имени я еще не придумала, ну да это неважно. Так вот, чтобы эта самая придуманная особа после завершения операции растворилась в неизвестности. Они должны быть уверены в том, что меня, а точнее эту выдуманную мной женщину, назойливую и с бесформенной фигурой, ликвидировали.

С этим мне пришлось повозиться. Но мне не впервой устраивать подобный маскарад, к тому же все соответствующие причиндалы у меня имелись в наличии. Открыв свой шкаф, я глубоко вздохнула…

Но спустя чуть более часа в зеркале на меня смотрело существо, которое со мной, Татьяной Ивановой, не имело ничего общего.

Во-первых, черный парик. Он был сделан давно по индивидуальному заказу из натуральных волос и выглядел так, что в его естественности не мог усомниться, наверное, даже самый привередливый парикмахер. Волосы были длинными, ниже плеч, густыми и блестящими. Этот парик я приобрела года два назад – тогда мне тоже потребовалось изменить внешность, и он сослужил мне добрую службу.

Темные волосы, а также форма прически сильно изменили мое лицо. У меня были еще цветные линзы – к их помощи я тоже неоднократно прибегала, изменяя цвет своих глаз. От природы у меня глаза зеленые, а теперь я их превратила в карие. Правда, я порядком намучилась, пока надевала эти чертовы линзы. Одна из них никак не хотела занимать отведенное ей место, и на ее покорение у меня ушло, наверное, минут пятнадцать.

С помощью простейших средств декоративной косметики мне удалось зрительно немного вытянуть лицо, а глаза, наоборот, округлить. Брови пришлось удлинить и сделать более густыми и черными при помощи специальной туши для ресниц. При этом я старалась, чтобы мой макияж был не сильно заметным, и выдержала его в естественных тонах. Губы тоже пришлось моделировать, зрительно увеличив при помощи карандаша и помады.

Оставалась фигура, и тут пришлось повозиться. Мне было ее очень жаль. Прощайте, тонкая талия и упругие ягодицы. В последний раз оглядев свои стройные формы в зеркале, я глубоко вздохнула и принялась превращать себя в бесформенную бабу. А если точнее, то в вилок капусты.

Да уж, дамочка получилась далеко не изящная, но в принципе я этого и добивалась. Правда, вначале я засомневалась: может быть, снять один толстый джемпер? Хотя, честно говоря, я была пристрастна: по сравнению с общей массой женских фигур мои новые параметры оказались средними. Я выглядела полной, но не до безобразия, и ничего неестественного в моей полноте не было.

В этот момент кто-то позвонил в дверь. Кого это еще нелегкая несет, да еще в такой неподходящий момент? Хотя…

Я открыла дверь. На пороге стояла соседка – наверно, ей в очередной раз что-нибудь понадобилось: соль, спички, луковица… Она посмотрела на меня вопросительно:

– Здравствуйте, а Татьяна дома?

Еле сдержав смех, я отрицательно покачала головой, не став выдавать себя голосом. Хотя при желании я и его могу изменить. Но в данный момент решила не напрягаться.

– А вы мне спички не дадите? – робко попросила соседка.

Я снова молча кивнула, удалилась на кухню, вернулась со спичками и все так же молча вручила их слегка озадаченной женщине.

– Спасибо.

Ответа от меня она ждать не стала – видно, решила, что эта непонятно откуда взявшаяся особа глухонемая, раз не произнесла ни одного слова. Хотя про спички ведь услышала. Ну да бог с ней.

Закрыв за ней дверь, я наконец улыбнулась. Улыбка получилась ликующей – кажется, я и в самом деле сильно изменилась, раз уж меня не сумел узнать такой знакомый и, можно сказать, родной человек, как соседка. Что ж, это и требовалось доказать…

Отыскав в шкафу длинный кожаный плащ – я носила его года четыре назад, тогда он был в моде, – я протерла его влажной тряпкой и надела.

Посмотрев на себя в очередной раз в зеркало, я думала увидеть настоящее чучело, но немного удивилась, решив, что выгляжу очень даже ничего. Мою искусственную полноту выгодно скрывал свободный покрой плаща – сейчас он на мне был почти впритык. А темные слегка волнистые волосы на его темно-синем фоне смотрелись вполне гармонично.

Как всегда улыбнувшись себе в зеркало и показав язык, я выпорхнула – или, точнее сказать, выкатилась – из своей квартиры и отправилась навстречу новым приключениям.

* * *

Естественно, в ресторан «Центральный» я отправилась на такси. О том, чтобы рисоваться на собственной машине, не могло быть и речи.

Время приближалось к половине девятого вечера. Конечно, я не могла быть на все сто процентов уверена в том, что застану там Баклана. Но если верить словам Константина, а верить им было можно, то этот человек появлялся в ресторане постоянно. Не исключено, что и сегодня он решит отужинать именно там.

Раздевшись в гардеробе, я снова осмотрела себя в зеркале и решила, что придраться не к чему. Свободный свитер и длинная расклешенная юбка – одежда, надо отметить, не совсем вечерняя, но все выдержано в темных тонах и классическом стиле, а значит, меня не выгонят.

Меня не выгнали. Более того, охранник на входе оглядел меня оценивающим взглядом и приветливо улыбнулся. Наверно, ему нравятся пампушки средних лет. А может, это означало, что даже под слоем нескольких вязаных свитеров моя фигура все же не потеряла своей привлекательности. Или этот парень на входе всем улыбается – по долгу службы или по природной улыбчивости.

