Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

предстоит разговор с отцом, а потом я собирался сгонять в «Бабочку» и поговорить с управляющим насчет возвращения Мэйс на работу. Не хочет, чтобы я помогал в поисках сестры? Хорошо, но исправить то, что испортил сам, я просто обязан.

Стягиваю кэйпдорскую форму, швыряю ее на стул и плетусь в ванную. Вода забирает усталость, смывает ее. Считается, что верхи не любят воду, мы же дети земли и огня, но, видимо, я родился неправильным въерхом, потому что жить без воды не могу. Точнее, без океана.

Когда я соглашался на вливание силы, то точно думал не головой! В итоге я изображаю припадочную девицу дважды в день.

А я поднимаюсь в свою комнату, переступаю порог и последнее, что помню перед глазами – дизайнерский узор на полу. Когда я прихожу в себя, узор на том же месте – подо мной.

Так что Вирна больше не одна. Она со мной.

Точнее, уверен, что не хочу. Когда-то это казалось мне забавным – позлить таким образом отца. Но тот я, видимо, сгинул в океане. Потому что нынешний я не собирался подставлять девчонку, которая и так одна против толпы.

Волна, а не девчонка! Я так увлекся мыслями о синеглазке, что даже не сразу заметил мать, спускающуюся по лестнице. Лифт она всегда игнорировала, заявляя, что количество пройденных за день ступеней лучше всего бережет фигуру и здоровье.

Только тут вспомнил слова Кьяны о том, что синеглазке приходится постоянно со всеми сражаться. Отстаивать свое право на учебу в Кэйпдоре, на жизнь в Ландорхорне. На жизнь, в принципе. Сцена в библиотеке – лучшее тому подтверждение. Другая либо попыталась бы показать, что мы вместе, либо слилась бы со стулом. Но не Мэйс!

Задумчивая Мэйс выглядела такой беззащитной и нежной, что я забывал, что от одного прикосновения к ней можно пораниться как о вытащенный из воды коралл. До крови. Сегодня, когда она в очередной раз меня оттолкнула, мне в очередной раз захотелось поинтересоваться, что с ней не так. Поэтому и ушел. Куда подальше.

Из библиотеки я выходил с мыслью, что совместная работа может превратиться в пытку. Отчасти от того, что синеглазка умеет быть невыносимой, отчасти от того, что когда она сидела так близко, у меня ускорялся пульс, словно от рывка под воду. Сегодня я мог рассмотреть ее получше, и новый образ ей удивительно шел: