– Раньше ты был более прозорлив.

– Правильно подметил – раньше, – в глазах хозяина дома мелькнула тень. – Времена изменились. Проходи, или тоже застынешь в дверях?

   Алексей вопрошающе посмотрел на Асю.

– Ася?

   Та покачала головой и протянула руку. Мокрая одежда и прогулка под дождем давали о себе знать – тело прошибла мелкая дрожь. Девушка уже не чувствовала ни рук, ни ног.

– Леш, дай ключи. Я в машину пойду, – устало обронила она.

– Ась, ты чего?

– Дай ключи, пожалуйста.

– Ионов, когда ты успел обидеть мою сестру? – Алексей повернулся к другу.

   Бесчувственный чурбан, как окрестила Ася хозяина дома, пожал плечами и молча прошёл вглубь гостиной. Мускулы на его спине снова заиграли. Судя по всему, мужчина много времени проводил в тренировках, и Ася невольно вспомнила видение. Странное дело – видение возникло мгновенно, ей не пришлось прикладывать усилий. Это хорошо или плохо?

– У нее на лбу не написано, что она твоя сестра, – не скрывая раздражения, ответил Матвей и сел на диван, раскинув руки вдоль спинки. – Я её воспринял, как незваную гостью. И только.

– И встретил меня, приставив нож к горлу! – Ася не смогла промолчать.

   Реакция брата была в высшей степени странной – ей показалось или он на самом деле с трудом сдерживал смех? Мужчина прокашлялся в кулак, метнув в сторону девушки короткий взгляд.

– Нож? Ионов…

– Пусть скажет спасибо, что я не пустил его в ход сразу, а выслушал!

– Ах, я должна сказать спасибо! – Ася медленно, но верно, закипала. В глубине души поднимался протест от несправедливых обвинений. Она сжала руки в кулаки и гневно продолжила: – Я не вламывалась в ваш дом, как вы пытаетесь преподнести ситуацию! Я постучала! Громко! Вы не ответили, дверь оказалась открытой, и… – она перевела дыхание. – И, Леша, дай мне чертовы ключи! Я хочу в машину! Я замерзла и хочу согреться!

– Ася, печка накрылась медным тазом. Что-то с электроникой. Мне едва удалось завести машину и доехать до Матвея.

   Ася едва не застонала от разочарования. Выходит, скрыться от пристального взгляда Ионова не получится. Тот, в свою очередь, сменил гнев на милость и даже перестал хмуриться.

– Поломка серьезная? – приглушенно спросила она, стараясь не думать о том, что они оказались в безвыходной ситуации. Пока Леша не починит машину, они не смогут уехать. Тяжелый вздох вырвался из ее груди.

– Не могу сказать, – брат пожал плечами. – Я не механик. Но есть подозрение, что без электронной диагностики нам не определить, какой датчик дал сбой.

– То есть, мы никуда не поедем? – вопрос прозвучал глупо и наивно.

– Нет. Ася, давай, хватит кукситься. Я не знаю, что тут у вас произошло, пока меня не было, но давай идти на мировую. Посмотри на себя – ты промокла и дрожишь. Надо переодеться, иначе заболеешь. Я принесу вещи. Матвей, она сможет принять ванную или душ?

   Ионов, кривя губы, кивнул.

– Пусть чувствует себя, как дома. Ей не в первой.

   Камень, кинутый в её огород, попал точно в цель. Она вздрогнула, побледнела и решительно направилась к двери.

– Матвей, ты чего? – Алексей растерянно взглянул на друга, потом на сестру. Какая кошка между ними пробежала? – Ася, ты куда?..

– За сумкой, – бросила девушка, не оборачиваясь – Сама принесу.

   Что ж, если нет выхода – она потерпит. Хотя бы ради брата. Алексей проделал неблизкий путь, чтобы встретиться с этим грубияном и попросить его о помощи. Только вот эта помощь нужна именно ей, так что лучше засунуть свою гордость подальше.

– Ася…

– Леша, перестань, я не сахарная, не растаю.

   Пусть обсудят все без нее. Ася знала, ее брату есть о чем поговорить со старым другом, а присутствие сестры не дает ему быть откровенным.

   Поправив промокшую насквозь ветровку, девушка вышла на крыльцо и плотно прикрыла за собой дверь. Промозглый ветер тут же обрушился на нечаянную жертву. Дождь усиливался, на улице быстро темнело. Ася поморщилась, подняла воротник ветровки, понимая тщетность своих действий, и решительно направилась к внедорожнику, который огромным пятном темнел на территории двора.

