Сама Мара приходит вновь и вновь в их облике. Она ведь не умерла. Не могла умереть. Она продолжает свой путь и узнает себя в новой жизни, получая по наследству серп.
Сева молча кивал, старясь выглядеть уверенно. И Микоэль, охваченный эмоциями, не заметил, что разговаривает с человеком, больше других желавшим, чтобы невыносимая Полина Феншо осталась в Заречье.
В груди оглушительно громко бухало сердце, уши горели огнем, хотелось закрыть руками лицо и застыть, превратиться в дерево, в камень, разучиться чувствовать…
вот Митя то и дело отводил взгляд от украшения и пытался угадать, что Василиса хочет сказать, надев кулон на встречу и заявив, что это подделка. Тем не менее он был благодарен, что она никому не призналась, откуда на самом деле у нее взялся камень.
Вся магия Старообрядцев – ничто перед моими черными чарами», – подумал он и улыбнулся. Он думал о том, что Полина, настоящая Полина все-таки видит его, чувствует. Едва он представлял ее возмущенное лицо, душа распалялась от ядовитого смеха. Ну же, посмотри, что я могу сделать с тобой, едва ты ослабишь сопротивление.
Дождусь наставника и уйду», – подумалось вдруг. Но и эту мысль она не смогла себе разъяснить. Зачем дожидаться Македонова? Для чего? Чтобы снова при встрече с ним вспомнить все промахи: и как подслушивала их разговор с Лисой, и как потом принесла кожаный мешочек к нему в избушку, говорила ерунду, сдала с потрохами Диму? И чтобы снова убедиться, что за все это наставник не злится на нее, просто внимательно смотрит синими глазами и отвечает что-нибудь мудрое, всегда попадающее точно в цель?
Что ты делаешь с моей головой?» – подумалось ему. Признаться, просто признаться себе. Себе, а не кому-то другому. Главная практика для всех Воздушных. Ты можешь изображать полное равнодушие и абсолютное спокойствие, говорила на встречах Лиса, но, если ты все же испытываешь чувство, желание или эмоцию, ты должен признаться себе, что это.