Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

поворачиваясь к нему. – С чего ты взял? Глаза у него сейчас были обычные, как у всех въерхов. Ну вот и отлично, значит, с ним все хорошо. Хотя какая мне разница, что там с ним хорошо, а что нет?– Не знаю, – К’ярд обошел меня и коснулся стенда. – Возможно, потому что у тебя открыто мое расписание?Едхова жесть.– Кстати, я тоже собирался тебе напомнить, что у нас грядет общая практика на занятиях полезного ископаемого. – Чего?

Дж. Это Дженна? Номер незнакомый, но за два часа до открытия – это может значить только одно.Впрочем, сейчас это может значить все, что угодно, но прежде чем я успеваю испытать весь спектр эмоций – от холодеющих пальцев рук до невозможности нормально вдохнуть, за спиной раздается насмешливый голос:– Соскучилась, синеглазка?Ну супер. Отлично. Стоило ему появиться за моей спиной, как меня уже всю потряхивает. Как же бесит это его «синеглазка»! – Привет, огнеглазик, – ответила я,

Нет, учебу мне оставлять нельзя. Потому что если уйду сейчас – стану одной из тех, кто сломался. Когда-то въерхи были в нашем мире изгоями, но Лидх Картерн нашел в себе силы все изменить. Он вытащил свою расу со дна, заставил людей уважать ее, и долгие годы, до Проседания, мы были равны. Все зависело не от того, какого цвета у тебя глаза и умеешь ли ты удержать сушу, когда идет большая волна, все зависело от желания развиваться, от упорства каждого, будь то въерх или человек.

если въерхи предпочли откупиться, значит, им было чего бояться. Значит, их власть не настолько прочна, насколько они хотят показать.

Я уже почти выхожу из участка, когда меня догоняет молодой политари. – Нисса Мэйс!Оборачиваюсь: это тот самый парень, что сопровождал меня в кабинет.– Вы отлично держались, – говорит он.В глазах его я читаю понимание. – Спасибо, – я смотрю на его нашивки и имя на мундире, – риджант Фьер.

– Я не собиралась никого оскорблять, – говорю я. – И что же, те парни подтвердили, что угнали эйрлат? – Они уже ничего не смогут подтвердить, нисса Мэйс. Они мертвы, как и их подружка.Меня снова бросает в дрожь.Мертвы. Слова политари звучат в сознании снова и снова. На что еще способна Ромина? Или… ее отец?

Успокоиться, Вирна. Нужно успокоиться, потому что прошлая моя вспышка в «Бабочке» ничем хорошим не закончилась, а здесь еще и фиксируется каждое мое слово. «Все, что вы скажете, может быть использовано для того, чтобы затолкать вам это обратно в глотку». Так любила говорить Лэйс, когда речь заходила о политари, и теперь я вижу, что она права.

– Да. С наибольшей вероятностью, в ваши показания закралась ошибка. Ромина Д’ерри ни коим образом не могла на вас напасть, поскольку в это время находилась дома. Мне кажется, что я ослышалась. Хотя нет, не кажется, и я не ослышалась, он только что сказал про алиби Ромины.

А потом делает то, чего я точно не ожидал: приподнимается на цыпочки и почти касается губами моего виска. – Я уничтожу эту девку, если попробуешь меня утопить, – говорит она еле слышно, скользя дыханием по моей щеке. – Ты не сможешь быть рядом с ней постоянно. Ой, прости… ты вообще не можешь быть с ней, я права?

– Отпусти его, Лайтнер, – раздается за спиной, как в плохом трагифарсе. Я отталкиваю Родди от себя, и он едва не падает, кашляя и захлебываясь воздухом. А потом, наплевав на гордость, бежит к компании Ромины, прячась за спины ее подружек. Пусть даже среди них несколько парней. Д’ерри кривит полные губы в насмешливой улыбке и стоит, эффектно скрестив руки на груди, которую подчеркивает вырез рубашки. Но теперь я вижу перед собой только убийцу, и меня передергивает. Передергивает от того, что я когда-то с ней встречался. От того, что на красивом лице Ромины нет ни капли раскаяния или хотя бы осознания, что она сделала что-то не так.