Я поняла, что у меня уже ум за разум заходит, а пульс – за все допустимые пределы нормы, еще когда Фернан сбросил мои туфли рядом со скамейкой. Сам он устроился на ней и принялся обуваться, даже не глядя в мою сторону, а я сейчас смотрела только на него.
– Вам помочь обуться, мирэль Тонэ? – Это прозвучало ну очень жестко.
– Вообще-то Илларионова, – сказала я.