Цитаты из книг автора «Марина Ефиминюк»

В середине ночи зеркало заговорило снова. От страха я так подскочила, что едва не сверзилась с кровати, а из открытого магического «окна» доносились звуки очередного скандала. – Барышня, у вас есть хотя бы что-то святое?! Вы забрались в мою кровать! – Какое счастье, что я не перепутала комнаты! – заявила радостным голосом новая соблазнительница. – А то там музыкантша залезла к чертежнику… Куда вы меня тащите, господин Ленар?! – На выход! – отрезал он. – Но я голая! – А я-то подумал, что у вас необычная ночная сорочка! – зло сыронизировал Кристоф. С треском захлопнулась дверь

– Какого, простите, беса, вы тут делаете… в таком… непотребном виде?! Чего?! Я резко вынырнула из фантазий и, изогнув брови, перечитала машинально записанную нелепицу, не имевшую права оказаться в жаркой эротической сцене. – Пожалуйста, не прогоняйте меня! – в тишине комнаты пролепетал испуганный девичий голосок. С возрастающим недоумением я огляделась, но в спальне, естественно, никого не было. Высился шкаф-громадина, жались по стенам кровати, на безвкусной картине над ромашковым полем летали драконы. Когда я успела сойти с ума и не заметить? Уже и чужие голоса слышала… – Барышня! – рявкнул невидимый мужчина, и тут я узнала баритон взбешенного Ленара, утратившего привычные мягкие интонации умелого соблазнителя. – Не смейте срывать эту свою тряпочку! Немедленно натяните обратно! – Я хочу вас… господин Ленар! В смысле люблю вас! Вот прямо сейчас люблю так сильно, что нету мочи! Я верю, что вы умелы и сможете обучить меня страсти. – Барышня, вы свихнулись?! – рявкнул Кристоф. – Я приму дисциплинарные меры! – Я согласна! Возьмите и примите! С возрастающим недоумением я воззрилась на зеркало. По гладкой поверхности, отражавшей мою физиономию со всклокоченной шевелюрой и покрасневшими от тусклого света глазами, шла рябь. Выходило, что моя «замочная скважина размером с окно» позволяла и подглядывать, и подслушивать. А я не понимала, надо ли мне смеяться или плакать. Из другого конца замка неслись звуки неясной возни. Видимо, дисциплинарные меры подразумевали отлов полуголой девицы, а потом выдворение оной из мужской спальни в ледяной коридор. – Пошла вон!

Что это, скажите на милость?! – рявкнула она. – Стандартный договор на публикацию, – спокойно пояснил Ленар. – Все, как вы с госпожой Орди просили. Теперь ваши специалисты по изящной словесности научились отличать брачное соглашение от издательского договора. – Превосходно! Но вы вписали в графу имя этого… этого… – Бевиса Броза? – с иронией подсказал Кристоф. – Думаете, если бы я вписал, к примеру, имя братьев Гриммальди или Кристиане Андресоне, то от этого бы лекция выиграла? Поверьте, только писатель эротической прозы помог не ввести ваших благородных девиц в состояние летаргического сна. – Господин Ленар! – почти взвизгнула Ру. – Я готова отстранить вас от занятий! – Буду премного благодарен. – Но не дождетесь! – прошипела она, и мне представилось, как худая старуха в черном платье машет пальцем перед физиономией столичного законника. – Если уж выбили себе отдельную комнату в общежитии, так хотя бы отработайте! – К слову, в моей комнате капает с потолка. – Но вы же сами пожелали съехать из единственной сухой спальни! – с торжеством в голосе припечатала она

