Цитаты из книг автора «Марина Ефиминюк»

стоит настроиться сытно поесть или сладко поспать, обязательно случается переполох

Сегодня на завтрак я предпочитала сон.

сон прекрасно лечит сезонные депрессии и дурное настроение.

Никогда не понимала этого губительного желания лезть на рожон. Что за удовольствие напоследок бросить гадость? Неужели никто не боялся огрести еще раз? Логика и банальный здравый смысл подсказывали, что лучше удаляться чуточку потрепанной, немножко обиженной в душе, но с гордым видом и на своих двоих, чем уползать с поля боя на карачках.

Ага, разбежалась и потеряла по дороге туфли

Если в итоге ты меня прикончишь, то лучше без свидетелей. Понимаешь: известная фамилия, родословная и все такое прочее… – Как у элитного кобеля? – не удержалась я.

За шею обними, – процедил этот «герой любовного романа» через рваное дыхание. Я неловко подняла руку, забыв про туфлю, огрела Форстада по макушке, на что услышала пару нелестных комментариев, и съежилась, мечтая стать легче весом. Сидела у него в руках тихо, как мышка, представляя себя пушинкой. Подозреваю, что он тоже воображал меня перышком. Однако, если судить по окаменевшим мышцам и напряженной жиле, вздувшейся на шее, представлять мы могли что угодно, но даже силой коллективной мысли превратить меня в невесомое облачко нам не удавалось.На лестнице стало страшненько упасть, и я запротестовала:– Илай, отпусти! Ты меня уронишь. – Не бойся, – крякнул он. – Быстро поднятое уроненным не считается.

Форстад в два счета нагнал меня, с неожиданной легкостью подхватил на руки. – Я же тяжелая! – вскрикнула от изумления.– Да вот именно, Эден! Виси тихо и не дергайся! Честное слово, это самое неромантичное, что я слышала в своей жизни! Обычно герои любовных романов начинают нашептывать даме на ухо, мол, не переживай, мое невесомое облачко, ни при каких обстоятельствах ты не отобьешь зад о твердый мраморный пол. В крайнем случае постелюсь как коврик, упадешь на мягкое – не зашибешься.

Знаешь, совестливая наша: кто главного энтузиаста из строя вывел, тот на общем собрании его и заменяет, – с индифферентным видом объявил Илай. – Другими словами, идет мандрагора? – Эден, мы в ответе за тех, кого приручили, – нахально ухмыльнулся он. – Ты, главное, все хорошенько запомни, потом расскажешь.

– Не заводи отношений с врагом ближнего своего, – в тишине проговорил Илай. Простите?! Это был даже не булыжник, а осколок скалы, брошенный в мой огород. Я буквально услышала, как под весом каменной глыбы к рейнсверским демонам развалился хлипкий плетень. Как не дернуть глазом?– Я придумала еще один постулат, – выпалила на одном дыхании. – Доверяй ближнему своему!– Умные люди говорят: доверяй, но проверяй, – парировал Форстад.– А еще умные люди искренне сочувствуют моральным калекам с проблемой доверия, – огрызнулась я.– Моральным калекам? – вкрадчиво повторил он и очень чувствительно ткнул кончиком самописного пера мне между лопаток. Подпрыгнув от неожиданности, я резко обернулась и встретилась с тем самым особенным взглядом светло-серых глаз, который был способен заморозить на лету ворон и бумажные птички-записки. От всей напряженной фигуры Илая исходил ледяной холод. Странно, что стол и блондинка, по какой-то мне совершенно не понятной причине прыснувшая в кулачок, не покрылись инеем.