– Да нет же, почему. Просто не наше это дело, у всех свои причуды. Главное ты не лезь к нему, когда он придет и если что-то попросит, то сразу приноси без лишних вопросов. Он любит капаться в старых бумагах и часто в неизданных романах, может хочет отыскать там новый бестселлер, я уж не знаю.

– Хорошо, спасибо. Буду знать. – сказала я хмыкнув и задумалась.

Действительно, причуды начальства – это не мое дело. Я же не хочу, чтобы меня уволили через несколько месяцев работы, у меня грандиозные планы по поводу карьерной лестницы.

Так мы проговорили до конца обеда и разошлись по своим делам.

Через несколько дней Лидия со скрипящим сердцем отправила меня в свободное плавание и покинула должность, которую я теперь занимаю официально. Было очень волнительно от осознания, что я теперь абсолютно одна, но обязанности не такие ответственные и сложные, чтобы слишком сильно переживать по этому поводу. Отметила это бокалом вина в глубоком одиночестве и легла спать.

На удивление этот таинственный начальник, все время пока я работала с Лидией так и не появился, поэтому еще через неделю работы, я и забыла о том разговоре.

Я поняла, что дресс-код здесь мало кого интересует, ведь я редко выхожу из своего кабинета, поэтому я начала чувствовать себя более раскованно. Сегодня оделась в узкие скинни джинсы темно синего цвета, с завышенной талией. Дополнил образ голубой топ-бра, который немого виднелся из-под белой свободной «мужской рубашки», если расстегнуть несколько верхних пуговиц и старые-добрые белые кеды.

Сижу себе спокойно в архиве, копаюсь в бумагах попой к верху, а в ушах наушники с любимой группой. Поднимаю бумаги с пола, кладу их на стол и повторяю эти же манипуляции легонько двигая бедрами, пока не натыкаюсь на что-то твердое своей филейной частью. Сначала думаю, что это стол, поэтому поддаю бедрами немного вверх, чтобы присесть на него, но стол почему-то очень высокий и я не чувствую его край.

Отодвигаюсь поднимая туловище, разворачиваюсь и подпрыгиваю от испуга. Быстро снимаю наушники и пытаюсь промямлить что-нибудь членораздельное мужчине, который стоит передо мной. В этом небольшом помещении в секунду становится очень мало места потому что внимательные глаза смотря на меня. Губы стянуты в тугую линию и не произносят ни слова.

– Извини……те

Все мои правила хорошего тона мигом улетучиваются. Язык не желает слушаться, а руки потеют.

– Я забыла запереть дверь…кажется…сюда нельзя посторонним…

– На работе нельзя находиться в наушниках… кажется…а ты всегда должна быть на рабочем месте.

Передразнивает он меня. Голос приятный бархатный. От чего по телу пробегают неконтролируемые мурашки и хочется срочно застегнуть эти несколько пуговиц у рубашки, которые открывают мой топ и очертания груди, куда сейчас смотрит этот наглый взгляд. Но делать этого я не буду, потому что станет еще более неловко.

Я собираю всю свои волю в кулак и на выдохе произношу.

– Вам нужно покинуть это помещение, а то у меня будут проблемы. Вы что-то хотели, давайте я вам подскажу?

– Подскажи лучше своему шкафу, какую одежду должен надевать сотрудник на работу.

Таким же холодным тоном произносит он в касание, переводя взгляд мне в глаза.

Боже… я сейчас умру от стыда.

– Может быть лучше подсказать вам как нужно общаться или принести книгу по хорошему тону. Хотя, кажется это издательство не занимается таким. Очень печально, вам бы точно не помешало.

Говорю максимально уверенно, и я очень рада, что не склонная краснеть, потому что это выдало бы меня с потрохами.

Он издает легкий смешок, от которого я тоже невольно странно улыбаюсь, будто он гипнотизирует меня. Мужчина делает шаг на встречу, на достаточное расстояние, чтобы мне пришлось поднять голову из-за своего маленького роста и тянет ко мне руку для приветствия:

– Максим Витальевич Строганов. Приятно познакомиться.

