Глава 3. Он — зануда

Итак. Миша десять лет таскал за собой эту обиду. И вывалил ее перед какой-то Мэрилин Монро?

Я сжала блокнот. Бумага хрустнула.

Пратима снова возникла рядом, как злой джинн. Ее лицо снова было бульдожьим.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она на ломаном английском.

Я моргнула.

— Я же сказала присматривать за гостями, — она сделала ударение на последнем слове, и оно прозвучало как приговор.

Она была права. Зачем я пришла в кабинет?

Положила смятый блокнот на стол, как будто ради этого и зашла.

Идти и искать сладкую парочку, да и вообще пересекаться с бывшим не хотелось, но Пратима права, за этим инопланетянином надо присматривать. Да и я не в том положении, чтобы качать права. Хотя, конечно, бесит, даже если бы не была знакома с Михаилом, все равно это странно отправлять кого-то на слежку за клиентом.

Во-первых, есть масса других клиентов. Во-вторых, в чем выхлоп самому «Эдему» от этой моей работы? Больше похоже на попытку отвязаться от навязанного стажера. То есть, или мне врали про важность этой работы и ее влиянии на повышение, или Пратима настроена против меня, или она делает ставку на кого-то другого, например, будет просить не за меня, а за ту же Ирку, которая не отходит от Пратимы ни на шаг.

В любом из вариантов, мне стоит послушаться и выполнить это дурацкое указание от начальства. К тому же, не первая глупая задача, поступившая от руководства за всю мою жизнь. С каждым годом воспринимаю подобное все проще.

Вот и сейчас, поблагодарила Бульдога за напоминание и вышла из кабинета, а затем и из отеля в поисках тех, за кем теперь вести слежку и быть наготове выполнить любой их каприз.

На улице стояла жара, это внутри отеля работали кондиционеры, и было прохладно. А снаружи жар Карибских островов, казалось даже воздух мерцал из-за высокой температуры и влажности. Красота. Если буду здесь жить и работать, смогу ходить на море по утрам до работы. А еще бесплатный бассейн, здесь в Эдеме было немало зон отдыхов с возможностью окунуться в прохладную воду — выбирай любую. Не будут доступны только индивидуальные зоны для люкс-клиентов. У некоторых номеров был предусмотрен выход наружу с собственным кусочком земли и местом купания. Конечно, такое работникам не предоставляют, но я любила общаться с людьми, так что мне даже на руку будет обычный номер, предоставляемый для постоянной работницы.

Искать Мишу и его Мэрилин Монро придется долго, они явно направлялись не в номер. Все же земля обширная, делать это в неудобных и жарких туфлях совсем не обязательно. Сняла обувь и коснулась стопами горячей плитки, ощущая невероятный кайф. Да, отель и его развлечения огромны: казино, СПА, рестораны и различные занятия. Искать придется долго, возможно, я даже успею получить удовольствие от задачи начальницы.

Первым делом направилась в сторону ресторана на открытой террасе на берегу моря, он был наиболее любим нашими постояльцами. Да и мною тоже, я пока не могла себе позволить заказать что-то объемное, но уже дважды пила коктейль с видом на море. И оба раза представляла, что вскоре смогу себе такое позволить на регулярной основе, вот заживу!

Ноги из горячего ступили на холодный пол террасы, крытой от солнца. Колоритной парочки видно не было. Мишкину макушку точно было бы видно из-за той невысокой ширмой.

Я посещала одно за другим места на территории отеля, представляя, что вскоре все это будет в моем ежедневном доступе на много лет. Как вечный отпуск.

Хотя почему бы мне уже сейчас не попытаться насладиться выпавшим шансом? Конечно, пока что у меня, как у стажера, работа практически без выходных, но я же в силах встать пораньше и выбраться на море, верно? Уже почти две недели тут, а ни разу не удалось искупаться, все живу каким-то будущим.

Взгляд зацепился за знакомую синюю рубашку. На лежаке у одного из крупных бассейнов при отеле сидел Миша. Развалился вальяжно, даже рубашку расстегнул. Впервые вижу его таким расслабленным.