   ***

– Лёха, какого черта? – процедил Матвей, едва за девушкой захлопнулась дверь.

– Мне нужна твоя помощь… – начал приятель, но хозяин дома тут же его оборвал:

– Сразу говорю – нет.

– Приятно знать, что друг поможет и не бросит в беде, – Алексей выдал кривую улыбку.

– Лёха, нет!

   Ионов нервным жестом взъерошил короткий ежик волос.

– Ты даже не знаешь, о чем я собираюсь тебя попросить.

– И слушать не хочу. Ремонтируем машину, обсыхаете и уматываете к себе. Я всё сказал.

   Алексей Соломов, высокий крепко сложенный мужчина тридцати трех лет, прошёл в гостиную, на ходу скидывая куртку. Тряхнул головой, разбрызгивая в разные стороны капельки воды с темных волос. Не смотря на то, что тон его казался несерьезным, глаза смотрели внимательно, в глубине затаилась тревога, которую он не стремился спрятать от бывшего сослуживца.

– Ты же понимаешь, что, если бы не срочность и не стечение обстоятельств, я бы к тебе не приехал.

– Сильно сомневаюсь. Лёх, слушай, ты серьезно думаешь, что ты первый, кто из наших ко мне наведывался? – Матвей стремительно подался вперед, сцепив пальцы в замок и положив их на колени. – Вы организовали настоящее паломничество. Едва ли не каждый месяц. То Игорь приедет, то Стас. И каждый с неотложным делом. Ребята, всё, я вышел из игры. Я больше не участвую в операциях, и слышать не хочу о ваших делах.

– Стас с Игорем к тебе приезжали? Не знал, – брови Алексея сошлись на переносице.

– Игорь приезжал два раза. Сразу скажу – бесполезно. Как бесполезно приехал и ты, – жестко, безапелляционно проговорил Матвей и мотнул головой в сторону двери. – С этой. И если мне не изменяет память, у тебя нет сестры.

– Она – двоюродная.

– Ну-ну, – усмехнулся Матвей, снова откидывая на спинку дивана.

– Зря ты так. Серьезно. Дело именно в ней.

– Лех, я тебя уважаю и даже люблю, как родного, но если ты продолжишь настаивать, я выставлю вас обоих за дверь. Я серьезно.

   Алексей приглушенно выругался. Он ожидал другого приема. Знал, что Ионов не особо будет рад их визиту, но не думал, что Матвей упрется рогами.

– Она – интуит.

   На этот раз выругался Матвей, и его ругательство было более насыщено анатомическими подробностями.

– Тогда вдвойне ты зря приехал.

– Я сейчас уезжаю, и мне не с кем её оставить.

– А это ты к чему говоришь?

– Ей угрожает опасность.

   Ни один мускул не дрогнул на суровом лице Ионова.

– Не новость. Всем, кто связывается с Центром, угрожает опасность. Организуй ей круглосуточную охрану. Подключи ребят. Всё просто. Действуй в рамках устава.

– Повторяю ещё раз – она моя сестра…

– И только поэтому ты приперся ко мне? Лёх, ты думаешь, я не понял, что ты хочешь? Понял! Решил пристроить её ко мне, чтобы я присмотрел, пока тебя не будет? Ты же собрался в командировку, так?

– Ионов, ты чертов прозорливый сукин сын!

– На этом, надеюсь, разговор закончится?

   Ответить Соломов не успел.

   Дверь открылась. Так как её никто не прикрыл за собой, она с шумом захлопнулась. Мужчины обернулись на резкий звук.

   В дом вошла Ася. Ещё более бледная и потерянная, чем была, когда выходила.

   В руках она держала измятые тюльпаны.

  Глава 2

– Ася?

  Алексей вскочил на ноги и бросился к сестре.

– Леш… – шепнула она побелевшими губами.

  Цветы красным веером посыпались на пол. Девушка, точно ей было сложно устоять на ногах, покачнулась, прислонилась к стене и начала медленно оседать.

– Аська!

  Алексей успел подхватить её на руки прежде, чем она упала. Матвей вскочил следом, в один момент растеряв всю свою невозмутимость.

  Соломов, продолжая удерживать Асю, прошёл вглубь комнаты.

– Давай её на диван, – хмурясь, распорядился Матвей. Мало того, что гостья незваная, так еще, судя по всему, у нее проблемы. – Она потеряла сознание?

