Рот не открывался, голова казалась подушкой, набитой ватой. Он получал единицу, и дома его, уже почти парня, снова ждал угол с горохом или фасолью.
он испытывал странную сонливость и не мог от усталости сидеть прямо, мог только лежать за партой, когда учителя не особо смотрели в его сторону.
папы мама всегда чувствовала себя особенно плохо. Она даже не могла сама застегнуть сапоги, и Коля часто был свидетелем картины, как папа сидит на коленях перед мамой и застегивает длинные замки-молнии на сапогах.
Когда мама по неосторожности роняла сестрёнку на пол, доставалось Коле, потому что он мог бы быть внимательнее, расторопнее и подхватить малышку.