Читать книгу «Лакомый кусочек» онлайн полностью📖 — Марины Серовой — MyBook.
image

– Да, – согласилась я, – честно говоря, я слабо представляю, что должен делать пресс-секретарь.

Она тихо рассмеялась:

– Хотите немного «Кампари», Танюша? – и, протянув мне бокал с жидкостью красного цвета, довольно приятно пахнущей, продолжала:

– Пресс-секретарь обычно отвечает на вопросы, на которые у меня нет желания отвечать. Признаться, такое случается со мной постоянно.

Она глотнула из своего бокала, и меня поразило, что Виктория пьет слишком привычно. Значит, жизнь красавицы с чудовищами была не самой сладкой.

Словно в подтверждение моей догадки, она сказала:

– Вообще, Таня, мы ведь с вами ровесницы… Считайте, что папа нанял вас как подругу своей дочери, у которой, к слову сказать, последняя подруга была лет десять назад… Я даже не знаю, о чем говорят с подругами и… Надеюсь, впрочем, что это не тот треп, который я слышу от папиных и Витькиных коллег…

Она прервалась и посмотрела мне в глаза.

– Впрочем, вы ведь здесь не для того, чтобы слушать мои причитания… И я пока не могу быть вашей подругой – ведь я тоже подозреваемая… Так что спрашивайте – я постараюсь вам отвечать объективно…

– Хорошо, – кивнула я. Она мне нравилась. Даже если это она убила Елисеева. А может, если это сделала она, моя симпатия к ней даже возрастет.

– Почему ваш отец так уверен, что Елисеев умер не своей смертью?

Она задумалась.

– Потому что он его хорошо знал. Витька слишком был влюблен в собственную персону. Он мог попугать – слегка, вот какой я несчастный, кончу на ваших глазах жизнь самоубийством, но дальше слов у него не шло… Относительно передозировки – упаси Господи. Он бы никогда не ошибся. Так что ему явно помогли. И это был человек, которого он хорошо знал и которому он верил. Таких людей было немного. Так что круг ваших поисков достаточно узок.

Это было приятно. Но не настолько, чтобы запрыгать от радости.

– И кто в этом списке первый? – поинтересовалась я.

– Конечно, я, – она подняла на меня свои прекрасные глаза. – И причин у меня было достаточно. Одна из причин – то, что он начал колоться. Вторая – в его компании стали появляться несовершеннолетние мальчики. Он входил в группу риска, а перспектива заразиться СПИДом меня не радовала. Так что я вполне могла его убить.

– Когда он сел на иглу?

– Когда решил стать самым богатым в мире и понял, что этот путь пролегает через Таджикистан.

Я не поняла этой связи, но Виктория пояснила:

– В Таджикистане один килограмм героина стоит семь тысяч баксов. А в Москве – 170 тысяч долларов. Понятна арифметика?

Я кивнула. Чего уж не понимать. Заработать с каждого грамма 160 долларов – это вам не искать убийцу Елисеева за триста в сутки, ног под собой не чуя. Жаль, что у меня нет никакого желания стать наркодилером.

– Сначала он держался. Потом начал тихо пробовать. Потом это перешло в привычку. Было даже смешно смотреть, как он агитирует молодое поколение выбрать здоровый образ жизни… Потом из-за него начали коситься на отца: якобы он – глава наркомафии и Витька просто в семейном бизнесе… Его предупредили. Вроде стал потише, потом купил казино. Недостающие деньги взял взаймы у отца, пообещав, что, если не отдаст сразу, казино отпишет мне. Хотя мне оно, честно говоря, совсем ни к чему. Отец – да, у него мечта создать сеть найт-клубов и ресторанов. А я по натуре вовсе не деловая женщина. Правда, играть мне нравится.

– Ну хорошо, – кивнула я, – первая – вы. Второй, как я поняла, ваш отец.

– Нет, – она покачала головой, – если бы это был мой отец, он был бы сейчас спокоен как танк. Его больше всего волнует, что казино не его. Оказалось, что Витька его кому-то продал за символическую плату. И вот этот кто-то пока не объявляется. И явно связан с убийством.

