ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР

– Почему автобусы не едут? – помощник прокурора забрался в салон вслед за Мариной, закинув приобретенный автомат на спину, и показал водителю удостоверение.

– Приказ от диспетчера, говорят с территории всё равно не выпускают, – ответил пожилой мужчина, проявив уважение к представителю закона, но с тревогой посмотрев на автомат.

– Ну, вот что, – вздохнул помощник прокурора, – выключи фары и свет и медленно поезжай, но не к развязке, а через пустырь, там окажешься в лесополосе и выкатишься на шоссе.

Водитель кивнул и послушно завёл мотор. В этот момент ещё несколько человек, стоявших рядом и, видимо, также желавших поскорее выбраться из аэропорта, запрыгнули в салон. Двери закрылись, и они неспешно тронулись.

Выехав за пределы асфальтированной дороги, они ускорились. Двигатель ревел, а автобус еле переваливался через ухабы пустыря. В салоне запахло топливом. Драган Павлович, до этого разместившийся возле водителя, прошёл в салон и сел напротив Марины так, что она невольно смотрела ему в лицо. При утреннем свете было особенно заметно, какие темные у него глаза. У Марины тёмные глаза вызывали недоверие. Она знала, как они обманчиво кажутся глубокими, когда на деле их владельцы оказываются людьми недалёкими и ненадёжными, и скучными.

У помощника прокурора зазвонил телефон, и он тут же ответил.

– Удалось вырваться? – послышалось из трубки.

– Едем на автобусе в сторону города, – ответил он.

Остальные пассажиры кажется тоже напряжённо вслушивались в разговор. Но автобус тряхнуло так, что Марина схватилась за поручни, чтобы не вылететь с места. Помощник прокурора придержал её, а потом недовольно тряхнул телефон: связь прервалась. Драган Павлович посмотрел в окно: вдалеке показалось шоссе. Десять минут сумасшедшей тряски и, чуть не застряв на выезде, автобус каким-то чудом выпрыгнул на дорогу, быстро убрался со встречной полосы и развернулся по направлению к Белграду.

Телефон сотрудника прокуратуры снова поймал сеть и зазвонил.

– Драган Павлович, не знаю, кого ты везёшь, но они останавливают автобусы на въезде, – сообщил тот же голос, что и в прошлый раз.

– Как они узнали? – по лицу помощник прокурора пробежала тень беспокойства.

– Слушай внимательно, – заторопился человек на другом конце. – Сейчас сети сотовых операторов подвергаются массированной атаке, уже есть утечка данных. Кроме того атака идёт на банковскую систему. Кибер безопасность пытается остановить процесс, но на это уйдёт время.

– Понял, – подтвердил помощник прокурора. – Тогда стараемся добраться самостоятельно. В крайнем случае будем ждать помощи. Попроси Желько по возможности прислать оперативников в привычное место, он знает.

Драган Павлович сунул телефон в карман и направился к двери автобуса. После того, как он нажал кнопку остановки по требованию, автобус проехал ещё метров триста и открыл двери. Тогда мужчина велел Марине выходить.

– Можете мне объяснить, что в конце концов происходит? – спросила она, оказавшись «в центре нигде»: просто посреди пустого шоссе и унылых холмов.

– Дальше идём пешком, – застегнул куртку помощник прокурора, пытаясь пристроить поудобнее и свою рабочую папку, и автомат. – Нам нужно добраться в тот торговый центр, – он указал куда-то, где Марина не видела вообще ничего, – и затеряться в толпе. Будем надеяться, что нас никто не остановит.

– Я имею в виду, что происходит в общем, – ответ помощника прокурора девушку совершенно не удовлетворил.

– Давай потом об этом поговорим? – предложил Драган Павлович, перемахнув через дорожное заграждение.

– Давайте, – буркнула Марина, следуя за сотрудником сербской прокуратуры.

– Так что вы мне скажете про того мужчину? – возобновил разговор Драган Павлович, когда они ушли подальше от шоссе.

Марина пожала плечами.

– Какого он был роста, волосы, глаза, борода, особые приметы? – подсказал помощник прокурора.

– Роста чуть выше меня, волосы совсем светлые как у скандинава, глаза тоже светлые, без бороды, – больше ничего из образа того человека Марине не запомнилось.

– Возраст? – спросил Драган Павлович, оценивая предыдущий невразумительный ответ.

– Сложно определить, – задумалась Марина.

– А говорил он как? – не терял надежду за что-то зацепиться сотрудник прокуратуры.

– На английском, но я не могу сказать, откуда он, – девушка помотала головой, понимая, насколько её информация бесполезна.

– Ясно, – разочарованно заключил помощник прокурора.

– Если бы мне его показали, я бы узнала, – заверила Марина.

– Понятно, – без энтузиазма ответил Драган Павлович. – Когда дойдём, будете работать над составлением фоторобота.

Марина согласно кивнула.