И меня в секунду осеняет. Строганов! Издательство называется «Строганов»! Боже! Вот это я попала. Почти закончился мой испытательный срок, а я уже накосячила. Почему я даже не додумалась посмотреть в интернете как выглядит хозяин. Так, нужно срочно успокоиться, иначе я не выдержу такого позора.

Я жму его руку в ответ. Она огромная, теплая и очень приятная. Опять по телу пробегают непрошенные мурашки.

– Катерина, можно просто Катя. Извините, что так получилось.

– Будем надеяться, Катерина.

Произносит он, специально используя мое полное имя, будто смакуя на вкус.

– Я бы попросил тебя оставить меня здесь одного, но боюсь из-за того бардака, что ты тут учинила, мне это не удастся.

– Простите…

Говорю я, окидывая взглядом помещение. Да, действительно. До конца работы оставалось 2 часа, а сюда никогда никто не заходил в такое время, поэтому я решила углубиться в уборку. В конце рабочего дня мне редко давали какие-то важные поручения, поэтому я совсем расслабилась, отдавшись вдохновению Золушки. А еще я поняла, что забыла наставление Лидии и постоянно извиняюсь перед этим человеком. Возьми себя в руки, КАТЯ!

– Вы можете устроиться за столом в основном зале, а когда я здесь закончу, то позову вас.

Произнесла я, делая шаг назад, чтобы не смотреть на него как щенок внизу вверх, но споткнулась о кипу бумаг на полу и полетела вниз, приземляясь на свою пятую точку.

Он начинает смеяться, и я понимаю, что мой план потерпел поражение. Я в еще более неловком положении.

– Спасибо, что дали мне свое разрешение, но я предпочту остаться здесь. Не люблю, когда за мной наблюдают.

– Давайте я все быстро уберу, мне хватит 15 минут… – пытаюсь я как то исправить свое и без того шаткое положение.

– Спасибо. – говорит он, все еще посмеиваясь надо мной. – Я потерплю.

Он протягивает мне руку, чтобы поднятья и взглядом намекает удалиться из помещения. Я не против и со скоростью звука ретируюсь в общий зал, прикрывая дверь.

Да уж.. вот это знакомство вышло… в следующий раз буду более подготовленной к встрече гостей.

Собираюсь с мыслями и придумываю себе занятие чтобы отвлечься. Конечно же, застегиваю верхние пуговицы на рубашке! Но что бы я не делала, мысли раз за разом возвращаются к мужчине, который сидит в архиве.

Он несомненно красив. Очень красив. Высокий, подтянутый. Не худой, но и не груда мышц, отличная фигура. На вид около 30-35 лет. Надо будет почитать о нем дома в интернете. И это не интерес! Праздное любопытство, с кем не бывает!

Костюм на нем сидит идеально, видно, что сделан на заказ и по его меркам. Темно серого цвета и рубашка цвета слоновой кости. Волосы слегка вьющиеся, с эффектом легкой небрежности. Видно, что он не старался придать им такой вид, сама природа сделала все за него. От него приятно пахнет, и я ловлю себя на мысли что я бы хотела почувствовать этот запах снова…. Стооооооп. Хватит. Это твой начальник, а еще я начинаю припоминать разговор с Лидией и слова про помощницу. Нет, таких проблем на работе мне точно не надо!

ГЛАВА 4

Проходит час… второй… рабочее время уже закончилось, а он все не выходит из архива… Я не знаю, могу ли удаляться от сюда, пока не уйдут все посетители, но идти спрашивать у него нет никакого желания. Я будто чувствую опасность, исходящую от этого мужчины и, на животном уровне, понимаю, что мне нужно держать от него подальше.

Конечно никто не говорит о том, что мне придется это делать. Думаю, у него таких женщин как я, целый вагон и маленькая тележка, и каждая пускает по нему слюни. Да и вспоминаю те слова про помощницу, оооочень личную помощницу. Я конечно не спешу верить всем сплетням, но понимаю, что влиянию такого мужчины уж очень легко поддаться и забыть все свои моральные принципы.