Да уж. В недобрый час явился Андрюшенька ко мне. Найти убийцу было нелегким делом. Тем более что власти, которые закрыли дело, я понять могла: вложить огромные деньги в чертов фестиваль и облажаться они не хотели. Одно дело когда участник оного умирает сам – можно устроить день траура, концерт его памяти, но фестиваль не закроют. Другое дело – убийство. Это уже скандал. До меня дошло, что убийца-то все это просчитал. Умный очень. Знал, что рискует он минимально. Все бы сошло ему с рук, если б не горячее желание Игоря Сергеевича вернуть себе казино или деньги.

Звонок по телефону прервал наш разговор. Виктория коротко ответила звонившему:

– Да, мы придем. Да, через десять минут. Хорошо.

И посмотрела на меня:

– Ну вот, Таня, надеюсь, вы готовы вступить в водоворот жизни людей, относящих себя к элите общества… Хотя, – хмыкнула она, – не знаю, с чего им это примерещилось… Нас пригласила на чашку кофе сама королева.

Она нажала на кнопку, в комнате как тень возник немногословный Леша. В его сопровождении мы вышли из номера.

* * *

Пока мы шли, я думала, что Елисеев был далеко не подарком, а его убийца находится совсем рядом. Апартаменты королевы находились рядом, поэтому добрались мы до них быстро и без особых приключений. По дороге нам встретилась только женщина лет сорока, косящая под девочку, в которой я узнала рекламируемую по телевидению восходящую звезду, одну из этих странных созданий с писклявыми голосами и глупыми физиономиями. Она кивнула Виктории, и, к собственному удивлению, я обнаружила, что в жизни у нее не такая глупая рожица, как на экране. Более того, она была довольно симпатичной, с проблесками разума в глазах – видимо, косить под недоумков было правилом здешней игры.

Королевой оказалась известная певица, потрясающая всех то своими выходками, то своей простотой – она бросилась к Виктории с распростертыми объятиями и начала ее утешать, говоря, как ей больно, ведь потеря Вити это такое горе для всех… Через плечо королевы я увидела смеющиеся Викины глаза, а сама королева быстро вытерла скупые слезы и начала, улыбаясь, рассказывать, как они неплохо почумились с каким-то неизвестным мне Серегой в Майами. Наконец ее величество обратило свой взор на «народ» (то есть на меня), протянув руку, изобразила на своем лице приветливую и обаятельную улыбку и молвила:

– Меня зовут Ирина Леонидовна, а вас?

– Таня, – отрекомендовалась я, а Виктория добавила:

– Это моя подруга и пресс-секретарь.

– Господи, – вспомнила королева внезапно о кончине Елисеева, – все-таки какая несправедливость, такой молодой и – острая сердечная недостаточность! Да, изнашивает сцена людей, ох как изнашивает…

Она опять приложила к глазам кружевной платочек.

Наконец мы дождались кофе, я уже проклинала безнадежно потерянное время, потому что сорок минут певица посвятила утешению отнюдь не рыдающей Виктории и воспоминаниям о румяно-приглаженном, лубочном Елисееве… Вдруг она пригнулась к уху Виктории и тихо спросила (слава богу, у меня острый слух и я услышала):

– А что с казино? Еще не известно ничего про нового владельца?

Виктория покачала головой.

– Это Галька, – уверенно сказала певица. – Вот помяни мое слово, Вика, это он Гальке его отдал. Кстати, знаешь, что Галька здесь?

Виктория кивнула.

– Да не в Тарасове, а в гостинице. Я ее видела.

– Ну и что? – удивилась Виктория. – У нее же здесь полно подружек.

– Может, дружков? – ехидно спросила королева. – Но клуб он Гальке отдал. Чтобы тебе насолить. И Игорю.

– Галина, по-моему, тут ни при чем, – сказала Виктория. – Во всяком случае, она вряд ли знала, что казино он хочет продать. Она про его проблемы с деньгами ничего не знала.

