Цитаты из книг автора «Марина Козинаки»

переезд оказался самым легким, словно она попала туда, где ее давно уже ждали.

«В этой стране можно делать все, что захочешь, – говорил отец. – Но только если ты попала туда, из нее нельзя уехать». «Зачем же из нее уезжать? –

– Вы уже вернулись, – уверенно кивнул домовой с таким видом, будто только что именно это и говорил. – Вы уже вернулись домой, мои феи. А школа – это все вокруг нас. Природа – это школа, школа, учащая нас терпению, любознательности, наблюдательности, силе. Люди вокруг нас – это школа…

Дарья Сергеевна придвинула своего питомца ближе, чтобы Полина наконец смогла взять его на руки. – Густав Вениаминович часто использует кошек в лечении. Вот и моего кота пристроил.

мой кот пришел тебя лечить. Это кото-терапия – одно из самых действенных средств.

Самого же Севу настораживало лишь то, что его чувство к девушкам проходило так же внезапно, как и появлялось, и почему-то совсем не дотягивало до того, чтобы ему захотелось спасать ради них города.

Все напоминало о его безнравственном обращении с девушками, о его эгоизме и себялюбии. И при этом где-то в глубине души зрела невысказанная обида на то, что он ни во что не ставит ее саму. Сева был сдержан, хорошо воспитан, но Полина иногда замечала, как он бросал хищные взгляды на Анисью и Маргариту; Василисе же он только улыбался, и в этой улыбке чувствовалась доброта, которую Полина так не хотела замечать… На нее же он не обращал никакого внимания. Просто-напросто не смотрел в ее сторону, а если и случалось обращаться к ней, то в его голосе всегда звучали ледяные нотки. И как защитная реакция возникла в Полине неприязнь, будто что-то внутри нее говорило: «Ну, раз я тебе не нравлюсь, то и ты мне не нравишься».

Она ему не нравилась. Нравиться могла Пелагея, яркая длинноволосая красавица с хитрыми глазами: к ней хотелось подойти, с ней хотелось разговаривать и быть рядом. А от Полины хотелось убраться подальше, чтобы вихрь странных мыслей в голове утих, а эмоции перестали разрывать созданные для них оковы.

Полина и вдруг снова на мгновение представила, что черные щупальца магии Сирен ползут к ней через весь длиннющий стол. Они уже опутали головы и сердца всех девушек, попавшихся им на пути, и колышутся в нескольких сантиметрах от нее, пытаясь дотянуться и до ее груди. А у Заиграй-Овражкина в этот миг такое невинное лицо, будто он вовсе ко всему происходящему не причастен. Да, слово «умопомрачительный» ему подходит. Вот ум-то как раз в его присутствии и помрачается.

– Только не это! – Сева пихнул друга локтем. – Все, Муромец, если она его купит, тебе негде будет жить. – Не страшно, мы все переедем к тебе, – ответил Митя.