Прошло еще пол часа, а я все думаю о нем, не торопясь покинуть помещение. Пора закругляться, а то я веду себя как самая настоящая безмозглая блондинка. Будто мужчин в своей жизни не видела, одна минутная встреча и я поплыла. Соберись, тряпка. Хочешь домой – нужно сказать, чтобы он уходил!

Не то иду, не то крадусь к заветной двери. Он так ее и не захлопнул, поэтому я могу заглянуть в маленькую щель. Слышу легкое шуршание и дыхание Максима Витальевича. Такое глубокое и успокаивающее, будто он не на работе, а сидит дома за томиком любимого романа, укутавшись в плед.

Начинаю беззвучно хихикать. Представляю его дома, у камина в огромных тапочках зайчиках, с масочкой на лице, читающий романы Донцовой! Вот умора!

И через секунду я ловлю его взгляд. Все тело пробирает иголками, а дыхание учащается. Я поймана с поличным! Бессовестно подглядывала за ним, да еще и хихикала. Начинаю кашлять, прикрывая рот рукой. Нужно срочно что-то сказать в свое оправдание, но в голове пробегает перекати-поле. (Я помню его слова о желании побыть в одиночестве.) Он опережает меня:

– Вы за мной подглядываете? – говорит он, поднимая брови вверх.

– Нееет, вы что… – пытаюсь оправдаться я, продолжая покашливать в руку.

– … – Долгий изучающий взгляд и его брови ползут еще выше.

– Я просто хотела сказать, что мое рабочее время закончилось, а я не могу уйти, если здесь находятся посетители.

– Хм… Печально… – и нагло отворачивается обратно, уткнувшись свою стопку бумаг.

Он что, сейчас просто проигнорировал меня? Настраиваюсь что-то сказать, делаю вдох возмущения, но он будто чувствует это и ловит меня своей фразой, сказанной из-за спины:

– Раз вы еще остаетесь здесь, принесите мне кофе. Черный. 2 ложки сахара.

На моем лице появляется странная гримаса: смесь негодования и злости. Слава богу он так и не посмотрел в мою сторону.

– Боюсь, что для этого вам придется попросить помощи у вашей помощницы. Личной. Это не входит в круг МОИХ обязанностей.

Я сразу же забываю те размышления о нем, несколько часов назад, потому что это неуважение ко мне перечеркивает все, что я могла себе придумать об этом человеке.

Он медленно поворачивает голову в мою сторону.

– Кажется я забыл, прошу прощения. Привесите мне ПОЖАЛУЙСТА черный кофе. 2 ложки сахара. – И смотрит на меня, ожидая как же отреагирую на такое заявление.

Сначала я готова взорваться как атомная бомба, но потом вспоминаю с кем разговариваю и проглатываю ком горечи. Разворачиваюсь на пятках, поднимаю голову вверх и, виляя бедрами, удаляюсь делать этому …… человеку….. (хотя хочется назвать его по-другому, но я все-таки приличная женщина) делать кофе. Интересно, если плюнуть в чашку, то он почувствует это?

Не спешу возвращаться к нему с напитком, потому что сначала делаю чашечку себе и спокойно выпиваю ее за столом, чтобы успокоить бушующие нервы. Через 15 минут приближаюсь к архивной двери. Стучусь и, не дожидаясь ответа, прохожу к столу. Ставлю его напиток на край (надеюсь он его прольет) и быстро ухожу, не сказав ни слова.

Чувствую себя очень деловой и важной! Хотя на самом деле, очень хочется домой, поскорее расположится на своей мягкой постели и сделать из себя шефа, когда я представляла его в тапочках и с маской для лица. Идеальный вечер, если украсить его любимой литературой и бокалом вина.

Проходит еще несколько часов, я уже откровенно клюю носом за рабочим столом. Перед этим я обдумала множество вариантов, как можно убить Максима Витальевича, но это все остается в прошлом, когда я погружаюсь в сладкую дрему.

