Не устояв, Ленар кувыркнулся на спину, а я шмякнулась сверху, словно небрежно брошенный ломоть сыра на твердый хлеб. «Горбушка» подо мной подозрительно затихла.
– Смеркается, – заметил Ленар.
– Вы наделены потрясающей наблюдательностью, – огрызнулась я и, подобрав юбку, с излишней энергией направилась в сторону института.
– Поделитесь, все благородные девицы страдают упрямством или только вы? – послышалось вдогонку.
– Надеюсь, это риторический вопрос? – высокомерно фыркнула я.
В отличие от авторов любовных, тем более эротических романов, поэты были ужасно ранимые и обладали исключительно тонкой душевной организацией. Не дай святые угодники обидеть резким словом!
Я со всего хода впечаталась в колонну, посмевшую вырасти на пути стремительной и легкой, как горная лань, благородной девицы. От удара из глаз посыпались искры, из рук – шестьдесят переписанных и прошитых нитками канонов, а с уст сорвалось залихватское ругательство, достойное бывшего привратника поместья Вермонт, убежденного сквернослова.
из нас получились отвратительные потомки славного рода Вермонтов. Одна пишет эротику, а вторая – бродяжничает, и мы с одинаковой скоростью катимся по наклонной дороге в преисподнюю. Вот, наверное, дед обрадуется встретить внучек в полном комплекте! Он всегда говорил, что на том свете попадет в ад.
– Я весь день провел в зале суда и едва не опоздал. Ты просто божественно пахнешь!
– Я шесть часов провела в вагонетке под брюхом дракона. – Мандраж схлынул, и ко мне вернулась ирония. – Божественно пахнуть я могу только коровником.