Цитаты из книг автора «Марина Ефиминюк»

– Помолчите, пожалуйста, – простонала я. – Хочу умереть в тишине. – В торжественной? – хмыкнул Флемм. – В гробовой!

– Ну ты что замерла? – Илай протянул руку. – Шагай, мать моего цветка.

Меня подзуживало спросить: они всем коллективом сидели на строгой диете или надеялись поразить аристократов экономностью в питании? Мол, возьми меня замуж, я красивая и мало жру!

От удара из глаз посыпались искры, из рук – шестьдесят переписанных и прошитых нитками канонов, а с уст сорвалось залихватское ругательство, достойное бывшего привратника поместья Вермонт, убежденного сквернослова. В гулкой рекреации воцарилась ошарашенная тишина. Не знаю, кто из нас сконфузился сильнее. – У вас очень разнообразный словарный запас, – вдруг вымолвил он. – Я учусь на отделении изящной словесности. – Это многое объясняет.

гордость – удовольствие для сытых

Стоило признать, что мужчина выглядел неплохо: отмылся, побрился, причесался… взбесился.

Ты выглядишь очаровательно взъерошенной. Еще небрежно расстегнутой, не очень приятно распаренной и совсем нехорошо задохнувшейся – плохой образчик очаровательности, но если парню нравится, зачем переубеждать.

– Эй, вы двое! Стойте! – Не знаю, как быстро пришел в себя народ от выступления новой хозяйки поместья, но Уильям нас нагнал посреди холла и процедил едва слышно: – Что происходит? – Ничего, – хором заявили мы с Картером. – Тогда почему вы сбежали из гостиной так, как будто у вас на втором этаже спрятан труп? Тут мы замялись и переглянулись. Подозреваю, нас выдали честные лица, ведь ни у Картера, ни у черной ведьмы честного выражения на лице не могло быть по определению. – Да вы шутите… – изумленно протянул Уильям. – Это была самозащита! – тут же заявила я.

– Господин преподаватель, вы в сознании? – приподняла я голову от крепкой груди. – Дай мне умереть тихо, женщина, – прохрипел он. – Канон о поведении благородных девиц запрещает обращаться ко мне на ты без оснований. – Думаю, у меня есть все основания. – Какие же? – Ты лежишь на мне с голым задом. – Святые угодники!

Моя лучшая подруга Фэйр любила приговаривать: «Умирать, так с музыкой». Я решила, что буду выставлена со службы только торжественно. Надела черное платье и дерзкий красный шарфик, чтобы всем продемонстрировать, какой черной жемчужины они лишаются! День, как назло, выдался совершенно не траурный, по-апрельски солнечный и теплый. В такой даже грустить о том, что осталась безработной, – моветон.