Рассказывая эту историю, Николай и Татьяна признавались мне, что с самого детства, после любого общения с матерью, они чувствовали себя опустошёнными и выжатыми как лимон. Головные боли покинули Николая лишь через десять лет после того, как он стал жить отдельно и независимо от матери. Татьяна до сих пор боится любого общения с матерью, даже по телефону, потому что всегда, без исключения, с первой материнской фразы она слышит упрёки и обвинения в предательстве. Ей помогает общение с местным пастором и молитвы за здравие матери.