Я стояла в пяти метрах, туфли в руке. Солнце било в спину, нагревая пиджак. Я надела обувь, решившись поговорить со СМИ. Все же столько лет прошло, мы изменились и не должны держать обиды друг на друга.

— Здравствуй, — сказала осторожно, фамильярное «привет» не получилось выдавить из себя, все же десять лет прошло, мы уже давно не подростки.

— Ну здравствуй, рыжая, — ответил Миша, обернувшись в мою сторону.

Рыжей он меня назвал еще до того, как увидел, а по привычке, как будто и не прошло столько лет. Вообще, когда мы встречались, рыжей я еще не была, так только некоторые прядки. Это сейчас хна — мой вечный друг. Яркие волосы — то, что поднимает мне настроение даже в самые хмурые и серые дни. И даже здесь, в царстве солнца и жары, красно-оранжевые волосы только сильнее радовали меня. Вот и сейчас невольно склонила голову, позволяя длинным и почти кучерявым прядям свалиться с плеч и закрыть солнце, чтобы не слепило глаза. Все никак не прикуплю себе темные очки, ведь это на севере они не нужны, там ты ловишь каждый лучик света, а здесь явно необходимы.

Солнце красиво струилось сквозь пряди. Я старалась смотреть не на Мишу, а на мельтешение оранжевых оттенков в своих волосах. Ведь, чтобы поговорить, мне пришлось сесть на соседний лежак, слишком близко к тому, кого когда-то я же сама и отвергла. А теперь мне нужна его благосклонность, чтобы не потерять работу мечты… как когда-то мне требовалось его расположение, чтобы сдать математику.

— Ты ни капли не изменилась, рыжая.

Голос у него был странный. Не нудный, не назидательный, а почти мягкий.

Я перестала бояться с ним встретиться глазами и смело подняла подбородок и кинула в его сторону внимательный взгляд. Что-то не понятно, оскорбил он меня или сделал комплимент. А еще было интересно, что за эмоции он вложил в свою фразу, так как я его помню, скорее как бесчувственного и безэмоционального человека.

Мы встретились глазами и какое-то время молчали, ожидая, кто победит в этой битве взглядов. Я сдалась первой, снова опустив голову и смотря на свет, пробирающийся сквозь мои волосы желто-оранжевыми бликами.

Миша вздохнул и заговорил таким знакомым назидательным тоном:

— Ты села на самом солнцепеке, это опасно для здоровья, повышается риск онкологии, да и вообще крайне вредно для кожного покрова…

Я снова подняла взгляд и гневно на него посмотрела. Вот сколько я ему объясняла, что не надо меня поучать без спроса, прошло десять лет, а он совсем не изменился. Миша, оценив мою мимику, резко замолчал. Видимо понял, что заговорился. Прогресс.

Сам же он лежал в тени зонтика. Я снова обратила внимание на его расстегнутую рубашку. И невольно поджала свой живот, чтобы не выглядеть на его фоне слишком жалко. Мне точно надо по утрам ходить на пляж и плавать. И делать зарядку. И бегать. Чтобы тоже вот так валяться и хвастаться кубиками на животе.

Когда снова посмотрела Мише в глаза, поняла, что он прекрасно видел, куда я так долго смотрела. Второй раз за день! Я почувствовала, как у меня загорелись щеки. Твою ж налево, мне почти тридцать, я уже давно не девственница и не раз видела красивых мужчин в отеле, которые были в плавках, а не просто в расстегнутой рубашке, так какого фига я сижу и краснею?!

— А зачем ты пришла? Снова выяснять пожелания клиента? Тогда почему без блокнота?

Я с каждым его вопросом все больше успокаивалась, а на последнем уже совсем пришла в чувство и вспомнила, кто передо мной. Миша тоже совсем не изменился. Можно не беспокоиться, что он меня неправильно (или правильно?) поймет.

— Тебе одолжить мой? — спросил Миша, окончательно вернув меня в детство с его тупыми вопросами и предложениями. Я даже невольно усмехнулась. — Опять смеешься надо мной, — последнее он сказал даже зло.