Но дело было не в этом, а в том, что интересующий меня объект, как я и ожидала, оказался на месте.

Он восседал в отдаленном уголке зала за столиком в компании такого же пузатого и лысеющего мужчины, правда, более солидных лет. Оба были в темных костюмах-тройках. Стол, надо отметить, ломился от еды. Видно было, что мужчины любят плотно и вкусно покушать. Однако в данный момент Баклан вяло ковырялся вилкой в тарелке с салатом, внимательно слушая своего собеседника, а тот что-то объяснял ему, вдохновенно жестикулируя. Выражение лица у Баклана было кислым, на лбу выступали капельки пота.

Я решила не тратить время и, поправив свой наряд, уверенно направилась к ним.

– Мужчины, у вас свободно?

Увлеченные беседой, они и не заметили моего появления. Потом, видимо поняв, что рядом с ними кто-то стоит и о чем-то спрашивает, они дружно уставились на меня с удивленным выражением на сальных физиономиях.

– Занято, птичка, подожди где-нибудь, я тебя потом пощупаю, – равнодушно протянул сотрапезник Баклана. – Ты, кажется, ничего, в моем вкусе, – после чего отвел глаза, забыв о моем существовании.

– Так вот, Коля, как ни крути, а получается, что это не я тебе должен, а ты мне должен, причем гораздо… Девушка, я что, не ясно выразился? – Он снова повернулся ко мне. – Я же сказал, вали отсюда…

– Да подожди ты, Семен, не горячись. Девушка, – то смотри, вполне симпатичная, – внезапно встал на мою защиту Баклан. – Присаживайся, малышка.

Ничего себе малышка! Но, впрочем, я уже давно поняла, что представления о красоте у всех разные. Я не стала долго ломаться и моментально уселась на стул – уж теперь они меня отсюда танком не выгонят. Еще не успев придумать, что сказать дальше, я вдруг услышала вопрос:

– Тебя как зовут?

– Полина, – моментально назвала я первое пришедшее в голову имя.

Баклан, как мне показалось, уже собирался провести своей потной ладошкой по скрытым под свободным покроем джемпера изгибам моего тела, но я сразу же постаралась перевести беседу на официальный тон:

– Мне нужно с вами поговорить, Николай Павлович.

– Мы знакомы? – Теперь он посмотрел на меня более пристально, и всю его вальяжность как ветром сдуло.

– Теперь знакомы. Но разговор у меня строго конфиденциальный, поэтому лучше вести его с глазу на глаз.

– Вот как? – недоверчиво протянул он. – Условия? Хм? А если нет?

– Это не в ваших интересах.

Он молчал, раздумывая, и, видимо, оценивал ситуацию, а я молилась про себя, чтобы он не послал меня куда подальше.

– Семен, оставь нас, пожалуйста, на минутку, – спокойно попросил он своего компаньона.

– Да ты что, Коль, заболел? Далась тебе эта чокнутая баба! – Он смотрел на меня с нескрываемой злобой. – Пускай идет откуда пришла.

– Уйдет. Через пару минут, я тебе обещаю. А пока оставь нас.

Теперь интонация Баклана была более властной. Видимо, несмотря на разницу в возрасте, в криминальной иерархии он все же порядком выше этого Семена, который вынужден был его послушаться. С трудом подняв свою тушу, он перешел за пустой соседний столик.

– Так в чем дело? – поинтересовался Баклан, уставившись на меня своими маслеными глазами.

– Дело в том, что у меня есть один видеоматериал, и я хочу его продать, – ответила я и тоже посмотрела на него в упор.

– Я не занимаюсь торговлей видеоматериалами, это невыгодный бизнес, ты обратилась не по адресу, – сухо произнес он. – Говори конкретнее.

– А я и не предлагаю вам ничего продавать, вы не так поняли. Я собираюсь продать вам. – Я сделала акцент на последнем слове. – И больше говорить ничего не собираюсь. Вот, – порывшись в сумке, я протянула ему копию, которую сделала ночью, – возьмите домой, посмотрите, а там уж решите, насколько выгодный этот бизнес. Я хочу продать этот диск за сто тысяч долларов. Это копия.

Он молчал и смотрел на меня изучающе. Смотрел глазами умного человека – это было видно сразу, и внутренне я даже немного похолодела от этого пристального взгляда. Но, как говорится, теперь мосты уже сожжены и обратной дороги нет. Диск уже был в руках у Баклана.

– Сто тысяч долларов? Детка, а ты представляешь себе, что это за деньги? Хотя бы приблизительно?

– Представляю. И не только приблизительно. Но, поверьте, запись того стоит. Завтра буду ждать вас за этим же столиком в это же время. С деньгами и копией диска. А теперь извините, мне некогда.

Поднявшись, я стремительно зашагала среди столиков. Он не стал меня задерживать. Выходя из зала, я слегка скосила глаза на сидевшего в той же позе за столиком Баклана и увидела, как он медленно нажимает на кнопочки своего мобильника. Это меня, надо признать, мало обрадовало. Начиная с этой минуты мне следует держать ушки на макушке, иначе все мои наполеоновские планы полетят коту под хвост.