Сумрак уже рассеивался. Над землёй стоял туман. Они двигались по какому-то замерзшему полю в сторону городских построек. А, может, просто построек. Было холодно настолько, что изо рта и носа при ходьбе шёл пар. Несмотря на то, что Марина была одета по-зимнему, ноги в ботинках на тонкой подошве мёрзли. Вообще-то в её изначальные планы вовсе не входили длительные зимние прогулки на свежем воздухе по пересеченной местности. И девушка надеялась поскорее добраться до цивилизации.

– Откуда вы знаете русский? – спросила она, поравнявшись с помощником прокурора.

– Учил в школе, – ответил он, не сбавляя шага. – Раньше его преподавали, сейчас предпочитают немецкий…

– Настолько отношение поменялось? – удивилась Марина. – А русские хорошо к сербам относятся, до сих пор считают вас братьями…

– Да, я уже успел заметить, – в голосе мужчины сквозила ирония. – Особенно те релоканты, что приехали сюда за последние два года. С ними полно проблем, и они активно поддерживают протестующих на улице.

– Я имею в виду тех русских, что живут в России, – пояснила Марина. – Знаете, когда я летела последний раз в Италию, водитель такси, который вёз меня в аэропорт, узнав, что я лечу через Белград сказал: «Передавайте привет братушкам». А тех русских, что живут в разных странах… – девушка перевела дыхание. – Послушайте, я десять лет прожила в Италии и не раз наблюдала за поведением своих сограждан за границей. И знаю, как всё это выглядит со стороны. Просто ценности этих людей мало похожи на ценности тех, кто живёт в России. И могу честно сказать, я сама не очень люблю соотечественников, живущих за рубежом.

– А сама вы не такая? – бросил через плечо Драган Павлович, и девушка едва не запнулась. – Вы не жили последние десять лет в Италии?

– Я уехала ещё задолго до всего, – тряхнула плечами Марина.

– Разумеется, – с издёвкой согласился мужчина, – Возможно, на других вы смотрели со стороны, а вот на себя нет.

– Вы ничего обо мне не знаете, – обиделась Марина.

– И слава Богу! – заключил помощник прокурора.

Дальше они шли молча до самой вершины холма.

За холмом практически сразу начиналась застройка. Из-за частных домов выглядывал стеклобетонный куб с прозрачной крышей – оказалось, это и было то здание, к которому они шли. Драган Павлович перевесил автомат так, что теперь тот находился у него под курткой. Пугать людей не стоило. Когда они вошли в торговый центр, было между восемью и девятью утра. Многие магазины были ещё закрыты. Слева от входа располагались камеры хранения. Драган Павлович открыл свободную ячейку и положил внутрь свой телефон.

– Ваш тоже, – велел он девушке.

Марина неохотно достала мобильный.

– Они могут отслеживать наше местонахождение по сигналу, – объяснил мужчина. – Потом заберёте, – пообещал он.

Ячейка закрылась и помощник прокурора убрал талон в карман. На улице взвизгнули тормоза. Через ближайшее окно было видно, как у входа в торговый центр остановился автомобиль вроде джипа. Из него на улицу высыпало четверо здоровенных парней.

– Нам лучше поторопиться, – сказал Драган Павлович. – Когда они поймут, что телефоны здесь, а нас нет, будет очень неприятно.

Мужчина указал Марине на эскалатор. Они поднялись на второй этаж и попали в ресторанный дворик. Драган Павлович сказал Марине снять куртку, а сам одолжил у кассира закусочной рабочую кепку.

– Надевай, – протянул он кепку Марине, – возьми в руки поднос и отойди куда-нибудь в угол.

Марина стянула волосы в хвост, нацепила кепку и судорожно стала искать глазами поднос. Сам помощник прокурора сел у окна. Автомат пришлось повесить на спинку стула, сверху прикрыв куртками. С подоконника он взял какую-то рекламную брошюру и стал её листать.

Как раз в этот момент внизу послышалась ругань. И через минуту с эскалатора соскочил один из тех парней, что приехал к торговому центру на джипе. Он быстро огляделся по сторонам. Пересёк зал закусочной, заглянул в туалет и, проверив все кабинки, зашагал прочь. Однако, остановился посередине в нерешительности.

Всё это время Драган Павлович наблюдал за ним поверх страниц брошюры.

Вдруг парень повернулся к Марине и что-то спросил. Она не поняла ни слова. Сердце глухо ухнуло. Это был полный провал.

Драган Павлович знал, что любое действие Марины выдаст её, поэтому сжал рукоятку спрятанного между страниц брошюры пистолета и с лязгом подвинул стул.

– Мужчина и девушка заходили, но уже ушли, – внезапно услышал он голос кассира. – Они пришли к самому открытию, – работница закусочной посмотрела на часы. – Да, были здесь минут десять назад.

Парень выругался и направился на первый этаж.

Марина выдохнула. Драган Павлович перехватил брошюру. Ещё несколько минут они продолжали исполнять свои роли. Как только джип за окном отъехал, помощник прокурора отбросил рекламный буклет прочь.

