Не сомневаюсь, что он будет искать. Волком обернется, только чтобы найти. Но для начала спровадит Доминика.

– Где меня не найдут?

– В СПА-комплексе, – подсказывает парень. – Там есть разделение на мужскую и женскую части.

Да, на территории помимо медицинского корпуса был еще корпус для отдыха с бассейнами, спортивным залом, банями и массажными кабинетами. Про город в городе я не шутила. Я еще ни разу там не была, но теперь есть возможность это исправить.

– Идеально!

Захватив купальник и предупредив Хавьера, я отправилась в СПА. Не для отдыха, а для дела.

Комплекс расположился в одном из дворцов-особняков: старинный снаружи, современный внутри. Меня встретили две темноволосые волчицы из стаи. Они моему появлению удивились, но искренне обрадовались. Если честно, я думала, что ко мне, как минимум, будут относиться настороженно. Я все-таки чужачка. И, наверное, относились бы, не будь я беременна. А так одна из волчиц, примерно моя ровесница, даже попросила подержать меня за руку, чтобы предки благословили ее на своего ребенка. Старшая на нее шикнула, но я протянула ей руку. Меня такое трогательное, почти суеверное отношение удивило. Если бы я не торопилась, то пообщалась бы с ними подольше, потренировала бы свой велейский. Но меня ждал не менее важный разговор.

Я набрала Хантера еще в раздевалке. Я работала секретарем Доминика несколько лет и знала все важные номера наизусть. Телефон Хантера я выучила не тогда, когда он стал легорийским старейшиной, а раньше – когда имани защитил меня от Августа: если есть кто-то, кого боится твой мерзавец-бывший, то лучше иметь его контакты под рукой.

В раздевалке никого не было, а моя охрана осталась за пределами комплекса, так что помешать мне никто не мог.

Разве что разница во времени.

Но даже она на этот раз была на моей стороне, потому что Хантер взял трубку после второго гудка.

– Привет, Ви!

– Привет, Хантер. Не разбудила?

Если у Доминика голос грубоватый, то у второго старейшины он более приятный, бархатный, слегка хрипловатый. Из чего я делаю вывод, что я нарушила его сон, но Хантер тут же развеивает мое предположение.

– С такими новостями не уснешь.

– С новостями?

– Ты отказываешься возвращаться домой.

Значит, Доминик уже всем все сообщил! Когда только успел?! Последнее я спрашиваю вслух, потому что моему возмущению нет предела.

– Прислал сообщение. Приказал тебе не помогать.

– Эсдеринос! – выпаливаю я.

– Мило, – смеется Хантер. – Я учил вилемейский в институте. Не сказать, что хорошо его знаю, но матерные слова помню. Кажется, это означает поросячий хр…

– Хантер! – перебиваю я. – Я позвонила тебе не за этим. Я действительно отказалась возвращайся в Крайтон, и мы с Домиником поссорились.

На той стороне короткая пауза, от которой мне хочется кусать губы. Не просто кусать, сгрызть нижнюю.

– Дай угадаю, большой белый волк обиделся, что все пошло не по его плану.

Слышал бы Доминик, как о нем отзывается второй старейшина… хотя он, наверное, в курсе. Хантер всегда говорит то, что думает. Особенно Доминику, они когда-то были соперниками за сердце Чарли. Она выбрала «белого волка», а чуть позже Хантер встретил свою истинную. Мужчины друзьями не стали, но прислушивались к словам друг друга и точно совместно работали во благо стаи Легории.

– Вроде того.

– Хочешь, чтобы я вас помирил?

– Нет, – отрезаю я, и у меня сдают нервы. А может, мне просто нужно выговориться. – Потому что я не готова его прощать! Особенно за это сообщение. За приказ тебе.

– Когда это я слушался его приказов, Ви?

Мое сердце пропускает удар. В надежде. Я выдохнула и опустилась на скамью в раздевалке.

– Значит, ты поможешь мне? В конце концов, Рамон был на вашей с Алишей свадьбе. Он провел церемонию.

– Ага, но перед этим чуть не посадил меня.

