Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

– При всем при этом, Лилиан, вы справились со своей задачей. И даже больше. А в холле что тогда было? Проверка?! Теперь я осознала, что не так. Он ведь говорил, что звонил Фелисе, мне же не досталось ни звоночка! – Вы меня только поэтому не уволили? – раздраженно спросила я. – Потому что я нравлюсь вашей дочери? Надо уйти. Просто встать и уйти. И наплевать, что он чего-то там не разрешал. Я уже почти поднялась, но тут перехватила взгляд Берговица, который припечатал меня к диванным подушкам. – Я бы все равно вас не уволил. – Это еще почему? – Потому что я вас хочу

неквалифицированных родственников. С каждой фразой я все крепче сжимала кулаки, а в груди поднималась волна негодования. При упоминании про Ната у меня руки зачесались запустить в ящера бутылкой. И не потому, что он не прав (насчет неквалифицированных родственников так точно), а просто потому, что сначала показал свою хорошую сторону, чтобы потом повернуться… ладно, пусть будет спиной. – О чем вы сейчас думаете, Лилиан? – Если скажу, вы меня точно уволите. Берговиц вдруг улыбнулся, на мгновение снова превращаясь из отмороженной глыбы в мужчину, с которым хотелось… пить вино. Да, именно так! Только пить вино. – Сложно будет объяснить дочери, куда я дел ее помощницу. Так вот, я не закончил

азу поняла, о чем он говорит. – Что? – Вино, – повторил Берговиц, нажав на панель в стене, которая тут же отъехала в сторону и явила нам мини-бар. – Только не лгите, что не пьете. Очередная шпилька в адрес «Полуночного неба» и выхода с Соломоном? – Не на работе, – уточнила я. – Ваша работа на сегодня закончена. – Тогда я пойду? – Не настолько закончена, чтобы я вас отпускал. Вот… ящер! – Вина? – Нет, спасибо, – подчеркнуто холодно отказалась я. – Как пожелаете, – прищурился ящер, захлопывая панель так, что бар задребезжал. До меня вдруг дошло, что напряжение и усталость сковывают не только меня. Еще бы! Мне достались беготня и нервы из-за Фелисы, и это если не считать практически бессонной ночи из-за мужчины, сейчас стоящего

Взрослая девушка. И очень-очень серьезная. Берговиц нахмурился, сканируя меня взглядом, но потом кивнул: – Хорошо. – Хорошо, – эхом отозвалась его дочь. – Тогда я покажу Лили ее спальню. Как раз гостевая ближе к моей свободна. – Я сам покажу лисс Рокуш ее спальню, – пообещал Берговиц, и от этого проникновенного голоса моя кожа покрылась мурашками. А вот собственная реакция на ящера

чешуйчатый гад не заслужил от меня ни единой мурашечки. – Нам нужно обсудить… Многое. – Тогда спокойной ночи, отец. – Спокойной ночи, Фелиса. Босс скрылась на втором этаже, а я осталась наедине с ящером. Впрочем, в холле мы надолго не задержались. – Следуйте за мной, – велел Берговиц. И направился к лестнице. Мне ничего не оставалось, кроме как действительно идти за ним. Хотя если честно, я

урин слишком хороши для меня, как будто имеет на это право! Я помощницей к нему нанималась, а не в рабство продалась. – У меня есть личная жизнь, которая совершенно вас не касается, – заявила я прямо в глаза ящеру. – Так что давайте закончим этот бессмысленный разговор. – Не касается, говорите? – Да. Вы же ходите на свидания с Надин. Значит, я тоже могу. – Не с Соломоном. И не в этом платье. Я разозлилась еще больше (хотя куда больше!): – Что опять не так с моим платьем? Оно прикрывает колени! – Оно не прикрывает тебя всю. Что-о-о?! – Хорошо, отныне на работу я буду ходить завернутой в одеяло! – холодно отчеканила я, хотя внутри все клокотало от смеси ярости, ревности и обиды, и шагнула к двери. – А теперь мне нужно вернуться

. Стоило признаться ему, для чего я на самом деле сегодня заглянула в «Полуночное небо», получить порцию скепсиса и выговор. Но меня прямо-таки затрясло от его снисходительного тона. – И с кем же мне, по-вашему, встречаться? Не с вами ли, листер Я-Бесчувственный-Дальше-Некуда? – Найдите себе парня… своего уровня, – посоветовал ящер. – Попроще. – То есть до уровня Сола я не дотягиваю? Берговиц сощурился, видимо, взглядом стараясь вдавить меня в плитку полов. – Он игрок, и вы для него слишком легкая добыча. – А Надин – сложная? – ядовито парировала я, кивнув на дверь. – Поэтому вы не боитесь оставлять их наедине? Я бы на вашем месте волновалась, раз Сол такой хитрец, а вы такой поборник нравственности. Я распалялась все больше

внезапно запекло от вспышки гнева? – Мне запрещено встречаться с мужчинами в свой выходной? – холодно спросила я. – Только не с моим шурином. – Это мое дело с кем, – напомнила я. – Не ваше! – Мое, пока вы на меня работаете. Соломон – не тот мужчина, с которым стоит связываться. Он не создан для серьезных отношений, поэтому только воспользуется вами, – ящер кивнул на мою грудь, – вашим телом, а после бросит с разбитым сердцем. А? В этот момент я осознала, что Берговиц действительно решил, что у меня настоящее свидание с Камрин. Это раз. И теперь дает советы, как себя вести и как быть с личной жизнью, – это два. Заботится он, лакшак по тебе потопчись! – Кажется, вы меня перепутали с Фелисой, листер Берговиц. Давать советы дочери – это нормально, но ко мне они не имеют отношения… – Я считал, что вы разумны, но

Ящер с силой захлопнул дверь и заслонил собой один из светильников. Оказавшись в тени, его лицо стало еще более хищным. Точно злится! – Это правда? – не поинтересовался, а скорее потребовал Берговиц. – Что правда? – приподняла брови я. – То, что именно вы пригласили Соломона в «Полуночное небо». Теперь я растерялась еще больше. Потому что совершенно не могла понять, к чему он клонит. Ведь Берговиц должен злиться из-за дома, потому что я его ослушалась, и грозить мне увольнением. Но его почему-то интересовало, кто кого позвал на ужин. – Нет, он сам пригласил меня сюда. – Конечно же сам, – не то пробормотал, не то прорычал ящер. – Вы едва не умерли

за заботу, листер Берговиц. После вашей помощи я чувствую себя значительно лучше. Вы совершенно зря волновались. На этот раз поперхнулся Соломон: то ли пытался представить волнующегося Берговица, то ли сдержать смех. А я от души надеялась, что мой недобосс все-таки займется этой… этой распрекрасной ящерицей и отойдет от нашего столика. Потом я поем (не пропадать же ужину), поблагодарю Камрина (хотя он моего спасибо не заслуживает) и за ночь придумаю, как объяснить мое появление в «Полуночном небе». Точно придумаю! – За мной, – приказал Берговиц таким тоном, что все мои надежды отсрочить этот разговор сдуло ветром, словно карточный домик. – Что? – Вы меня прекрасно слышали, лисс Рокуш. Идите за мной. Иначе будет хуже. Этого он не сказал, но