– София! – подбежала ко мне девочка-первокурсница. – Господин Ленар попросил, чтобы ты немедленно поднялась к нему в кабинет. Он и наставница Ру ждут тебя. Мы с Ритой переглянулись, и я пожала плечами, мол, понятия не имею, что от меня хотели главные упыри института. Стараясь подавить беспокойство, я подхватила юбки и быстрым шагом покинула столовую. Оказавшись в пустом переходе между башнями, и вовсе перешла на бег. Ворвавшись на учительский этаж, тихий и холодный, словно склеп на столичном кладбище Эсхоль, я остановилась возле закрытого кабинета Ленара. Только подняла руки, чтобы поправить растрепанные волосы, как дверь резко отворилась. – Заходи, – весьма беспардонно втащил он меня внутрь. Ведьмы Ру не было. Видимо, страшное имя, заставлявшее студенток вжимать головы в плечи, прозвучало, чтобы не вызвать лишних разговоров. – У нас проблема, – заявил Ленар. – У нас? – изогнула я брови, даже боясь предположить, какая может возникнуть проблема у меня с Кристофом, если она не связана с тайной Бевиса Броза. Он продемонстрировал пустой ридикюль с разодранной острыми коготками тканевой подкладкой. – Его нет, – объяснил мужчина и, видимо, заметив в моем лице недоумение, пояснил: – Дракон сбежал. – То есть ты потерял три тысячи шиллингов и понятия не имеешь, куда они делись? – уточнила я. – Ты улавливаешь на лету, – согласился он. – Да, но я не уловила одного, почему ты решил, что это наша проблема, а не твоя? – Прости? – Мы с утра заключили сделку, я свою часть выполнила, так что улетевшие на крылышках три тысячи шиллингов – это исключительно твоя проблема… – Взгляд упал на окно позади Ленара, синяя хохлатка с вытаращенными от страха глазами висела на портьере и поджимала хвост. – Что ты готов мне предложить, если я помогу найти дракона? – София, ты просто… – В лице мужчины мелькнуло восхищение. – Мне даже стыдно с тобой торговаться. – Услуга за услугу. Пойдет? – перевела я глаза на мужчину. – Конечно. Он стоял, спрятав руки в карманы брюк, широкоплечий и по-особенному, неблагородно привлекательный. Вряд ли в его род затесались аристократы, обычно жиденькая голубая кровь портила внешность мужчин. На губах снова скользнула едва заметная усмешка, дернулся уголок рта, а у меня отчего-то незнакомо кольнуло под ложечкой. Я сотни раз описывала это самое еканье в романах, но была абсолютно не готова к тому, что мое собственное тело способно на подобное непотребство! Обойдя Ленара по кругу, я приблизилась к окну и протянула руки: – Кис-кис-кис, крысеныш. Дракон разжал все четыре лапы и камнем свалился мне в руки. Ошеломленное лицо Кристофа стоило увидеть хотя бы ради того, чтобы потом вспоминать перед сном и мысленно хихикать. – Ты мой должник, – хитро улыбнулась я, и в этот момент в запертую дверь постучали, сильно и категорично. Нежданный гость определенно намекал, что уходить

– Негодяйка, – пробормотала Ри, прожигая спину соседки злобным взглядом. – Я такая злая, что готова наслать смертельное проклятье. – Какое счастье, что ты не умеешь колдовать, – заметила я. – Ты думаешь, если я вцеплюсь ей в лохмы, то почувствую удовлетворение? – скосила подруга фиолетовые глаза. Прическа у Диары сегодня действительно была хороша. Волосы украшали маленькие цветочки ландышей, выточенные из натурального горного хрусталя. – Она выставит счет за заколки. Зато если она сама себе вырвет волосы, то предъявлять счет будет некому. – Полагаешь, это возможно? – Несомненно. Только надо хорошо подумать. – Ты дьявол, – с улыбкой заметила Ри. – Я знаю.