Предки, мой любимый успел перебежать дорогу всем моим друзьям!

– Хантер, никто из нас не идеален, но Рамон мой истинный.

– Ты уверена в этом?

– А в этом можно быть уверенной? Ты сразу понял, что Алиша твоя истинная?

Лучшая защита нападение, и я нападаю.

– Если честно, нет, – отвечает Хантер. – Но у меня была причина. Моя особенность.

– Рамон тоже особенный.

– Я про то, что во мне кровь имани, моей матери…

– А Рамон ужасный волк.

– Ты про доисторического? – тон Хантера из дружелюбно-шутливого мигом превращается в серьезно-заинтересованный. Вот что значит историк! Знает, кто такой ужасный волк. – Это с его слов?

– Я видела его во второй ипостаси и знаю, о чем говорю.

– Кто бы мог подумать.

Кажется, последняя фраза из разряда мысли вслух и не требует ответа. В отличие от следующего вопроса:

– Почему ты решила, что вы истинная пара?

– Во-первых, меня изначально тянуло к Рамону, как ни к одному мужчине. Во-вторых, я забеременела после единственной ночи, хотя все доктора говорили, что я бесплодна. А в третьих, он меня услышал, когда я была в опасности. Как было у Доминика с Чарли, и у тебя с Алишей.

– А ты его слышала?

– Нет, – решаю признаться честно. – Не слышу, не чувствую, но не перестаю надеяться, что Рамон жив.

– Почему?

– Потому что люблю его.

Вот я и сказала. Сказала и мысленно себя отругала. Не только себе призналась, Хантеру тоже. Он теперь подумает, что я истинность с влюбленностью перепутала!

– Какая помощь тебе нужна, Венера?

– Его вертолет разбился возле Нималуйского архипелага. – Мне об этом рассказал Хавьер. – Если бы ты послал поисковую группу от Легории…

– Нималуйский архипелаг? – перебивает меня Хантер. – Территория Джайо?

– Да, – отвечаю, но внутри все сжимается от нехорошего предчувствия.

– Мне жаль, Венера, но для нас эта территория под запретом. Волчий Союз закрыл к ней доступ, там сейчас война. Если Легория вмешается в военный конфликт, то наживет себе врага в лице Союза. Не говоря уже о том, что здесь точно придется договариваться с Домиником.

Война.

Ни Микаэль, ни Доминик не сказали о том, что там, где находится Рамон, сейчас война. Поэтому они отказываются верить мне?

– Венера, – голос Хантера возвращает меня в реальность, – ты здесь?

– Да, – выдыхаю хрипло. – Это не то, чего я ждала.

– К сожалению, не могу помочь тебе с вертолетами и поисковой группой. Но может, помогу по-другому?

– Может, – хватаюсь за предложение Хантера, как за соломинку. Трясу головой, чтобы отогнать панику и сосредоточиться на задаче. – Собственно, ради этого я тебе и позвонила. Связь истинных. Если ты прав насчет боевых действий, то, вероятно, я единственная, кто действительно способен узнать, где находится Рамон. Мне только нужно связаться с ним.

Хорошая новость – Хантер согласился помочь и даже не стал убеждать меня, что ничего не получится. Кажется, ему самому было все это интересно, в качестве эксперимента. Ведь мне нужно не просто связаться с Рамоном. Мне нужно связаться с Рамоном через половину мира. Пугало ли меня это? Нисколько! Я обрела союзника, и меня это вдохновило. Окрылило. Я готова была пробовать прямо сейчас, но – и в этом заключалась плохая новость – Хантер попросил отсрочку на пару часов.

– Что, если он ранен? Сейчас каждая минута на счету! – Вот не время было для промедления, я и так по вине Мика слишком долго ждала!

– Связь проще всего установить, когда истинный ранен или ему страшно, – припечатал Хантер. – Сильнейший выброс адреналина создает такой канал, по которому можно узнать даже местоположение. Если ты его не чувствуешь, он либо мертв, либо с ним все в порядке.

– Спасибо, что успокоил, – не удержалась я от сарказма.

