Цитаты из книг автора «Марина Ефиминюк»

Мейззи, ты выжил?! Что сказать? Внезапная меткость сегодня была моим вторым именем. – Если у него сотрясение мозга, то лучше лежать на спине и не шевелиться! – подскочила к нам побледневшая от испуга Юна. – Мейз, у тебя есть сотрясение? – уточнила я. – У меня потрясение! Я ничего не вижу правым глазом! – простонал он. – Да ты его просто ладонью прикрыл.

Ладно, вы правы! Все хорошие люди любят сладенькое и шоколадки в блестящих обертках. – Я не люблю шоколад, – с надменным видом скосил глаза Мейз. – Что и требовалось доказать, – не упустила я возможность позубоскалить.

Гаррет не любит сладкое, – зачем-то оповестила Юна. – Видишь, Мейз? – фыркнула я, отходя от перил. – Он такая большая сволочь, что даже сладкое не любит.

– Значит, мне не показалось, что ты пряталась под прилавком? – Извини, – поморщилась я, догадываясь, что нырнуть под прилавок было не самой гениальной идеей. Стараясь не встречаться с Фредом взглядом, я отвернулась к витрине аптечной лавки, возле которой мы стояли. Абсолютно все посетители, попивающие какао, таращились на нас с таким азартом, будто ждали, что сейчас из-за угла выскочит ревнивец Этан с пилой, нападет на Оутиса-младшего и теперь уж точно отпилит ему ногу.

Народ любовался, как меня под музыку перетягивают из стороны в сторону. Стало ясно, что завтра Питерборо облетит новая пикантная сплетня о пряной штучке, не поделенной поклонниками. Чувствуя, как на мне трещит платье, а подо мной – репутация приличной девицы и серьезной торговки, я ударила каблуком в деревянный пол и сделала удалой выпад ногами. Мол, мы такой залихватский танец показываем. Мужчины вылупились на меня, как на чокнутую. Позабыв про боль в намятых туфлями ногах, я подпрыгивала бодрой козочкой и заставляла ошарашенных ритуальными плясками противников поднимать руки. – Ох! Держите меня семеро! – взвизгнула, изображая танцевальный экстаз. Меня держали двое, и эти двое явно прикидывали, не нужно ли вызвать лекаря по душевным болезням. Но цель была достигнута! Заподозрить развратницу в нелепо скачущей лавочнице зрители точно не могли. Лучше пусть считают, что у меня в детстве по ногам прошлась корова, а по ушам – медведь, раз плясать не умею и в такт не попадаю.

Не зря умные люди говорят, что желания надо озвучивать. Вселенная услышит и обязательно выполнит! В спорную теорию я никогда не верила и считала, что в сторону мечты мало лежать, надо хотя бы ползти, но… так недолго и уверовать.

Божечки, как ты не свихнулась, пока строила из себя хорошего человека? – в притворном ужасе охнула я.

– Он в своем уме? Разве не понимает, что ты настоящее сокровище? – подпрыгнула подруга, вызвав у меня приступ истеричного веселья. – Ага, сокровище, поэтому беречь меня слишком накладно.

Громкое название рисовало в воображении удивительной красоты горные склоны, затейливые особнячки и толпы отдыхающих в любое время года богатеев. Но когда я вышла из омнибуса, в котором тряслась сорок часов с бронзовым конем на коленях, то почувствовала себя обманутой. Питерборо оказался обычной провинциальной дырой, сонной и неторопливой. От чистого воздуха кружилась голова, а от тишины звенело в ушах. И ни единого магната! Если только они не прятались по подворотням и по кустам. К слову, набережной в городке вообще не было. По дороге к дядюшкиной лавке носильщики мне объяснили, что Питерборо стоял в двадцати милях от озера, то есть на непреодолимом расстоянии к туристическим маршрутам. Откуда здесь взяться набережным с пирсами и магнатам с яхтами? Хорошо, что свое почтовое отделение имелось и даже маленький вокзал, правда, открытый всего пару лет назад.

– Испортит мебель – сожрешь! – Меня?! – охнула я. – Кота!