Мы с девочками тоже спустились, как раз в тот момент, когда через распахнутые двери, ведущие на веранду, шагнул Фернан. Бодрый, несмотря на сон в кресле, но с сурово сдвинутыми бровями.
К счастью, все остальные перевели взгляды на девочку, которая сначала растерялась от всеобщего внимания, а потом рассказала все, как было. И про ложь Элоиз, и про мою пощечину, и про эпичное падение кузины Жизель с лестницы.
С полминуты (до нее вообще доходило, как до жирафа) она таращилась на меня, словно не понимала, что только что произошло, а потом с визгом обиженного поросенка бросилась ко мне, собираясь не то вцепиться мне в волосы, не то расцарапать лицо.