– Как есть, Ви. Я тот еще оптимист, но лучше будь готова к любому раскладу.

Я это понимала. А еще понимала, что Хантер прав насчет адреналина. Я почувствовала Рамона. Почувствовала его боль. Но потом все оборвалось…

Быть готовой к любому раскладу? Готова ли я узнать правду? Какой бы они ни была.

Я переоделась в купальник, от души поплавала в бассейне. Одна, больше никого здесь не было. Потом немного расслабилась в джакузи, которую для меня включили и приготовили девушки. По крайней мере, попыталась расслабиться, раз я сюда пришла. Забираться в бурлящую воду с животом было не очень удобно, но это напомнило мне ради чего, а главное – ради кого, я все это делаю. Ради себя и ради дочери.

Я так и не придумала ей имя, называла «девочка моя», «малышка», «милая». У вервольфов вообще принято, чтобы имя ребенку давал отец, вот я и надеялась, что Рамон успеет до ее рождения. Что сам назовет ее. Подержит на руках.

Я так ярко представила, как Рамон держит на руках нашу девочку, представила его улыбку и ее детский смех, что одинокая слеза скатилась по моей щеке.

Я осторожно стерла ее и поднялась из воды.

Перед глазами все еще стояла сцена, нарисованная моим воображением, но я понимала, что хочу ее увидеть. Я сделаю все, чтобы ее увидеть.

Чтобы Рамон подержал на руках нашу малышку.

Хантер сказал, что позвать своего истинного в обычном состоянии сложно, но возможно. Просто потребуется гораздо больше концентрации, чтобы правильно настроиться. Поэтому оставшееся время до нашего следующего созвона я старательно расслаблялась, дышала и переключала свое внимание с тревожных мыслей о вероятном фиаско.

Я так увлеклась всем этим, что напрочь забыла про Альваро, который ждал меня на диване, в холле комплекса. Заметив меня, он отложил телефон.

Надо бы извиниться, что я так долго, но его это интересует меньше всего.

– Ты дозвонилась? – нетерпеливо спрашивает парень на легорийском.

– Да. И мне помогут. Но занятия сегодня придется отложить.

Второе условие Хантера – никто не должен нам мешать, а изучение вилемейского – лучшее прикрытие.

– Что от меня нужно? – мигом подбирается парень. – Помимо того, чтобы не допускать вашей встречи с альфой Микаэлем?

– Он приходил?

Значит, уже проводил Доминика домой.

– Да, заглядывал. Но я объяснил ему, что ты немного расстроена, поэтому, как любая нормальная женщина в этом состоянии, отправилась в СПА.

Я давлюсь нервным смешком: любая нормальная женщина идет на массаж, а не готовит сессию по настройке канала с истинным. Но кто сказал, что я нормальная? Я всегда была не такой как все. Истинный мне тоже достался не такой, как все. Мы идеальная пара.

– Спасибо, – благодарю я. – Возвращаемся и стараемся не попадаться Мику на глаза.

Но то ли сегодня не мой день, то ли альфа меня поджидает: мы наталкивается на Микаэля в холле особняка.

– Венера, можно тебя на пару слов? – он кивает на кабинет, показывая, что разговор будет личным.

– Может, я зайду к тебе перед ужином?

– Я просто хочу узнать, как ты себя чувствуешь?

Вот честно, только новых приказов мне сейчас не хватало! Раздражение вспыхивает во мне с силой большого костра. У меня десять минут до звонка Хантеру, а Микаэлю хочется окружить меня заботой. Пусть лучше о своей жене заботится!

– Нормально.

Вижу, что его это не устраивает: альфа хмурится. Поэтому я добавляю:

– Спасибо, что не пошел на поводу у Доминика и не позволил меня забрать.

Мика даже перекашивает от возмущения.

– Ты член моей семьи, Венера. Мне даже в голову не пришло поступить по-другому.

Такого не ожидала я. Одно дело «член стаи», другое – семья. Кажется, кто-то так и не смог отказаться от брата, хотя изо всех сил старался показать обратное.

