Цитаты из книг автора «Марина Эльденберт»

И если вспыхнут огнем небеса, не бойся, любимый, смотри мне в глаза…

Заперты двери на сотни замков, –

но даже так, дорогой, не спастись от оков…

Я с тобой… до последнего вздоха Я с тобой… пока вьется пульс. Милый мой, я знаю, все плохо. Мой любимый… я не боюсь.

Я пыталась считать овец, барашков, коров, сворачивающих себе шею Орманов, но помогало смутно.

тать стихи с выражением. Эротические. По ролям. Даже оделась соответственно, что тут непонятного?

исключительно кусательно-игрательный интерес, не считая того, что мисс Дженни – кошка. – Да, именно так я и подумал. – Он отвел мои руки в стороны. Сейчас в его прикосновениях не было нежности или мягкости, я даже вздрагивала, пока он распускал шнуровку. – Наивность свойственна не только юным особам. Это он сейчас о чем говорит? На миг захотелось объяснить ему, куда я так наряжалась, а главное – почему. Я даже рот открыла, но Орман успел первым: – Лучше молчи, Шарлотта. Искушение свернуть тому, к кому ты собираешься, шею, и так слишком велико. Запоздало поняла, что он говорит об Ирвине. То есть о том, что я вот прямо после позирования оденусь, отряхну платьице и побегу к нему на свидание?! Но больше всего меня поразила угроза: угроза, высказанная тем небрежным тоном

ему купленную по дороге на остановку булку с морковкой и яйцом, схватил ее и жадно принялся есть. На удивление просто получилось смириться с тем, что осталась без ужина (а заодно и без обеда), а вот со случившимся на улице так просто не получалось. Я до сих пор чувствовала тянущийся по коже холод, неживой, странный, и видела перед глазами мир, лишившийся красок. Поднимаясь по лестнице, обхватила себя руками, стараясь избавиться от пугающего чувства.

– Мы, художники, можем чуть больше, чем все остальные люди, – говорил он, – если хочешь сохранить что-то, нарисуй это. А если хочешь забыть – нарисуй и порви. На много-много мелких клочков, и развей по ветру. Тогда оно оставит тебя навсегда.

Незнакомый стальной голос вонзился мне между лопаток и прошел насквозь, как лазерный луч. Обернулась, чтобы встретить такой же взгляд: холодные, как океанический лед, глаза и белые, как снега Ферверна, волосы. Пару минут назад я бы не отказалась от веера, сейчас же мои внутренности медленно покрывались инеем. Если встречавший смотрел на нас изучающе, то здесь я почувствовала себя пришпиленным к стене выставочным образцом. Аккуратно, чтобы шкурку не испортить. И взгляд этот выглядел примерно так: «Сканирование. Распознавание. Изучение. Объект сдох. Какая жалость».