Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

Шесть утра в аэроэкспрессе, идущем в центр, напоминает нашествие зомби (цель у которых не мозг, а любое свободное место), и я не была исключением. Такая же красноглазенькая, с «осмысленным» выражением лица и совершенно точно не понимающая, зачем я вышла из дома в такую с… рань.

Их не стоит брать. Я почти закрыла дверцу, но тут же открыла ее вновь. Нужно убрать карточку, чтобы никто не узнал, что ягоды для меня. Потянулась к ней и чуть не подпрыгнула от писка холодильника, возвещающего: «Бери уже, что хотела, женщина, и вали отсюда. Мне жарко».

наклонялся к ней и шептал всякие глупости – о том, как мальчишкой

за нас я готова сражаться со всем миром. Но пожалуйста, не заставляй меня сражаться с тобой.

– Женщине положено делать то, что велит мужчина и ее господин. Быть послушной. В Артане это называют мудростью. Я не удержалась от нервного смешка. Интересно, артанские женщины думают так же? – Если мудрость означает подчиняться тому, кто способен унизить женщину, то я отказываюсь быть мудрой. – Защищать, – процедил он. – Жен. Матерей. Их дом. Ценой жизни. – А взамен получить жизнь на цепи, – с отвращением выплюнула в лицо.

– Скажи, ты сможешь любить чудовище? Этот простой вопрос прозвучал неестественно-спокойно. С тем же успехом он мог спросить у меня, что я хочу на ужин, но в глазах даже сквозь заливающую их тьму застыло нечто такое… такое, что застыла я. Чувствуя, как стыну изнутри. Усилием воли вытолкнула себя из этой стужи в тепло. Разливающееся в груди, набирающее силу, согревающее. – Я не верю в чудовищ, – сказала тихо. – А во что веришь? – В любовь.

Почему меня не оставляет ощущение, что надо мной в последнее время летает тучка-попадалово?

«Это сложно объяснить, – Луиза хитро улыбается и совсем не смущена, – просто однажды я смотрела на него спящего, и в сердце клубилась такая щемящая нежность, что мне хотелось то ли плакать, то ли смеяться». Она говорит, а у меня мороз по коже. Такое вообще бывает? Я никогда не смотрела на Анри спящего. Мне что, теперь проверять себя на клубящуюся нежность? А если у меня ничего не заклубится, это не любовь? Наверное, стоит попробовать. «Любовь бывает разная, Тереза».

Я буду звать его Кошмар, – фыркнула я. – Кошмар? – Ну да. Первое, что вы сказали, когда его увидели. – Парню повезло, что мне на ум пришло именно это слово.

Будете рассказывать нашим детям о том, как мама спасла папу?.. – Я осеклась. Лучше бы не поднимала эту тему! Но Винсент даже в лице не изменился. – Именно. А еще всегда смогу сказать: «В молодости ваша мама была настоящая змея»