– Спасибо, – повторяю я, расчувствовавшись… Который раз за день? – Что-то еще?

Микаэль бросает взгляд на охранников за моей спиной, на Альваро, и видимо решает, что бес с ним, с разговором в кабинете.

– Венера, у Волчьего Союза нет влияния на мою стаю. У нас иммунитет, жив Рамон или нет. Но, боюсь, твоему бывшему альфе не понравился мой отказ, и он может обратиться к ним.

ГЛАВА 4

Первая мысль – Доминик этого не сделает. Он не сделает ничего, что причинит мне вред. Но потом я вспоминаю, что причинять мне вред он действительно не собирается, а вот пользу еще как. Доминика хлебом не корми, дай о ком-то позаботиться, даже если человек или вервольф в его опеке не нуждается. И сейчас он совершенно искренне постарается спасти меня и мою дочь. Вернуть нас туда, где, по его мнению, мы должны быть. Учитывая, что я ему рассказала о нависшей надо мной опасности, в этом просто не приходится сомневаться.

Но Доминик еще умен и недоверчив, так что вряд ли он станет раскрывать Союзу все карты. Я продолжаю в него верить.

– Микаэль, Доминик тоже моя семья. Он мне как старший брат. Ты же не перестал любить Рамона, когда он стал верховным старейшиной? Но я выбрала остаться здесь. Если случится так, что Доминик попросит помощи Союза, просто не отдавай меня им.

Я жду, что Микаэль начнет спорить или скажет что-то вроде того, что семью он не сдает, но вместо этого он произносит:

– Клятва альфы.

Это не просто слова. Они пробегают по коже мурашками осознанием, что это клятва. Клятва, за нарушение которой может пострадать уже сам Мик.

– В пределах разумного, конечно, – поспешно добавляю я, потому что страшно подумать, на что может пойти Волчий Союз и враг Рамона, чтобы меня заполучить.

– Без компромиссов, – качает головой Микаэль. Таким жестким я его еще не видела, и в этом жесте, взгляде особенно ярко видны фамильные черты, их сходство с Рамоном. – Я тебя не отдам.

В горле комок, потому что это сходство выбивает меня из колеи. Я так скучаю по нему. Невероятно! И вместе с тем все эти разговоры только подкрепляют мою решимость идти до конца.

Да, там уже ждет мой звонок Хантер.

– Мне нужно заниматься вилемейским.

– Хорошо, – наконец-то отпускает меня альфа. – Встретимся на ужине.

Альваро я отпустила вместе с сопровождением от Хавьера, и, если бы не беременность, неслась бы в комнату со всех ног, а так потратила еще несколько минут, прежде чем заперлась в спальне. По-хорошему, не хватало таблички «Не беспокоить», как в отеле, но и так сойдет. Кто бы ко мне не постучался – не открою. Меня ни для кого нет.

Перед звонком даже пришлось снова сделать несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться, что у меня категорически не получалось. Что, если наша связь не работает? Или я опоздала?

Входящий вызов выдергивает меня из оцепенения. Сколько я пялилась в экран ноутбука – непонятно, но Хантер, видимо, решил не ждать и набрать первым. Отвечаю на видеозвонок и вместо одного вервольфа на экране вижу двоих.

Рядом с Хантером волчица с длинными темными волосами – его супруга и истинная.

– Привет, Венера.

– Здравствуй, Алиша.

По правде говоря, с Алишей я познакомилась за несколько лет до моей встречи с Хантером, мы были в одной стае. Раньше Али можно было назвать невзрачной. Она носила джинсы и растянутые свитера, старалась меньше болтать и существовала в каких-то своих мирах. Но с тех пор, как она обрела свою пару, девушка изменилась даже внешне. Стала решительнее, ярче, красивее, сейчас она будто светилась изнутри.

Интересно, я тоже меняюсь рядом с Рамоном? По версии Доминика, еще как!

– Какая ты красивая, Венера, – получаю я неожиданный комплимент.

– Ты хотела сказать – кругленькая?