– Спасибо, – сказал он кассиру, отдавая кепку.

– Не за что, – пожала плечами женщина. – Надоело хулиганьё свои порядки наводить.

– Сделаете нам два кофе с собой? – помощник прокурора достал карту, чтобы расплатиться.

– Только наличная оплата, терминалы не работают, – расстроенно произнесла кассир.

Сотрудник прокуратуры достал из кармана наличные, разгладил их и положил на прилавок:

– Сдачи не нужно.

– Заходите ещё, – улыбнулась кассир.

Забрав кофе, мужчина отдал один стакан Марине. Она с благодарностью его приняла: руки у неё всё ещё дрожали. Да и ела в последний раз она уже достаточно давно.

Они прошли насквозь ресторанный дворик, детскую комнату, добрались до пожарной лестницы, спустились по ней в какой-то закуток, оказавшись на узкой улице.

– Почему вам так важно, как выглядел тот человек, с которым я разговаривала? – спросила Марина, когда они уже находились на достаточном расстоянии от торгового центра и можно было с уверенностью сказать, что погони за ними нет.

– Потому что моя работа – защищать закон и эту страну, – ответил Драган Павлович, который уже допил кофе и выкинул стакан в урну. – В аэропорту не просто убили человека – он секретарь оппозиционной партии.

– И я ваш единственный свидетель? – от собственных слов по затылку девушки пробежал холодок.

Помощник прокурора кивнул.

– А зачем тот человек вообще со мной заговорил? Если бы он не привлекал моего внимания ему было бы лучше, – задала напрашивавшийся вопрос Марина.

– Думаю, ему не удалось сбежать сразу, поэтому он сделал то, что должно было сбить нас со следа – остановился практически на месте преступления и стал ждать подходящий момент, притворившись, что летит вместе с вами. Семейная пара вызывает меньше подозрений, чём одиночный путешественник-мужчина, – пояснил помощник прокурора.

– То есть теперь вы мне доверяете? – сделала вывод девушка.

Мужчина взял её под руку:

– Если бы вы были с ними заодно, то шансов убежать от меня было как минимум… несколько.

– Но у вас мой паспорт, – возразила на это Марина.

– Ну и думайте, если бы вы были преступницей, вы бы пришли с настоящим паспортом? – усмехнулся Драган Павлович.

Марина улыбнулась.

– А с чего вы взяли, что убийца именно тот человек? – спросила девушка чуть погодя, когда они свернули во двор очередной типовой многоэтажки.

– Потому что он единственный, кого мы не нашли, – ответил помощник прокурора. – А тем временем сторонники оппозиционного блока окружили здание Парламента Белграда и готовятся взять его штурмом. Известие о странной смерти секретаря одной из партий вызовет только дополнительные волнения. Поэтому мы должны как можно скорее установить, кто его убил.

– То есть, чтобы защитить действующую власть вам нужно разобраться в смерти того, кто на эту власть нападает, – заметила Марина.

– В этом и есть закон, – подтвердил помощник прокурора. – И защищаю я не просто действующую власть, а законную власть, конституцию и наш суверенитет.

– Я так понимаю, что не все, как вы, считаете эту власть законной… – возразила девушка.

– То, что вы понимаете или не понимаете, меня мало волнует, – ответил Драган Павлович. Но, затем всё же добавил: – Вы слышали о том, что произошло в белградской школе Рибникара?

– Что? – в голову ничего не приходило, и Марина вопросительно посмотрела на мужчину.

– То, с чего все началось, – ответил помощник прокурора. – Полгода назад, в первых числах мая один из учеников пришел в школу с пистолетом отца и расстерлял десять человек. Стрелка направили в психоневрологический диспансер. В тот же день были приняты очередные меры по разоружению населения, но протесты «против насилия» с требованием отставки правительства и президента были уже запущены. Люди, организующие эти политические протесты, использовали смерть детей как повод. Думаете, им сложно подстроить смерть одного из лидеров оппозиции, чтобы скомпрометировать власть? Они не побрезгуют ничем, чтобы добиться отмены победы правящей партии на выборах. Это военная технология, которую те, кто бомбил Югославию, сегодня применяют против нас.

– Если вы правы, а они нет, – сотрудник прокуратуры ускорил шаг и девушке приходилось за ним практически бежать, – как им удаётся мобилизовать столько людей внутри страны?

– С помощью денег разумеется, – печально усмехнулся мужчина. – Среди спонсоров протеста такие международные корпорации как Фейсбук^[1], Кока-кола и Гербалайф. К сожалению, здесь весьма просто набрать людей за деньги. В Сербии каждый четвертый – безработный, каждый десятый – живёт за чертой бедности.

– И как вы с ними справитесь? – спросила Марина.

– Во главе там стоят люди, у которых больше ресурсов, чем способностей, – посмотрел себе под ноги мужчина, а затем кивнул на подворотню.