Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

– Сплошная дискриминация по возрасту! Она закусывает губу, чтобы сдержать смех.

– Разве тебе можно? Тут много воды. – Мне все сложнее делать вид, что я не замечаю, как ты обо мне беспокоишься. – Я серьезно, Лайтнер!

– Добро пожаловать в детский бассейн! – объявляю я. Щеки Вирны снова загораются, но на этот раз явно от гнева.– Ты смеешься надо мной?– Ничуть, – сейчас я абсолютно серьезен.– Я давно не ребенок! – К счастью для меня.

етр в отношении Вирны, но, когда появляются, я разочарованно хмурюсь. Девушка Хара выходит в купальнике, а вот Мэйс завернута в халат. – Я готова, – говорит она, но в синих глазах решимость смертника, готового жизнь отдать за Ландорхорн, и такая же неотвратимость перед предстоящим.

Хара и Кьяну. – Ты же не против? – интересуется Вирна. Причем так сосредоточенно и серьезно всматриваясь в мое лицо, что я при всем желании не могу послать к едху лучшего друга с его девушкой. – Нет, – выдавливаю из себя улыбку и подталкиваю Мэйс вперед.

любви. К воде. Вирна прикусывает губу: я заметил, что она всегда делает это, когда смущается. И мне хочется сделать тоже самое – то есть нежно прикусить ее нижнюю губу, а потом мягко зализать укус.

Но даже на это мне стало плевать, когда возле входа в центр мелькнула голубая шевелюра. Подхватив спортивную сумку, я вылез из эйрлата и пошел ей навстречу. – Теперь буду знать, что на свидание тебя нужно звать трижды. – Это не свидание, а урок плавания, – она складывает руки на груди.

Мэйс не сказала «да» насчет того, чтобы стать моей девушкой, но маленькая победа была у меня в кармане. А где маленькая, там и большая!

– Как ты смотришь на то, чтобы сходить туда вместе? – Лайт… – Просто вместе сходить в бассейн, – он перебивает, и сокращение его имени звучит неожиданно даже для меня. Точнее, неожиданно оно звучит от меня: настолько, что мне больше не хочется ничего говорить. – Просто. В бассейн. Просто – да или нет?

Потому что я знаю, что эта ярость – не для меня. Эта ярость для того «нет», которое я еще не сказала, и самое страшное заключается в том, что я не хочу этого говорить.