– Тебе это к лицу, – смущенно улыбается волчица. Алиша изменилась, а вот своей прямолинейности не утратила. Но даже эта деталь меня радует, я будто оказалась дома.

– Спасибо, – я улыбаюсь в ответ.

– Значит, ты не против присутствия моей жены? – уточняет Хантер.

– Думаю, она здесь не просто потому, что ты ничего от нее не скрываешь.

Алиша хмыкает:

– Вообще-то я вызвалась помочь, – и тут же становится серьезной. – Я сочувствую тебе, Венера. Никому бы не пожелала так надолго расстаться с истинным. Не знать, что с ним. Поэтому я здесь. Хантер полукровка.

– Я не полукровка, – хмурится ее супруг.

– Хорошо, ты особенный волк. Исключительный, – Али обнимает Хантера. Они переглядываются, словно действительно общаются мысленно, но уверенности в этом у меня нет. – Но мой пример нагляднее, я обычная волчица, как и Венера.

Я прикусываю губу, сдерживая нервный смешок. Они такие милые, такие искренние, такие родные, что напряжение понемногу меня отпускает.

– Я благодарна тебе. Благодарна вам.

– За что? – непонимающе смотрит Алиша. – Я еще ничего не сделала.

– За то, что верите, что Рамон жив.

– Конечно, жив. Ты бы почувствовала, если бы это было не так.

– С этого мы и начнем, – вклинивается в наш разговор Хантер. – Расскажи, как ты чувствовала вашу связь.

– Как ты и сказал в прошлый раз. На адреналине. В мой домик… заползла ядовитая змея, а Рамон услышал мой безмолвный крик. Я точно не кричала, потому что боялась ее потревожить, но он все равно меня услышал.

Я решаю опустить подробности про змей, хотя Алише и этого хватает, она даже рот от шока открывает, а вот Хантер выглядит заинтересовано-сосредоточенным.

– Второй раз я сильно расстроилась и убежала в лес, но Рамон все равно нашел меня. Остальные не могли, потому что я беременна…

– И ты скрыла свой запах, – кивает Хантер. Он точно знает о вервольфах больше всех. Я вот, например, этого раньше не знала. – Но твои примеры лишь доказывают, что связь односторонняя.

– Не только! Когда это все случилось, когда Рамон попал в засаду или что это там было, я почувствовала его боль даже сквозь расстояние. Невообразимую боль в сердце. – Даже вспоминать те чувства было ужасно, но я понимала, что если хочу помощи, должна рассказать обо всем. – Но потом все исчезло. Меня словно от него высокой стеной заслонило. У нас получится? Получится до него достучаться?

Я с надеждой смотрю на друзей, а они снова переглядываются.

– Я не просто так пригласил Алишу, – признается Хантер. – Не только потому что она волчица и моя истинная пара. Она еще и психотерапевт.

– Будущий, – поправляет его Али. – Но я знакома с техниками гипноза.

– Если Пересу сейчас не больно, связь на адреналине точно не сработает. Причинять боль тебе – это вообще за гранью. Но мы можем пойти другим путем.

– Поработать с твоим безсознательным, – закончила за него Алиша.

– Я готова на все, только чтобы связаться с Рамоном. – Я уверена в этом на сто процентов. Нет, на все двести. – И я уже сталкивалась с таким. Мой терапевт использовала разные методы, чтобы помочь мне справиться с моими психологическими травмами. Чтобы я могла принять свой опыт.

Алиша кивает, она знает о чем речь. В конце концов, она однажды тоже почти стала объектом желания Августа, и если бы не Хантер, все бы могло закончиться печально. Ей повезло с истинным. И мне тоже повезло. Спустя столько времени мне повезло полюбить, поэтому я действительно готова на все.

– Сядь поудобнее, – советует Алиша. – Закрой глаза, сделай глубокий вдох и с выдохом отпусти все свои мысли. И снова вдох…

Ее голос изменился, стал более глубоким, обволакивающим, затягивающим. И я сосредоточилась исключительно на нем, пошла за ним следом, расслабляясь и ныряя все глубже и глубже.