Проснувшись к полудню, Таня позавтракала в своем номере и, освежив лицо новой маской Dior, спустилась в лобби.
Приметив бразильянку с главным менеджером отеля, сидящих на эксклюзивном просторном диване, Таня подошла к стойке с газетами и долго просматривала их – ожидала окончания напряженного разговора.
Сильвия жестами пыталась объяснить, какую сумму денег потратила на расходы и перелет. Ее эмоции говорили больше, чем любые слова. Казалось, усталый менеджер уже готов был сдаться и нащупывал в кармане недостающие денежные купюры.
К концу эмоционального монолога Сильвии менеджер вложил в ее руки конверт и, закрепив договор рукопожатием, удалился решать возникающие каждый день проблемы туристов и персонала.
Портье, толкая тележку с двумя чемоданами LV, направился к новому BMW, совершающему трансфер гостей VIP-класса.
Сильвия, держа конверт с суммой, в полтора раза превышающей ее расходы, стояла возле стеклянных дверей отеля. Наслаждаясь триумфом своего ума и настойчивости, она курила сигарету.
Внезапно послышавшийся мягкий голос заставил ее оглянуться.
– Вы уже уезжаете?
– Да. Хотелось бы еще немного насладиться всеми прелестями отеля, но работа… знаете.
– А группа останется здесь? – Тане нужны были все подробности.
– До окончания сезона. Так что отдых, море и самба теперь к вашему удовольствию. – Не зная, что перед ней жена владельца отеля, Сильвия устремилась к ожидающему ее авто.
– Они, кажется, бразильцы, да? – спросила Татьяна.
Сильвия, затянувшись сигаретой и выдохнув дым, впервые произнесла вслух то, о чем она думала уже на протяжении долгого времени:
– Вы можете забрать человека из Африки, но вы никогда не заберете Африку из человека. – Отбросив сигарету в сторону, она добавила: – Наслаждайтесь отдыхом и самбой, конечно же.
– И вам приятного полета… – немного растерявшись от ее слов, Таня собралась с мыслями и примерила слова бразильянки по отношению к себе.
Она оставила Россию, но Россия никогда не покидала ее, продолжая жить в ее духе, характере и мыслях.
Сидя в комфортабельном салоне новейшего автомобиля, Сильвия перебирала еще мокрые от морской воды волосы.
Отоспавшись за всю неделю, она отказалась от завтрака и вместо этого побежала к морю. Плавая и ныряя, Сильвия читала про себя молитву.
Этому ритуалу научила ее бабушка (исконная бразильянка-индианка). Он якобы защищал от любого сглаза и даже от колдовства самих африканских вуду. Сняв с себя всю негативную энергию, Сильвия помолилась и о прибыли, и о новых проектах, и об успехе, который, казалось, ожидал ее в Стамбуле.
На пути в аэропорт Анталии она медленно перебирала волосы, думая о новом проекте и прокручивая варианты его реализации.
Целуя католический крест и вспоминая бабушкины молитвы, Сильвия просила своих ангелов дать ей сил на задуманные дела.
После напряженного матча с победным разрывом в два очка Лоренс, стоя под прохладными струями душа, уже в который раз прокручивал в голове детали своей игры. Он был недоволен своим выступлением, и ему отдаленно виделось триумфальное возвращение на площадки NBA.
Впрочем, такая перспектива означала сумму, вдвое меньше прежней. Американские площадки были щедры на таланты, тем более в темнокожем их проявлении.
Каждый афроамериканский мальчик, завязывая шнурки на своих кроссовках Adidas, мечтал о звездной карьере баскетболиста и подруге топ-модели.
Кстати, о подругах…
Тусуясь в самых модных клубах Стамбула, Лоренс чувствовал себя здесь не в своей тарелке, хотя женским вниманием он никогда обделен не был.
Пригорюнившись за бокалом вина, он вспоминал тусовки и вечеринки в Майями, где каждая блондинка и брюнетка знали игроков в лицо и по именам и где он являлся Sports Celebrity.
В Турции совсем другое дело – о своих достоинствах нужно было упоминать. Здесь никого не интересовали ни NBA, ни его личная история «Из трущоб к звездам».
