Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

Ира, – позвал меня Фернан, возвращая сигару на край пепельницы, – я все время буду рядом. И если что-то пойдет не так, сумею это исправить. – Правда? – севшим от волнения голосом переспросила я, поднялась и прижалась к его груди. Сейчас мне как никогда нужны были его объятия. А обнимая высокого, сильного и твердого как скала Алмазного короля, я сама становилась тверже и увереннее. – Правда, – подтвердил он, целуя меня в висок. И тут мне пришло в голову, что Иришку (то есть меня во мне!) он так не поцелует, поэтому я не сдержала еще один смешок.

Потому что замерзла, а не потому, что внутри все мелко подрагивало и хотелось выть, как фидруар на луну. Интересно, фидруары воют на луну?

Проще говоря, магия кристалла выбьет тебя из чужого тела, и твоя родная оболочка подобно магниту притянет твою душу. То же самое произойдет и с Селани.

Девочки этого не понимали или отказывались понимать. Они старались, старались изо всех сил, чтобы добиться ее расположения, ее внимания, и расстраивались, когда мать закрывалась в спальне или отправлялась на штурм очередного бутика. А особенно когда плакала – конечно же слезу она пускала только в присутствии близняшек, горько всхлипывала, демонстративно поднося к глазам платочек. После чего удалялась в свою комнату – якобы не хотела, чтобы ее видели плачущей. В эти мгновения я чувствовала себя особенно отвратительно и хотела, чтобы эту Газель сожрала стая голодных фидруаров.

Возвращение Жизель пагубно сказалось на близняшках. Из ее слов выходило, что она сильно скучала по дочерям, но проводить с ними время особо не рвалась. Судя по докладам Жужжена, вся любовь и нежность Алмазной королевы проявлялись исключительно в те моменты, когда на горизонте появлялась я или Фернан. А лучше, когда мы были вместе. Тогда Жизель начинала сюсюкать с близняшками и заверять, что они – смысл ее жизни, ее маленькие сокровища и все в том же духе. В другое же время она находила тысячу и одну причину, чтобы не читать им сказки, не играть с ними в саду, да и в принципе не находиться рядом. В общем, вела себя так, как и до своего загадочного исчезновения. Поэтому ее слова о воссоединении с семьей не стоили и ломаного гроша. Но девочки…

Жизель пропускала обеды, как и завтраки, посвящая это время походам по магазинам. Один раз ей пришлось беседовать с детективами по поводу собственного внезапного возвращения, и они предпочли поверить в бредовую сказку о потере памяти, а на Фернана по-прежнему косились с подозрением.

Впрочем, хозяйничала она в основном за ужином. В остальных случаях могли быть варианты. Свое отсутствие за завтраком она объяснила девочкам тем, что их папа и его невеста своей плохой энергетикой портят ей начало дня. Видите ли, от наших ненавидящих взглядов ей кусок в горло не лезет! Не знаю, какой взгляд был у меня, когда я это услышала, но, судя по выражению лица Фернана, он готов был сам затолкать ей в рот этот кусок. В остальное время Жизель волновала его исключительно как проблема, которую необходимо было как можно скорее решить. А вот ко мне его отношение в корне изменилось. Убедившись, что «невеста» больше не собирается никуда сбегать и вообще отвечает взаимностью, его величество успокоился и превратился в самого романтичного мужчину на свете.

Разве что ты сам хочешь, чтобы я оставалась такой… – Не хочу, Ира, – прорычал он. – Я ведь тебе уже говорил. И Жизель не имеет к этому никакого отношения. – Тогда все в силе? – Тогда придется ждать.

Уверен, свое возвращение Жизель не планировала, а значит, кто бы ей ни помогал, у них явно что-то пошло не так. Сейчас они торопятся, а где спешка, там и ошибки. Как только узнаю, кто ей помогает, они оба отправятся за решетку. Но если ты хочешь отложить обмен телами с Селани, то…

Во-первых, Этилю не терпелось пожаловаться на Зои. Во-вторых, нужно было как можно скорее рассказать Демаре о существовании Жизелевого сообщника. Его Жужжен почему-то ставил на второе место.