Честное слово, меня немного напрягало то, что королева явно не считает меня за человека. А уж когда она повернула ко мне царственный лик и молвила: «Деточка, налейте нам еще капуччино», – мне захотелось этот капуччино вылить ей на голову. Самой себе я показалась чем-то вроде сенной девушки, – у барыни на посылках. Впрочем, меня жутко заинтересовала эта всплывшая в рассказе старой сплетницы Галька. Скорее всего, это была сестра Елисеева, про которую мне говорил Игорь Сергеевич. Впрочем, может статься, так звали и любовницу Елисеева. Хотя, судя по подозрению Вики, его любовницы носили суровые мужские имена.

За моими размышлениями я, к ужасу своему, обнаружила, что потеряла нить разговора. Впрочем, они опять начали обсуждение общих знакомых, и ничего для себя интересного я вынести уже не могла. Я наклонилась к Вике и тихо сказала:

– Извините, Вика, я, наверное, пойду осмотрюсь. Встретимся через час, хорошо?

Мой демонстративный шепот был справедливо расценен королевой как месть. Ну что ж, если подумать, она тоже мстила мне за то, что я не застыла в восхищении, увидев ее. Вика меня поняла, коротко кивнула, и я вышла на свободу.

* * *

Гостиница ожила. Повсюду сновали заспанные звезды, некоторые собирались на пляж, некоторые лениво прогуливались по холлу в ожидании поклонниц и цветов. Иногда им везло, и к ним бросались накрашенные девицы неопределенного возраста, с визгами радости протягивали им фотографии, на коих просили расписаться. Звезды делали вид, что им это не больно-то интересно, хотя на самом деле им явно было в кайф смотреть, как глупые девицы целуют их автографы и прячут на груди. Кого-то залавливали акулы пера, правда, моя дама с перхотью явно скучала. Ее клиент отсутствовал. Посмотрев на это, я решила выпить натурального, нормального кофе в баре, поскольку я терпеть не могу капуччино, и Викин «Кампари» тоже лег на мой желудок непомерным грузом.

В спокойном полумраке бара мне стало полегче. Я взяла кофе, приземлилась за столик в самом углу и начала решать, что буду делать дальше. Ну, первым пунктом надо было выяснить у Вики все о таинственной Гальке. Во-вторых, царственная особа помешала продолжению нашего разговора о елисеевских приближенных. В-третьих… А я не знала еще, что в-третьих. Пока мне хватало двух пунктов.

Обычный черный кофе после капуччино казался подарком судьбы. Пустота в баре тоже. Я поняла, за что Игорь Сергеевич решил мне приплачивать – за вредность. Потому что я находилась здесь всего два часа с небольшим, а меня уже начало тошнить.

– Извините, у вас свободно? – услышала я у себя над ухом и, обернувшись, увидела Его. Самого очаровательного юношу, какого доводилось когда-либо видеть. По счастью, он был мне совершенно незнаком, значит, на экране он мельтешил нечасто, если вообще там показывался. Скорее всего, он вообще не относился к этой тусовке. Улыбка у него была насмешливая и мягкая, глаза серые, а волосы светло-русые. Короче, он был воплощением Мечты.

Я кивнула. Если бы даже было занято, я бы выгнала своего соседа, дабы это Чудо оказалось рядом со мной.

– Спасибо, – поблагодарил он меня, садясь рядом. – Меня зовут Александром, я никоим образом не отношусь к шоу-бизнесу, хотя и присутствую здесь, вы мне очень нравитесь, и я бы хотел узнать: кто вы, прекрасная незнакомка? Надеюсь, вы не из этих глупеньких певичек?

– Нет, – рассмеялась я, – я пресс-секретарь Вики Елисеевой, и зовут меня Таней.

– А-а, – протянул он, – вы – почти член могущественного клана Сечник – Елисеевых… Это пугает. Но совсем чуть-чуть. Не настолько, чтобы удрать от вас.

– А вы тут как оказались? – спросила я.

