Вообще, я давно заметила, что стоило двум мужчинам оказаться в замкнутом пространстве, они начинали вести себя исключительно странно. Я бы даже сказала, как последние кретины. Если их не связывали мистические узы дружбы, то в голове щелкали какие-то пружинки, и воинственные аборигены принимались отвоевывать территории
Что-нибудь выпьешь? – спросил Кристоф, звеня хрустальным графином и стаканами.
– Виски, – отозвалась я, а когда за спиной воцарилась странная тишина, оглянулась: – Что за выражение на лице? Выпивать меня учил призрак деда Вермонта, а тот при жизни ничего кроме виски не пил.
– Сколько тебе было лет?
– Обычно в этом возрасте девочки пробуют безалкогольный пунш и хмелеют, – хмыкнула я.
Как бабуля Пиботи? – перевела я тему разговора.
– Застала жениха с любовницей, разорвала помолвку и решила умереть. Еле отговорили от покупки нового савана. К чему траты? Она еще прошлый не использовала.
Стефани Фостер иногда отличалась бараньим упрямством. Если она хотела кому-то помочь, то обязательно помогала, иногда во вред абсолютно всем, в том числе и себе.