— Вспомнила, почему мы расстались, — сказала честно.

— О, я тоже прекрасно помню, по какой причине ты меня кинула. Дай-ка припомню, потому что я «долбанный аутист» верно?

Ох, в словах я, конечно, не сдерживалась. Мне хотелось уязвить его, сделать больно, вот я и воспользовалась тем единственным обзывательством, которое, я точно знала, его заденет.

— Миша, я…

—... не можешь такое повторить при клиенте, верно? Я тебя прекрасно понимаю, тоже здесь с клиенткой.

Шутки про то, какая у него клиентка и в чем именно он ей помогает, я придержала при себе. Кажется, Миша не простил меня даже за прошедшие десять лет и был все еще зол. Но это неудивительно, он очень привязчивый человек, тяжело находил общий язык, но если находил, то это было надолго. Одна я, вот, решила однажды вырваться из его навязчивой опеки.

— Убирайся и не попадайся мне на глаза, у тебя, вроде, неплохо это получалось последнее десятилетие. Надеюсь, сможешь повторить этот трюк и в другой стране, мы с Кейт здесь ненадолго.

Кейт? Так, наверное, зовут ту Мэрилин Монро. Я думала, она русская, акцент в ее речи, конечно, был, но совсем незаметный.

— Лучше Катя, — зазвучало за моим плечом.

Я обернулась и увидела Мэрилин Монро в кричаще-красном слитном купальнике. Ей шло, даже выглядело сексуально, несмотря на уже немолодую кожу.

Я подскочила и слегка поклонилась, как будто встречала азиатов.

— Приятно познакомиться, Екатерина. Я — Алиса, — сказала вежливо клиентке.

Та кивнула, с интересом осмотрев композицию меня и Миши, сидящих довольно близко друг к другу. Я тут же подскочила, похоже, я сидела на лежаке Кейт. Та вежливо кивнула и села на мое место, только не скованно зажав руки коленями, как это сделала я, невольно вернувшись в детство со всей его неуверенностью и сложностями. Мэрилин вальяжно разлеглась, потянувшись на солнце.

Я почувствовала себя неуютно и не знала, что делать. Я явно была здесь лишняя, Миша прямо указал мне свалить, куда подальше, но начальница говорила находиться рядом с ними и помочь с обустройством. Я вежливо осведомилась у Кейт, как у той, кто еще не выгонял меня:

— Все ли вам нравится, есть ли какие-то пожелания или комментарии?

Миша, что удивительно, промолчал, а у него всегда и на все есть свои комментарии.

— Бассейн мне не понравился, слишком много хлорки. Лучше завтра на море, да, Мишут? — Кейт обернулась к Мише, тот кивнул в знак согласия и отвернулся от нас.

— Тогда не буду мешать, — пробормотала я и ушла.

Ноги сами понесли меня не в отель, а дальше, по тропинке к морю. Войдя на дикий пляж, сняла туфли, позволив своим пальцам зарыться в песок. Я села на один из валунов в песке и проследила взглядом за чередой огромных камней в воде. Если бы не моя одежда, то я бы лучше залезла на один из них.

«Долбанный аутист».

Я сказала это, чтобы оттолкнуть и ранить. Чтобы самой не так больно было от разрыва, который инициировала сама.

А он запомнил.

Я подняла голову и посмотрела на горизонт, где солнце яркой полосой отражалось в воде.

Он сейчас там, у бассейна, со своей «клиенткой», которая смотрела на меня, как на любопытный экспонат.

«Та самая дева».

У меня сжались кулаки, и ногти впились в ладони. Нет. Я не позволю этому испортить все. Не позволю прошлому, которое я сама и создала, украсть будущее. Работу в «Эдеме». Свой шанс.

Я встала и ушла с пляжа. Ступив на дорожку, подняла ногу и начала стряхивать с нее песок. Он — клиент. Я — сотрудник. Все остальное — песок. Его просто нужно стряхнуть.