– Я сопровождаю одну жутко тщеславную молодую особу, корчащую из себя звезду, – засмеялся он. – Оберегаю девочку от нескромных приставаний. Так что мы с вами почти коллеги.

– А что ж вы сейчас ее бросили? – спросила я.

– Знаете, – грустно усмехнулся он, – ее оберегать не надо. Она обычно сама пристает к кому-нибудь. Моя задача скорее ухватить понравившегося ей джентльмена за штаны и держать, пока он, бедный, не смирится с мыслью, что отныне он на час-другой принадлежит моей подопечной.

– Так вы что-то вроде гувернантки? – догадалась я.

– Да, только с накачанными бицепсами. Держать-то добычу нелегко. А как семья Елисеевых? Говорят, парнишка умер не сам?

– А что, – огрызнулась я, – есть повод так думать?

– Слишком богатая семейка, чтобы быть спокойными за свою жизнь, – сказал он. – Кстати, вы были в елисеевском найт-клубе?

– Нет пока, – честно призналась я, – наверное, стоит сходить.

– Может быть. Только, когда пойдете, прихватите меня и Викиного Лешу. А то вдруг чего-нибудь выиграете. Очень там интересные люди трудятся… Вообще, Таня, вы будьте поосторожнее. Надеюсь, мне не надо вас просвещать, что за райская птица ваш хозяин?

Я вздрогнула. Он явно что-то знал про меня. Мое инкогнито могло разрушиться. Откуда? Неужели здесь есть кто-то, кто раньше меня видел? Впрочем, посмотрев на его безмятежное лицо, я подумала, что скоро начну шарахаться от собственной тени. Да не знает он про меня ничего, просто Сечник действительно известная фигура и довольно одиозная личность. Я немного успокоилась.

– Ну, я не та особа, которую стоит опасаться, – весело изрекла я. – Тайны семьи мне неведомы, убирать меня не за что…

Он посмотрел на меня очень внимательно и сказал без улыбки:

– Витеньку я бы не назвал угрозой обществу. Однако он плавал в ванне, беззащитный и нагой… Ладно, Танечка, я только хочу вас попросить быть осторожнее. И если вы будете в опасности, постарайтесь найти меня. Леша знает, как это сделать.

В этот миг лицо его опять стало безмятежно-глуповатым:

– А, вот идет царица моих ночей… Простите меня, ладно? Надеюсь, еще увидимся.

В дверях появилась дочка одного продюсера, долго пытавшаяся убедить публику в том, что она умеет петь. У нее ничего не вышло, правда, популярна она была, но скорее как клоун. Сейчас она стояла, капризно поджав губки и ревниво наблюдая, как ее вассал сидит рядом с какой-то-там-неизвестно-откуда-взявшейся, и довольно противным голосом вскричала:

– Александр! Мы идем на пляж или нет?

– Идем, моя радость, идем, – уныло ответствовал вассал и пошел к выходу. И тут случилась вторая странная вещь.

* * *

В это время в бар вошла Виктория. Они столкнулись с моим собеседником в дверях, посмотрели друг на друга, быстро оба отвели глаза и дружно сделали вид, что не узнали друг друга. Виктория как-то вся выпрямилась и двинулась к моему столику, старательно не оборачиваясь. Александр прошел к выходу с неестественной целеустремленностью. Создалось впечатление, что им явно хотелось другого. Но по непонятным причинам они не могли позволить себе этого. Александр и Вика были не просто знакомы. Они были близко знакомы.

– Уф, – сказала Виктория, присаживаясь, – наконец-то я отвязалась от Ирочки. Ей-богу, выносить ее более получаса – сущее наказание. Вы не скучали без меня, Танечка?

– Нет, – покачала я головой, – мне не давал скучать вот тот молодой человек.

Может быть, это довольно подло с моей стороны, но я добилась результатов: в глазах Виктории вспыхнула на минуту ревность. А это значило одно – я была права.

Хотя лично мне это было жутко неприятно. Признаюсь.

1
...