Цитаты из книг автора «Марина Кистяева»

Как бы мужчины ни говорили, что женщины – полноправные их партнеры и имеют право на свободные сексуальные отношения, в глубине души они все собственники. По крайней мере, большинство. И им важно знать, что их женщина не была со всеми его знакомыми, что её любовники не насчитываются десятками! Лучше с ним, с одним. Чтобы его. Только его.

Кристина была не против орального секса. Считала, что между возлюбленными в интимном плане не должно быть запретов, и то, что происходит между ними двоими – только их личное дело. Когда любишь – стремишься доставить партнеру наслаждение всеми возможными и доступными способами. Это правильно. Это естественно.

приготовила крепкий кофе. У нее не было ответов на его вопросы. Не готова она была рассказать Егору Петровичу всей правды. Да и кто ей поверит? Ее похитили люди с другой планеты? Она видела демонов? Спускалась в Преисподнюю? Стала парой дракона? Бред. Сумасшествие. Игра разума. И только. Да, именно так. И никак иначе. Агния старалась наслаждаться встречей с родным человеком. Прочь события ближайших месяцев. Не думать. Не вспоминать. Жить и двигаться дальше. Отец заметно постарел. Если раньше у него волосы были лишь частично посеребрены, то теперь роскошная шевелюра полностью окрасилась в белый цвет. Морщины стали глубже и заметнее. Под глазами залегли темные тени. И похудел он сильно, не менее десяти килограмм. Агния смотрела на него, слушала и улыбалась. Она наслаждалась теплом дорогого ей человека. Она была дома. Несколько часов пролетело незаметно. Егор Петрович, поняв, что дочь не готова к откровенному разговору, настаивать и требовать объяснений не стал, главное, что дочь жива и здорова. Он много рассказывал о знакомых, о бизнесе, о тех людях, которые не оставили его в трудную минуту. И не слова не сказал о Вадиме. Агния сделала соответствующие выводы. Значит, и у отца закрались подозрения, раз даже не упомянул имя человека, в чьи руки вверил судьбу дочери. – Ты останешься ночевать? – спросила Агния, когда настенные часы пробили

приняла решение, и менять его не собиралась. – Почему нет? Хотя, да, я всё понимаю! – она на секунду замолкла, будто обдумывая дальнейшую речь. – Ты видеть меня не хочешь? Злишься? Но… Блин, Лизка, я люблю тебя! Лиза прикрыла глаза. Ложь, чистая ложь. Даже для виду ничем не прикрытая. Она буквально сочилась из трубки. – Я тебе не верю. – Знаю! Понимаю! Принимаю! Но давай встретимся! Пожалуйста! – голос Раисы, казалось, заполнял все пространство вокруг. Слишком громкий, слишком напористый. Такие, как она, не умеют принимать поражения. Не умеют отступать. – Один раз всего лишь! И если ты больше меня не захочешь видеть, я не буду больше звонить! Обещаю! – Твои звонки ничего не значат, – Лиза почувствовала невероятную усталость. Весь прошедший месяц она провела в тяжелом напряжении, пытаясь склеить разбитую жизнь. Вчера она ещё была счастлива, сегодня – предана любимыми людьми. История, банальнее некуда. – Только одна встреча, Лиз, и всё, – настырности Раисы можно было позавидовать. Она всегда шла к поставленной цели бульдозером, не замечая никого вокруг и сметая всех на своем пути. Избалованная девочка из богатой семьи, привыкшая получать от жизни всё, что пожелает. Лизу затрясло. Почему она не может успокоиться и забыть? Прошёл месяц. Целый месяц. Она свыклась с мыслью, что её предали близкие люди, но, видимо, чтобы принять этот факт надо посмотреть им в лицо. Убедиться, что нить, соединяющая их долгие годы, порвана раз и навсегда. – Хорошо, – сказала она и нажала на отбой. Слушать восторженные слова Раисы не было сил. Минутой позже ей пришло сообщение с указанием точного времени встречи. * * * Лиза припарковала "Пежо" на стоянке перед кафе и посмотрела в зеркало. Бледня бледней. Под глазами – темные круги, губы сухие и какого-то синюшного цвета. Красота, да и только. Девушка, злясь на себя и на обстоятельства, нервным движением взяла с соседнего сиденья черную сумку, рывком дернула замочек и, порывшись, достала губную помады. К её пепельным от природы волосам шли не все цвета, красный, к примеру, смотрелся откровенно вульгарно. Но почему-то

Когда Ария подросла, то поняла, что есть люди, ничем не отличающиеся в жестокости от самых лютых зверей.

Любовь – это самопожертвование в первую очередь.

– У нас? – переспросила Зоя, чувствуя, что выдает себя с головой. – Конечно! Зоя, ты хотя бы иногда обращаешь внимание на мои слова? – сердито спросил Юлиан, заглядывая ей в глаза и останавливаясь у края кровати. – Я пару часов назад сказал, что хочу, чтобы у нас была семья. Разве ты меня не поняла? – Э-э-э… Теперь поняла. Яснее выражаться надо, – пробубнила она для вида.

Мрасс, несущий на руках свою ширас. Этот день может войти в историю.

– Все равно вставай. – Не хочу. Понимаешь, не хочу! – Зоя, хоть и знала, что ведет себя, как испорченный ребенок, натянула подушку на голову. Спряталась. – Нечего ложиться в четыре утра! – Дан, отстань. По-хорошему прошу. – А по-плохому это как? – Это отборный русский мат. Слышал такой?

– Ты так соблазнительно лежишь. Мне присоединиться? Зоя перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.