Цитаты из книги «Ныряльщица»

Она не слышит. Она без сознания. Я хватаю ее за плечи, чтобы встряхнуть, но на бледной коже красными пятнами вспыхивают новые ожоги.

Она улыбается и явно собирается что-то сказать, но вдруг вскрикивает и едва не падает с дивана. Я успеваю ее подхватить и уложить на подушки, но там, где касаются мои ладони остаются красные следы, будто от ожогов. Но никогда не вели себя так странно – они искрят, будто оголенные провода.

Понимаю все ее колючки. Понимаю, почему Мэйс так долго не подпускала меня к себе. Понимаю, почему она так неумело целуется. Я не променяю ни один ее поцелуй ни на какой другой!

Мы смотрим друг на друга, и затем она снова меня обнимает. Так, будто в последний раз. А потом говорит: – Останься со мной сегодня.Я так ждал этого. Но не после подобных откровенностей!– Мэйс, я не уверен, что мы… Ты устала, а я не хочу этим пользоваться. Позволь мне хоть казаться немного лучше, чем я есть.– Я хочу этого. Хочу тебя, Лайтнер.Перед просьбой в ее взгляде невозможно устоять. К едхам всем!

Я так распаляюсь, что не слышу, как Мэйс ко мне приближается. Она подходит бесшумно и обхватывает мою талию. Из меня снова будто вышибает весь дух, когда она прижимается грудью к моей спине, утыкается лицом между лопаток. Все мое раздражение мигом сдувается от одного прикосновения, от осознания, что моя девушка-океан первая обнимает меня. Второй раз за этой утро. – Из-за твоего отца, – выдыхает она тихо.– Я не мой отец, Вирна. – Я знаю. Именно поэтому я все тебе рассказала.

– Я кое-что узнала, – перебивает она. – О Лэйс. О моей старшей сестре… Она… – Вирна делает глубокий вдох, как будто собирается шагнуть в воду, причем не в бассейн, а в океан. По крайней мере, взгляд у нее в точности такой же. – Она была ныряльщицей. Такого я не жду, поэтому мои брови приподнимаются. – Откуда ты это взяла?

Я закрываю дверь и подхожу к Вирне, обхватываю ее со спины, зарываясь лицом в ее волосы, прижимаю ее к своей груди. Какая она хрупкая. И ранимая. Я уничтожу любого, кто причинил или захочет причинить ей боль.

Дожил! Девушка, по которой я схожу с ума уже несколько недель целует меня так, будто это первый и последний раз в ее жизни, а хочу с ней разговаривать. Но, катись оно все к едху, это правильно. Потому что синеглазка – сейчас самое важное, что есть в моей жизни. И я ей нужен. Я. Ей. Нужен.

Сердце колотится в груди, как заводное, пока я сжимаю Мэйс в своих объятиях, а она вот уже минуты три не пытается дать мне по морде. Только сильнее льнет ко мне, заставляя растворяться в ней. Но где-то на краю моего сознания трещит противный звонок, как на сигнале будильника. Что-то не так.Потому что на мою Вирну это непохоже. В этом поцелуе сквозит отчаянье и безнадежность. И я не могу этим воспользоваться.

Заметив меня, вскидывает голову, и улыбается. Правда, в следующий миг улыбка сбегает с его лица, а я ускоряю шаг.– Синеглазка, что слу… – Договорить он не успевает, потому что я почти врезаюсь в него.А потом целую. Глубоко.