– Нет вроде бы, – Алексей положил Асю на диван, ловко подсунув ей под голову подушку. На лице молодого мужчины застыла тревога. – Ася, ты как? Нормально?

  Девушка громко сглотнула и поднесла руку к горлу.

– Цветы… – выдохнула она, не в силах говорить. Потрясение было слишком сильным.

– Что – цветы? – нетерпеливо вмешался Матвей. Он стоял за спиной Алексея и озабоченно смотрел на девушку. Одно дело выгонять из дома незнакомку, другое – видеть, что человеку плохо.

  И не важно, что этот человек – очень привлекательная хрупкая девочка…

– Они… – Ася оперлась ладонями на диван и попыталась сесть. Но брат помешал подняться.

– Лежи ты! Куда встаешь! – Алексей удержал ее за плечи.

  Обеспокоенный взгляд Аси метнулся к Ионову. Тот застыл каменным изваянием, не сводя с нее пристального колючего взгляда. Брови нахмурены, губы сжаты, суровая складка залегла на переносье. Про таких, как он, в народе говорят: "Кремень, а не мужик".

– Тюльпаны были в багажнике, – пояснила девушка и поежилась от внезапного озноба.

  Алексей покачал головой. Он положил руку на живот сестры, желая её успокоить, но это не помогло. На глазах у девушки показались слезы бессилия и страха и, как не пыталась она их скрыть, ей это не удалось. Губы посинели то ли от холода, то ли от накатившего нервного напряжения.

– Ася, откуда в багажнике взялись цветы? – брат смотрел на нее в упор, но голос его был мягким и ласковым. В конце концов, он уже знал ответ, но даже сейчас, видя эти тюльпаны собственными глазами, не мог поверить.

  Губы девушки дрогнули в горькой усмешке.

– Он положил… Ты же знаешь, тюльпаны… Бог ты мой, откуда он их взял? Сейчас же сентябрь!

  Ася закрыла лицо руками. На бледной коже виднелись разводы грязи. Страх, этот непроходимый вязкий страх, снова грозил погрузить её в трясину отчаяния и безысходности. Хороша она, ничего не скажешь! Отважная! Собралась уезжать на Дальний Восток, а стоило столкнуться с нависшей опасностью, задрожала, как осиновый лист на ветру.

– Цветы – не проблема. Сейчас что угодно и куда угодно можно заказать, – прокомментировал Матвей.

  Вид трясущейся от страха девчонки его раздражал. Меньше всего он хотел наблюдать сейчас чье-то горе или несчастье. Ему вполне хватало и своего… Пережив настоящую трагедию, потеряв жену и ребенка, бывший опер озлобился, замкнулся в себе. Ему давно уже было плевать на других, он жил лишь воспоминаниями, с каждым днем все больше погружаясь в пучину собственного горя. Но на лице Аси в эту минуту читалось такое отчаяние, что огрубевшее сердце мужчины на мгновение дрогнуло.

  Твою ж мать! Глубоко вздохнув, Матвей направился к бару:

– Кто что пить будет?

  Пришло время исполнить обязанности радушного хозяина.

– Я – коньяк, – бросил ему вдогонку Алексей. – Ася – не пьет. Ей нельзя.

– А я хочу! – внезапно вставила свои "пять копеек" Ася, решительно отводя в сторону руки брата и поднимаясь. Плевать на то, как она выглядит! Плевать, что Ионов о ней подумает! Плевать о последствиях! Если она сейчас не успокоится, то сойдет с ума.

  Алексей бросил на неё хмурый взгляд.

– Ася… – в его голосе послышалось предостережение.

  Девушка покачала головой.

– Я хочу выпить, – своё желание она озвучила медленно, негромко, но в ее голосе прозвучала холодная сталь.

  Алексей махнул рукой. Спорить с такой Асей было бесполезно.

– Делай, что знаешь.

  Матвей не без интереса наблюдал за небольшой перепалкой своих гостей. Девчонка выглядела не лучшим образом, хотя и храбрилась изо всех сил. Невысокая, с тонкой костью. Про таких говорят "изящная". Кажется, сожмешь ее покрепче – и кости затрещат.

   При мысли о том, что её можно сжать, Матвей поморщился. Хорошо, что Соломов за ним не наблюдает. Черт возьми, вот какого хрена они к нему приперлись? И эта… Да, маленькая. Да, хрупкая. Да, именно такая, как ему всегда нравилось!