Просыпаюсь от странного ощущения, будто на меня кто-то смотрит. Открываю сонные глаза и вижу, что рядом со мной, облокотившись на стол стоит начальник, смотря на меня изучающим взглядом. Перевожу свое внимание на часы и вижу время! Час Ночи! Он вообще домой не торопиться?

– Я вижу, вы тут прекрасно устроились. – голос его звучит спокойно и обволакивает меня. Слышатся хрипящие нотки, и я чувствую, что они как маленькие иголочки пробегают по моей спине, оставляя след из мурашек.

– Вы мне так ничего и не сказали, а я не хочу вылететь с работы, даже не окончив испытательный срок. – говорю и я зеваю, забывая о своих манерах и не прикрывая рот.

– Похвально. Такое рвение к работе. – говорит и ухмыляется.

– Вы закончили?

– Да, можете собираться.

Я быстро выключаю везде свет, проверяю закрыт ли архив, беру свои давно собранные вещи и двигаюсь по направлению к выхожу с шефом.

Он галантно придерживает дверь, мы заходим в лифт в полной тишине и едем. Он стоит сзади меня. Я слышу его дыхание достаточно близко, хотя лифт не маленький, но повернуть голову не решаюсь, потому что ловлю себя на мысли, что мне это нравится. Грудь начинает подниматься все чаще от сбивчивого дыхания, а голова кружиться от недостатка воздуха.

Лифт извещает о прибытии на первый этаж слишком громко. Я вздрагиваю от этого шума и слышу смешок за спиной, а потом теплую ладонь на своей спине. Она провожает меня к выходу.

Мы выходим из здания, я пытаюсь отстраниться от его прикосновений, но он усиливает хватку.

– Куда ты собралась, золушка? Оставишь туфельку?

– Очень остроумно! Мне нужно вызвать такси.

– Я тебя подвезу. Все-таки это моя вина, что ты здесь в такое время. – Звучит как приговор и обжалованию не подлежит.

На мое удивление все проходит чинно-благородно, больше никаких касаний и неловких ситуаций. Нейтральная короткая беседа о работе и прощание. Проводить меня до подъезда он не выходит, но это было бы слишком странно. И так достаточно впечатлений на сегодняшний день. Плюс я не забыла эту его выходку с кофе, надеюсь он будет появляться в архиве как можно реже.

ГЛАВА 5

Следующие несколько дней проходят в обычном темпе, и я заканчиваю свой испытательный срок. Думаю, через месяц-два попробую поговорить о стажировке в самом издательстве, в свободное от основной работы время или же отправлю какую-нибудь из своих работ под псевдонимом. Будет интересно узнать вердикт.

После того самого разговора с начальником, стараюсь теперь одеваться более скромно и подобающе сотруднику такого известного издательства. Но мою любовь к кедам не победить, поэтому на мне моя старенькая, но невероятно удобная обувь, белая рубашка и кожаный комплект из узкой юбки чуть выше колена и укороченного пиджака. Дополнила образ массивными кольцами. Мой стиль скорее похож на девочку-подростка, с кем меня и так часто путают. Но я не собираюсь меняться в угоду обществу. Пусть терпят!

Совершив плановый обход по кабинетам и разобрав бумаги, которые остались со вчерашнего дня, хочу отправиться наводить порядок в архив, но приходит мужчина, который меняет все мои планы.

Выглядит устрашающе, очевидно в плохом настроении. Я произношу стандартные слова приветствия и показываю дежурную улыбку.

– Добрый день, Максим Витальевич.

В ответ получаю топот ног, удаляющуюся спину и звук хлопающей двери в архив. Ну что ж, решаю не портить себе настроение и пропустить это мимо ушей. Нахожу себе другую работу и углубляюсь в нее. Через какое-то время мне приходится удалиться из кабинета, а возвращаюсь я уже почти к концу рабочего дня. Решаю проверить «героя моих романов», и не зря, он все еще сидит за бумагами, абстрагировавшись от внешнего мира.

