Обернулась, чтобы встретиться с торжествующим взглядом Грегуара и поймать отвисшую челюсть секретаря. Тоже взглядом, разумеется, потому что чужие челюсти не моего ума дело. Точно так же как и чужие дома, и чужие любовники! Мелочные, к слову сказать.
Секретарь, завидев меня, снова скривился, а в следующую минуту подскочил.
– Ты пожалеешь! – Вслед за мной вылетел антрепренер «Ле Гранда». – Слышишь, Селани, ты пожалеешь!
– Полагаю, не стоит напоминать, что дом, в котором ты живешь, принадлежит мне! – Грегуар вскинул вверх свой похожий на толстую сосиску палец. – И не только дом, но и платье, в котором ты сейчас вертишь своим соблазнительным задом направо и налево, и туфельки, и чулочки, и диадема…
– Ну, разумеется! – Он выдернул платок из кармана пиджака с таким треском, что чуть не оторвал сам карман, и принялся вытирать залитое водой лицо. – Думаешь, состроила глазки Демаре, и он уже у твоих ног? Так вот, моя дорогая Ани, это не про него!
– Демаре?