  В памяти невольно всплыл момент их нечаянного "знакомства", когда он прижал её спиной к своей груди, и маленькая аккуратная попка девушки невольно коснулась его бедер. В паху тут же приятно заныло, напомнив о долгом воздержании. Мать твою, начинается! Не хватало еще наброситься на нее, будто дикий зверь. Вряд ли Алексей это одобрит…

  Уточнять, что будет пить девочка, Матвей не стал. Достал пузатую бутылку с янтарной жидкостью и три широких стакана, плеснул коньяка. Поставил все на небольшой хромированный поднос, стоящий тут же, в баре, захлопнул стеклянные дверки и с подносом вернулся к дивану.

– Без закуски? – съязвил Алексей, беря свой стакан .

– Дорогу к холодильнику сам найдешь, – отрезал Матвей и быстро осушил содержимое своего стакана.

  Ася нервно облизнула губы, глядя на обоих мужчин. Потом отвела взгляд, избегая встречаться глазами с братом, и решительно потянулась к подносу.

– За последствия отвечаешь ты, – кивнул Соломов товарищу, наблюдая, как сестра, морщась и давясь, пьет алкоголь.

  Матвей тоже заметил, что девушка пьет неумело. Это слегка удивило, но в то же время добавило плюсик в мысленный список Асиных достоинств, который, пока что, был катастрофически мал в его понимании. Ионов не любил пьющих женщин, не любил, когда женщина, пытаясь пустить пыль в глаза, поглощала спиртное стаканами и не морщилась. Такие женщины вызывали у него только брезгливость и недоумение.

– Ошибаешься, – ответил он. – Я пока ни за что не отвечаю.

  Он понял, на что намекает Соломов. И принимать на себя обязательства не спешил.

  Ася выпила обжигающую нутро жидкость и снова посмотрела на тюльпаны. Потом перевела взгляд на брата.

– Как быстро ты сможешь исправить машину?

– А ты уже собираешься уезжать?

– Да.

– И куда, интересно? – Алексей начинал злиться. Сначала Ионов со своим "радушием", теперь Ася с оскорбленным самолюбием. Он устал, как тысяча чертей, намучился с машиной, промок, замерз. И у него не было ни малейшего желания выступать буфером между этими двумя, которые по какой-то неизвестной причине не смогли найти общий язык. Что между ними произошло, пока его не было?

  Алексей знал, у Ионова тяжелый характер. Давняя трагедия изменила его, сделала замкнутым и нелюдимым, и Соломов никогда не решался нарушить уединение друга. До этого дня. Сейчас ему нужна была помощь. Точнее, не ему – Асе. А потому ссора этих двоих не вписывалась в его планы.

  Ася, насупившись, буркнула:

– Не знаю ещё.

– Замечательно! – Алексей раздраженно хлопнул себя по коленям. – Ася, послушай меня. Я не смогу тебя никуда отвезти, у меня через три дня самолет…

– Я сама, – упрямо прервала его девушка. Она сжала руки в маленькие кулачки и положила их на колени. Ее напряженная спина ясно говорила о решимости стоять на своем.

  Соломов застонал сквозь стиснутые зубы и схватился за голову:

– Начинается! Сплошной геморрой с этими бабами! Ионов, я тебя как друга прошу, сделай что-то! А?

  Матвей, севший на этот раз в кресло, стоящее напротив дивана, демонстративно сложил руки на груди, показывая полное равнодушие к происходящему. Вступать в диалог он не спешил. Решил понаблюдать.

– Занял позицию – моя хата с краю? Прекрасно! – взорвался Алексей, сообразив, что товарищ его игнорирует. – Но учти, на этот раз отвертеться тебе не удастся. Я предупреждал, ей наливать не стоит. При ней вообще пить нельзя.

– Это почему же? – поинтересовался Матвей, откидываясь на спинку кресла. – Буйная?

– Ага! – непонятно чему обрадовался Соломов. – Буйная! Да еще какая! У нее редкая форма алкогольной интоксикации. Пьянеет от конфет с коньяком. И становится неуправляемой. Так что готовься к скандалу и женской истерике.

– Я не собираюсь закатывать истерику! – воскликнула Ася, гневно сверкая глазами.

– Ну-ну, – выдохнул Алексей и тоже откинулся на спинку. – Предлагаю объявить тайм-аут. И помыться. Ионов, хоть в ванную-то нас пустишь?

  Хозяин дома резко напрягся. Его глаза стали колючими, взгляд разом потяжелел.

– А говорил, что двоюродная! – как-то зло вырвалось у мужчины.