Вытираясь на ходу махровым полотенцем, он подошел к своему шкафчику и надел чистую спортивную форму. Мигающий и пикающий Blackberry вибрировал в кармане брюк, сигналя о поступающих сообщениях.
Три запроса дружбы на Facebook. Два от фанатов клуба и последний… от обворожительной особы с сияющими на фото светлыми волосами. Лоренс нажал на Accept.
«Теперь вы и Кэйт Лисобова друзья».
Пройдясь по альбомам Кэйт, Лоренс обрадовался такому новому другу, имеющему в своем портфолио фотосессию журнала Playboy. Возраст модели также порадовал его – двадцать лет!!!
Латвийская блондинка жила в Лондоне и работала с международным модельным агентством.
Лоренс еще не был в Англии… он никогда не думал о посещении Великобритании, распространившей английский язык по всему земному шару. Он даже не задумывался о том, откуда американцы знают английский, это его совсем не интересовало. Американский паспорт скрывал его комплексы. Расовый конфликт вылился в неприязнь ко всему кипенно-белому, такому как… Кэйт.
«Все блондинки – без мозгов и падки на все, что блестит».
Подумав так, Лоренс отправил Кэйт сообщение.
«Привет! Мы раньше встречались? Или я счастливчик, имеющий шанс познакомиться с тобой?!»
По пути домой Лоренс заглянул в свой любимый бар, находящийся неподалеку от резиденции.
Сидя за бокалом красного полусладкого вина и оглядываясь по сторонам, он поймал на себе пару любопытных взглядов, как будто спрашивающих: что этот темнокожий красавец делает в Стамбуле?
Мужчины комплексовали, мысленно сравнивая себя с Лоренсом. Комплексы самцов, рождающие неуверенность в сексе, так идентичны!
Женщины, посматривая на Лоренса, представляли себя в постели с ним. Тайные желания и фантазии всегда присутствуют в женском воображении. Все они мечтали хотя бы раз в жизни отдаться чернокожему мужчине, лишь бы об этом не узнали родственники, друзья, коллеги, предыдущие и последующие любовники.
Поймав на себе пару таких взглядов, Лоренс засмущался и потянулся к мобильнику, лежавшем на столике.
Одно новое сообщение.
«Мы еще не встречались, но обязательно встретимся…»
Лоренс быстро написал:
«Будь моим гостем».
Сделав глоток вина, он уже не обращал внимания на окружающих и их назойливые взгляды. Полностью погрузившись в мысли о Кэйт, он представлял ее рядом с собой… над собой и… под собой. «Вау! Как хорошо быть мной»!
Через несколько минут на Blackberry пришел ответ:
«Буду в Стамбуле через две недели. Это неделя моды, бэйби!»
Завидуя самому себе, Лоренс допил бокал вина и сделал заказ повторно. Ужиная стейком средней прожарки, он наслаждался вкусом мяса и своим имиджем спортивной звезды.
Все работало точно на него! Такие вот девицы находят своих героев через Facebook, пишут сообщения и намекают на отношения «Все включено»!
Последующая неделя была наполнена интенсивными тренировками и не менее плотным потоком сообщений.
Спеша к своему шкафчику, Лоренс с нетерпением читал новые послания от Кэйт, которые носили эротический характер.
Разыгравшееся воображение спортсмена предвкушало необыкновенную встречу и опыт общения с европейской моделью, который был Лоренсу до этого незнаком.
Представляя Кэйт в красном, облегающем фигуру платье с глубокими разрезами, через которые просматривались кружевные резинки чулок, Лоренс не мог сконцентрироваться ни на чем другом, кроме откровенных сообщений красавицы, желавшей ему спокойной ночи.
Поедая стейк или просматривая очередной DVD, он видел гладкий прямоугольный стол, который Кэйт описала в своем good night тексте, красное платье и приглушенный свет. В голове звучала музыка R&B, и он точно знал, что будет играть на его лэптопе в ту ночь, когда они встретятся.
Провалившись в сон под сокровенные мысли, Лоренс проснулся посреди ночи в поту сексуальной эйфории.