– София? – вымолвил Ленар. – Мне нужна твоя помощь, – вымолвила я и продемонстрировала шевелящийся ридикюль. – Я под арестом и не имею возможности покинуть замок, чтобы вернуть это. – Это? – изогнул он бровь. – Три тысячи шиллингов. Я щелкнула застежкой, и из матерчатого душного нутра с испуганным видом плешивого кота, чудом спасшегося от утопления в ведре, вынырнул синий дракончик. – Не подумай обо мне дурно, он похитился самостоятельно. – Ты же понимаешь, что за все услуги надо платить? – никак не прокомментировал он наличие дьявольски дорогой крылатой крысы у меня в ридикюле. – Что ты хочешь за то, чтобы отвезти дракона на ферму? – Хороший вопрос. – Он медленно, словно хищник, приблизился и остановился слишком близко, чтобы разделявшая нас прослойка воздуха считалась пристойным расстоянием. – Когда у тебя в должниках ходит очаровательная благородная девица с кучей секретов, надо подумать, чем именно она способна отплатить. – Секрет за услугу? – одними губами улыбнулась я. – Пожалуй. – Не думаешь, что продешевишь? – Разве у тебя есть что еще предложить? – Подойдет тебе такой секрет? Я в курсе, кто вы на самом деле, господин старший партнер конторы «Рейсон, сыновья и Ко», – глаза в глаза объявила я. – Как ты догадалась? – невозмутимо отозвался он. – Ты где ни попадя разбрасываешь визитки. И все это время меня гложет любопытство. Ты тоже участвовал в потрошении имущества семьи Вермонт? И снова на лице Кристофа дернулся мускул. – Умеешь находить болевые точки? – А разорение магических кланов – твоя болевая точка? – уточнила я. – Нет, – резко вымолвил он. – Я не берусь за дела, которые дурно пахнут. – Почему мне кажется, что ты чуточку привираешь? – не без удовольствия поднажала я. – Что ж, теперь твоя очередь выполнять свою часть сделки.

В голове возникла идиотская мысль, что дух шкафа прогневался и напал на вандала. – Мама дорогая! – завизжала Рита, пытаясь отцепить существо, и закружилась по комнате. – Замри! – рявкнула я. Подчиняясь приказу, фея замерла и даже расставила руки. Похожий на диковинную синюю шляпку на взлохмаченной макушке таращил желтые глазищи дракончик. Я протянула руки. Три тысячи шиллингов доверчиво прильнули ко мне и принялись тыкать горячим носом в подбородок. Некоторое время мы с подружкой смотрели друг на друга. – Я его не воровала! – высказались в два голоса. Взгляд остановился на плетеной корзине с фермерского пикника. Как обычно, Рита не удержалась и припрятала еду на случай всеобщего голода. С первого дня учебы она таскала в комнату какой-нибудь перекус: яблоко, сандвич, жареную куриную ножку, вареную картофелину, завернутую в носовой платок… Если бы я не знала, что Ри была единственным ребенком в семье Пиботи, то решила бы, будто у них одиннадцать детей и только десять ложек. Кто первый схватил ложку, тот поел, а нерасторопный остался голодным. Иначе откуда необъяснимая гастрономическая запасливость? – Выходит, он сожрал все мясо в корзине? – вымолвила Рита. – Выходит, что мы своровали ручного дракона ценой в стоимость лошади! – тихо поправила я, чувствуя, как горло сжимается от страха. Вернее, хохлатка так крепко обняла шею когтистыми лапками, что дышать стало нечем. – Отпусти, крысеныш, – буркнула я и ткнула в мягкий бок ящера легким магическим ударом. Однако он лязгнул на ухо зубами, давая понять, что не позволит обращаться с дорогостоящими драконами как с приблудными дворнягами. До утра крылатый заморыш дрых в корзине и храпел, как впавший в летаргический сон горный орун. Утром в четыре руки мы упаковали подселенца в ридикюль. Щелкнул замочек. Сумочка, как живая, попрыгала по кровати, бухнулась на пол и затихла. – Сдох? – испугалась Рита. – Смирился.