Решаю сгладить углы и сегодняшнее приветствие чашечкой кофе. Черного. 2 ложки сахара. Не забыла!

Когда подхожу к двери, слышу голос. Он говорит по телефону. Что-то серьезное. Не кричит, но от этого тона бегут мурашки по телу, и я понимаю, что мой кофе сейчас явно лишний. Но почему-то не могу заставить себя отойти от двери. Прислушиваюсь:

– Я уже весь архив перерыл! …. Ты уверен? …. Мне нужно это найти! … Как я ей объясню? ….

Слышно урывками, потому что двери достаточно плотные. Полную картину происходящего составить у меня не получается, да и это не мое дело. Не обо мне же они в самом деле говорят. Слышу, что разговор закончился, тихонько открываю дверь, чтобы обозначить свое присутствие. В ответ никакой реакции, поэтому решаюсь подойти и поставить свою посылку на стол Максиму Витальевичу. Делаю все быстро и сразу же ухожу, ни сказав не слова. В ответ получаю:

– Спасибо!

И с довольной улыбкой иду на свое рабочее место. Шеф заканчивает как раз под конец рабочего дня, за что я ему очень благодарна, и мы расходимся по разным полюсам. Он – в свою дорогущую машину, я – на метро.

Следующую неделю все идет в обычном темпе, шеф начал чаще наведываться в архив и пропадать там часами. Я же, в свою очередь, не тревожу его и приношу кофе, до того, как он успевает попросить. А последние дни даже начала класть туда какие-нибудь маленькие приятности, на подобии конфет печенья или пирожного. Сначала было страшно и неловко, но потом я увидела, что он сметает все под чистую, поэтому со спокойной душой каждый день готовлю ему какие-нибудь сладкие сюрпризы. Он, не знаю в ответ ли на мою инициативу или просто по доброте душевной, всегда уходил вовремя.

После того как шеф уходит из архива, приходится немного задерживаться, чтобы убрать беспорядок, который царит после него, поэтому я часто остаюсь на работе подольше и уже подумала, не поставить ли мне сюда диванчик и не оставаться ли ночевать. Было бы гораздо удобнее! Но это так, фантазия разыгралась.

Обычно во время уборки я не могу удержаться и рассматриваю бумаги, которые он сегодня читал. Чаще всего это какие-то второсортные романы или неизданные рассказы. Люди часто присылают сюда свои работы, в надежде что их заметят и опубликуют, а издательство все бережно хранит. Не знаю уж для чего. Может быть он действительно хочет найти здесь какое-нибудь хорошее произведение для публикации. Надо будет подкинуть ему мою работу! Вдруг заметит!

В последний раз, когда прибиралась в архиве перед выходными, заметила какую-то ужасно потрепанную тетрадь, застрявшую между полок. Удивительно, что она еще сохранилась, потому что многие произведения здесь уже давно перепечатаны в электронную версию или утилизированы. Стало очень любопытно, поэтому я утащила эту тетрадь домой, все равно никто не заметит, раз столько лет валялась там. Почитаю, а потом перенесу в компьютер.

До нового чтива дома руки так и не дошли, потому что весь вечер проговорила с подругой. Им придется задержаться в городе из-за проблем с бизнесом, поэтому встреча переносится на неопределенный срок. Зато все время на телефоне мы планировали как проведем этот день. Теперь хочется ускорить время, иногда оно тянется так медленно!

Утром испекла своему начальнику домашнее печенье. Пытаюсь не думать из-за чего у меня появился такой порыв, просто хочется как-то поднимать ему настроение. Не знаю какие тайны он хранит, но это отнимает у него много сил. Почти всегда я вижу его напряженно двигающимся в сторону архива или разочарованно удаляющимся оттуда. Мы почти не разговариваем, только стандартные приветствия и прощания, но я чувствую, что иногда он поглядывает на меня, когда проходит мимо. Причем не исподтишка, а вполне открыто и даже откровенно, будто изучает зверька в зоопарке.