Пройдя на кухню, он опустошил стакан холодной воды.
Часы показывали 4.55
Мусульманская молитва звучала за окном, и верхушка мечети напоминала о далекой и чуждой его сердцу религии.
Семь дней, пролетевших на солнечном побережье Анталии, перелистнули календарь Pirelli, начав теплый весенний месяц новой страницей. Эротичная фотография обнаженной бразильянки красовалась на стене фешенебельного офиса.
Владелец не только элитных ювелирных магазинов, но и эксклюзивного отеля заставил свой офис коллекционными моделями «порше», «ягуар» и «феррари», разместил новый лэптоп MAC на стеклянном столе, который идеально вписывался в интерьер просторного помещения. Впрочем, как и у всех бизнесменов, фото семьи присутствовало в отдаленном углу стола, являясь важным показателем состоявшегося как в профессиональном, так и в личном аспектах человека.
Дизайнер расставил все по нужным местам, однако хозяин самолично повесил календарь Pirelli напротив рабочего стола.
Тяга ко всему красивому, модному и трендовому была неотъемлемой частью характера Саваша. Выбив у судьбы все прелести материальной жизни, он продолжал сражаться за более чем достойное земное существование, позволяя себе маленькие шалости.
Имея напряженный рабочий график, Саваш уделял минимум времени семье. Не беспокоясь о сыне, учившемся в Англии, и жене, занимающейся рисованием или «чем-то вроде этого», он полностью отдался работе и своим личным интересам.
Страсти между супругами давно утихли, оставив после себя привычку и уважение. Саваш ценил Татьяну за красоту, образованность и тактичность. Неназойливость являлась основным ее качеством. Предоставляя Татьяне возможность заниматься любимым делом и быть уверенной в завтрашнем дне, он абсолютно забыл о внутренних переживаниях супруги.
Одна и та же семейная фотография красовалась в рамке более десяти лет, в то время как устаревший календарь Pirelli торжественно заменялся каждый год новым.
Двенадцать глянцевых страниц стали неотъемлемой частью офиса, удовлетворяя естественную мужскую потребность созерцать женские формы.
Саваш задумался на несколько секунд. Звонок стационарного телефона вернул его улетевшие мысли на землю.
Из белого аппарата послышался сладкий голос назойливой секретарши.
– Господин Саваш, господин Али из спортивного клуба на линии. Звонил вам на мобильный, вы не отвечали.
– Соединить.
Близкий друг и одновременно владелец успешного спортивного клуба появился очень вовремя, сделав взаимовыгодное предложение, на которое Саваш отреагировал однозначным согласием:
– Договорились. Ждем.
До конца рабочего дня Саваш представлял в своем воображении новости последующего уик-энда в газетах и журналах. Должно быть, Haber Magazin сделает полный репортаж об отдыхе звездной баскетбольной команды в пятизвездном отеле.
«Прекрасная реклама для бизнеса и персонального имиджа»!
С этой мыслью Саваш сел за руль белого «порше». Выехав из суматошного центра Анталии, он повернул на указатель «Белек». Воодушевленный предстоящими выходными, он представлял свою фотографию в окружении спортсменов во всю страницу светских новостей.
Набрав номер, Саваш хотел похвастаться и поделиться с самым близким человеком.
– Да, дорогой? – в громкоговоритель прозвучал нежный голос жены.
– Я уже подъезжаю, поужинаем в ресторане отеля?
– Я дорисовываю последний фрагмент, увидимся.
– Ок. Я сделаю заказ на двоих. – Он повесил трубку, думая о том, что его новости намного важнее каких-то там «каля-маля» и их детальных фрагментов.
Шлагбаум открылся перед белым «порше», и хозяин гордо въехал в свои владения.
Отвлекшись от полотна на минуту, Таня предчувствовала новости, которыми Савашу не терпелось поделиться. Желание самому сделать заказ лишь подтверждало его восторженное настроение.
Сделав последний мазок кистью по нарисованным ягодам, Таня отложила краски на полку и оставила полотно сохнуть.