– А мы с господином фермером говорили об орунских горных драконах, – защебетала Милдрет. – Те, что с ядовитым жалом на хвостах. Оказывается, если им шип удалить, то они делаются ласковые, как котята. – Вы их видели? – с прохладцей уточнил Кристоф и выразительно отряхнул соломинку с рукава. – Очень сомнительное зрелище. – Поверьте, – подтвердил хозяин «ласкового котенка», едва не отхватившего у меня голову. – Когда им удаляешь жало, то инстинкт охотника исчезает. Они сразу ластятся, как кошки. Пару дней назад на ферму привезли оруна. Он уже лет тридцать в летаргическом сне лежит. Ветеринар говорит, что должен проснуться со дня на день. Если шип во сне удалить, то он может собственным ядом отравиться. – Отправите на продажу? – изображая вежливый интерес, спросил Ленар. – Что вы! – махнул фермер руками. – Такие драконы бесценны. Отправим ко двору. Его величество ждет не дождется, хочет подарить горного дракона послу Ренны. Оруны же почти вымерли, удивительно, что нам удалось найти такую сильную особь. Представляю, как изумится фермер, когда узнает, что исключительно ценная особь проспит еще пару десятков лет. – Правда, удивительно, – нервно улыбнулась я и покосилась на Ленара. Подлец едва сдерживал издевательскую улыбку.

– Катарина, ты здесь? Сделала несколько шагов вглубь, подозревая, что девочка спряталась за накрытым рогожей топчаном. – Катарина? В ответ донеслось шипение. В углу жался один из синих крошечных драконов, невесть каким образом сбежавший из общего загона. Я не успела сообразить, как он молнией метнулся к моим ногам и вцепился в юбку. – Я тебя пну, крысеныш, – честно призналась я, но дракон не думал отваливать по-хорошему. Тут я заметила, что задняя лапа у малявки запуталась в веревке, а потому выбраться на свободу он не мог. – Ладно, – буркнула я. – Я тебя сейчас распутаю, но потом каждый сам по себе. Усек? Клянусь, показалось, что в круглых желтых глазах мелькнуло понимание. Впрочем, мамин дракон тоже всегда изображал преданность во взгляде, а потом подло воровал с зеркала заколки. Сорока недоделанная!

– Занималась черчением? – с ехидцей уточнил он, намекая на второй страшный позор моей жизни с участием Эдона Рауфа. – Упражнялась в эпистолярном жанре, – отозвалась я. – Это, конечно, совершенно не мое дело, но удовлетвори любопытство. Что тебя связывает с Эдоном Рауфом? – Вы правы, это совершенно не ваше дело, господин Ленар, – немедленно согласилась я. – У вас роман, – прозвучало утвердительно. – Хотите предупредить, что романы с преподавателями чреваты отчислением? – не без ехидства уточнила я. – Должна вас разочаровать, у меня роман с черчением, а не с чертежником. Люблю, знаете ли, на ночь поупражняться с пером и линейкой. Прямые линии меня успокаивают, но прямоугольники никак не получаются. Пришлось попросить господина Рауфа помочь. – Треугольники. – Простите? – Он помогал тебе с треугольниками, – подсказал Ленар, не скрывая усмешки. Проклятье! – Точно! – не растерялась я. – Вы явно разбираетесь в начертательной геометрии лучше меня. – Любопытное увлечение, но, София, с каких пор начертательную геометрию изучают по трактату… Наши глаза встретились, и Кристоф мгновенно прикусил язык. Наверное, не стоило алчно облизывать губы в предвкушении того, что пахнущий коровником воздух осквернит неприличное название «плотские утехи». – Заканчивайте, – с азартом подогнала я, приготовившись изобразить оскорбленную невинность. Можно и зарыдать от обиды, и в обморок упасть, и истерику закатить. Какое разнообразие выбора, голова идет кругом! – Пустое, – наотрез отказался он проходить через девять кругов мужского ада. – Но, к слову, за роман с преподавателем действительно отчисляют. – Учту, когда решу завести роман с преподавателем, – нахально глядя на Ленара, не удержалась я от шпильки.