  Соломов сначала не понял смысла, вложенного в реплику сослуживца, а потом откинул голову назад и громко захохотал.

– Ионов, ты тут совсем одичал! Честное слово! Вот ты сейчас о чем подумал? А?

– Какая разница, – фыркнул хозяин дома. – Будет вам ванная. Или душ. Кому как захочется.

– Я никуда не пойду, – в разговор вступила Ася. От принятого алкоголя к её щекам прилила кровь, они разрумянились, болезненная бледность исчезла. Только губы по-прежнему оставались синюшными, да в глазах плескалась затаенная тревога.

– Ася, придется. Помоешься и согреешься.

– Мне ничего не надо от… от этого, – Ася даже не желала смотреть в сторону Ионова. Она втянула голову в плечи и обхватила себя руками. В одном Лешка ошибся – истерики не будет. Что ей сейчас хотелось, так это забиться в темный уголок и всласть пореветь.

– Так, всё понятно, – Алексей, хлопнув себя по коленям, поднялся. – Где у тебя душевая?

– На втором этаже. Вторая дверь справа, – Ионов как сидел, так и продолжил сидеть. Лишь вздувшиеся вены на висках выдавали его внутреннее напряжение.

– Отлично. Ася, идем со мной.

– Не пойду, – всхлипнула девушка.

  Соломов выругался и демонстративно возвел глаза к небу, после чего натянуто улыбнулся:

– Сестренка, скажи-ка, давно ли тебя носили мужчины на руках?

  Ася нахмурилась и настороженно посмотрела на Лешку:

– Не припомню… такого случая…

  То, как вернул её в дом Ионов – не считается.

– Ё! Вот так упущение! Ничего, сейчас наверстаем!

– Что ты…

  Договорить она не успела. Брат ловко подхватил её под спину и ноги и поднял.

– Отпусти…

– Женщина, вот честное слово, лучше помолчи.

  Как ни странно, Ася послушалась. У неё даже не осталось сил спорить. Пусть, что хотят, то и делают. Её собираются отнести помыться? Отлично! Пусть несут. Она всё равно сбежит. Вот возьмет и сбежит. Да-да. Пока они будут дальше решать за неё её же судьбу, она осторожно, чтобы деревянные ступени не скрипели, спуститься вниз, и уйдет в лес. Пусть её тогда ищут.

  Она даже представила, как оба мужчины, испытывая муки совести, рыщут под дождем в чаще, то и дело выкрикивая ее имя. И так жалко стало себя, что слезы, крупные, как горох, заструились из ее глаз.

  Сцепив руки на шее брата, она выглянула из-за его плеча. Ей совсем не хотелось смотреть на Ионова, но так получилось. Случайно. Их взгляды столкнулись. Всего на одно мгновение, но в серых глазах мужчины она увидела тяжелый осадок.

  Ионов смотрел, не мигая, в упор.

  Изучал.

  Запоминал.

  Что-то решал…

  Алексей ничего не заметил. Почти не чувствуя своей ноши, он уверенно преодолел лестницу на второй этаж, где находились хозяйская спальня, несколько запертых комнат и два санузла. Тот, кто планировал этот дом, рассчитывал на большую семью…

  ***

  Спустя пять минул Соломов вернулся в гостиную.

– Ионов, я тебя пристрелю, – заявил он товарищу, который по-прежнему сидел в кресле с отсутствующим видом.

– Не забудь хорошо прицелиться, – равнодушно отрезал Матвей. Только выступившие желваки на скулах говорили о скрытых эмоциях.

– Ася и так нервничает, а тут ты…

– Стоп, брат! – Матвей вскинул руку. – Вот на этом моменте поподробнее. Какое отношение я имею к истерикам твоей родственницы?

  Алексей раздраженно поджал губы и вернулся на диван.

– Налей ещё. А лучше – неси всю бутылку.

– Ты же собирался ванную принять.

  Соломов махнул рукой.

– Обойдусь. Сейчас обсохну. Камин включишь?

– Он не электрический. Сам разожги.

  -Тогда с тебя ещё закуска.

– Не много ли хочешь, Соломов?

– В самый аккурат.

  Кряхтя, точно старик, Алексей поднялся и направился к камину, а Матвей пошёл на кухню. Достал из холодильника лимон и копченое мясо. Нарезал тонкими ломтиками. Посмотрел в сторону жаркого, приготовленного утром. Ладно, поужинают, когда Ася спустится вниз. Если у неё и в самом деле сильная алкогольная интоксикация, поужинать ей точно не помешает.