Пока она медленно шла по открытой террасе ресторана, послышалась знакомая мелодия:
…On the beach.
Когда-то с этой песни Криса Ри начался их с Савашем сумасшедший роман.
Остановившись на пару секунд, Таня вспомнила то жаркое лето, кипящие чувства, пылкие объятия и нежные поцелуи.
«Как же прекрасны были те ночи, полные сексуальных ласк!»
«И как жаль, что все рано или поздно проходит…» – с этими мыслями она, подкравшись сзади, прикрыла ладонями глаза ожидающего ее мужчины.
Дотронувшись до нежных пальцев, Саваш нащупал не только застывшую на кончиках краску, но и кольцо, по-прежнему сверкавшее огромным брильянтом на безымянном пальце.
– Наша песня… – прошептав эти слова, Таня села в плетеное кресло напротив Саваша.
Слышались последние ноты любимой мелодии, в то время как оба искали искры в уже потухших глазах.
На стол поставили два блюда из жареной утки с рисовым гарниром. Бутылка Шардоне уже охлаждалась в ведерке льда у стола.
Саваш жестом отпустил официанта. Открыв бутылку острым штопором, он сам разлил виноградный хмель по изящным бокалам.
– За новый успех!
– За успех! – произнесла Таня в ответ, стараясь скрыть разочарование. Зная наперед, что только успех волновал ее мужа, она, как любая женщина, надеялась, что в амбициозном бизнесмене еще осталось что-то от наивного романтика.
Рассказывая о новой пиар-компании и предстоящем мероприятии, Саваш с искрами азарта в глазах предвкушал последующий уик-энд.
Проявляя фальшивый интерес к приезду баскетбольной команды, Таня, подняв бокал, произнесла:
– За следующие выходные! – Она сделала большой глоток, после которого бокал был осушен до дна.
Возникла долгая пауза на десяток неловких минут, когда говорить было просто не о чем.
– Как твои дела? – поинтересовался Саваш, зная, что никаких дел у его жены нет, кроме занятий не нужной никому живописью.
– Наконец-то решилась на портрет.
– Надеюсь, не на мой! – засмеявшись своей, казалось, уместной шутке, Саваш перевел взгляд на сценическую площадку.
Внезапно послышавшаяся музыка отбивала ритмы самбы, и бразильские танцоры, появившиеся с разных концов ресторана, вскоре собрались в одну группу в центре сцены.
Заученная хореография выглядела на первый взгляд очень просто. B этом и состоял профессионализм – представить сложное простым для публики. В последующие сорок минут зрители были пленены ловкостью бразильских танцоров, так естественно владевших своими телами.
Дух зрелища был совсем не европейским, и еще более далеким от турецких танцев живота.
Светящиеся сквозь костюмы части смуглых тел граничили более с откровенностью, нежели с пошлостью. В Бразилии не было стыдно красоваться своим телом – это считалось естественным и нормальным. Ужинающие в ресторане гости, чувствуя себя на побережье Латинской Америки, представляли все краски карнавала в Рио.
Таня старалась наслаждаться шоу и нехотя посматривала на реакцию Саваша. Все взгляды мужа были прикованы лишь к одной танцовщице, искренне улыбающейся публике.
– Ее портрет я рисую… – произнесла Татьяна, почувствовав, как растет комок в горле.
– Ты о чем? – продолжая поедать Лису глазами, Саваш не понял, о чем говорит его жена.
– Эта девочка другая…
– Да… – подтвердил он, выпив последние капли вина.
Еще очень долго Саваш держал пустой бокал в своих жилистых мужских руках.
Видя импульсы пальцев на прозрачном стекле, Таня поняла желание своего мужа и почувствовала его намерения, возникающие именно при таких движениях ладонями.
На следующее утро, отдав распоряжения ивент-менеджеру отеля, Саваш во что бы то ни стало ждал безупречное самба-шоу за ужином с баскетбольной командой.
«Изумительная кухня и потрясающее шоу должны мелькать во всех газетах и журналах».
С этой мыслью бизнесмен сел в салон навороченного авто, направив его к центру Анталии.
О проекте
О подписке
Другие проекты