Глава 1. Он — бывший

— Шинзово сасагео, — подпел музыке из телефона подросток.

Прикольная фраза, надо запомнить.

— Как же и правда шинзово, — подтвердила я, используя словечко пацана.

Пацан услышал. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду — ровно столько, чтобы я почувствовала себя идиоткой, вторгающейся в чужой язык. Он снова уткнулся в телефон. Единственный, кого не колотила нервная дрожь ожидания. Все остальные гости очевидно нервничали из-за набирающего обороты спора у стойки регистрации.

Виновником оказался высокий мужчина у стойки. Стоял ко мне спиной, широкими плечами загораживая девушку-администратора. Я приблизилась и увидела, что у Кати лицо уже цвета стен. Она безнадежно моргала и пыталась собрать рассыпавшиеся английские фразы в нечто связное. Русский она знала. Проблема была не в языке.

— В номере нет огнетушителя, — говорил мужчина. Голос был спокойным, ровным, без признаков истерики. Оттого звучал еще неумолимее. — И плана эвакуации. Покажите, есть ли они в принципе в вашем отеле. Я не собираюсь сгореть или подскользнуться на мокром полу.

«Душнила», — пронеслось у меня в голове. Знакомый типаж. Очень знакомый.

Катя открыла рот, но выдавила только беззвучный выдох. Плечи ее подрагивали. Еще минута — и она разревется прямо при гостях. Нас учили работать с гневными, с пьяными, с эксцентричными. А с такими вот — нет.

От того удастся ли мне уладить этот скандал, напрямую зависело мое повышение.

Мне нужно было вклиниться в этот конфликт. Я осторожно обошла подростка и встала боком перед Катей, отделяя её от недовольного гостя. Улыбнулась. Улыбка должна была быть теплой, участливой, но, скорее всего, получилась натянутой.

— У вас что-то случилось? Неужели пожар? — спросила максимально участливо.

Утрировала про пожар я специально, в «Эдеме» пожарная система хорошая и стоила больше, чем вся моя зарплата за всю мою жизнь.

Взгляд клиента скользнул мимо моего лица и уперся куда-то поверх моей головы.

— Пожара нет, — сказал он так же ровно.

— Тогда чего время отнимать, — буркнула мама того, подростка, который крикнул «шинзово сасагео».

— ТБ — есть ТБ, — парировал мужчина, поворачиваясь к ней. — Я не хочу сгореть. Или свернуть шею, подскользнувшись. Вашему сыну тоже такого бы не пожелал.

Он говорил о безопасности, а звучало как угроза. Как знакомо. Я встряхнула головой, сгоняя наваждение. Одна из рыжих прядей упала мне на глаза, обдавая ароматом шампуня «Эдема».

— Отель оборудован автоматической системой пожаротушения, — начала я. Голос звучал глухо, будто не мой. — Количество огнетушителей соответствует нормам. Вам не о чем беспокоиться.

Мужчина приоткрыл рот, собираясь возразить — наверняка о чем-то еще, о чем я не успела услышать. Но вдруг захлопнул его. Его взгляд — впервые за весь разговор — упал на меня. Не скользнул, а именно упал. Надеюсь, он решил меня внимательнее рассмотреть не для того, чтобы подать жалобу на того, кто без спросу вмешивается в чужие разговоры.

Я застыла. В горле пересохло, а улыбка застыла вместе со мной.

Мне нельзя совершать ошибки. Начальство мне дало намек прямее некуда. Если справлюсь, то один из отелей в нашей тройке, возможно, даже этот огромный «Эдем», станет частью моей жизни, а не временным убежищем.

— Алиса? — спросил он. Голос потерял ровность. В нем появилась трещина. — Кремышева Алиса Григорьевна.

У меня не было бейджа. Откуда он знает, кто я? У меня что, ФИО на зрачках написано, даже таблички не нужно? Я невольно поежилась от его нечитаемого взгляда.

— Сасагео! Сасагео! — пропел динамик телефона у подростка.

— Сказала же, сделай тише, — возмутилась на него мать.

Я обернулась к пацану. Не чтобы посмотреть видео, а чтобы скрыть лицо. От неожиданности и стыда меня бросило в жар, а внутри всё сжалось в ледяной ком. Ведь я поняла, что за мужчина сейчас стоял передо мной.

Высокий рост и цепкий взгляд. Эта манера говорить — не повышая тона, но вбивая каждое слово как гвоздь. И главное: это абсолютное занудство.

Да уж. То еще сасагео. Встретить в отеле для избранных того, кого я когда-то использовала, как шпаргалку, а потом выбросила, как исписанную бумажку. И теперь он клиент, которого я обязана слушаться, если, конечно, хочу остаться работать на Карибах.

Глава 2. Она — дева

Скандал затух сам, без взрыва. Михаил просто отошел от стойки, уступив дорогу другим гостям. Я стояла, как вкопанная, чувствуя, как холод от кондиционера проникает под пиджак. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен куда-то в сторону выхода, будто он обдумывал следующий пункт проверки.

Информация долетела до Пратимы быстрее, чем я успела сделать шаг. Видимо, кто-то из персонала — может, тот самый второй администратор со смены, которого не было на месте, — уже поспешил доложить ей о скандальном клиенте. Она уже двигалась в нашем направлении в сопровождении второго стажера — моей коллеги Иры.

Обе подошли и сладко улыбнулись Михаилу, носившему по юности кличку СМИ, так как ни одной трешовой истории без него не обходилось. Да и ФИО его сокращалось именно до этой аббревиатуры.

Пратима растянула губы в приветливой гримасе. Обычно тяжелые складки на ее щеках смягчились. Никогда не видела у нее такого выражения лица. Начальница вдруг перестала походить на Бульдога.

Даже она не могла позволить себе стоять с недовольной рожей рядом с клиентом. Клиентом… но как Миша смог разориться на отдых в «Эдеме»?

Парень, конечно, казался мне в школе практически гением, но не верю, что смог бы стать таким богачом. И теперь я чувствую себя не только униженной в сравнении с тем, как он смог подняться, так еще и снобом, что не верила, как этот, временами, настоящий дебил, вообще выбился в люди.

— Здравствуйте, Михаил Иосифович, — запела Ира, переводя слова Пратимы. Ее взгляд лип к Михаилу, изучая, оценивая. — Спасибо за вашу внимательность. Отель обязательно учтет все пожелания. А наша сотрудница их запишет…

Ира сделала паузу, переводя взгляд на меня. В ее глазах мелькнуло что-то острое, любопытное. Я и так поняла, что сейчас скажет Пратима:

— …лично. Вам поможет Алиса.

Я удержала на лице маску вежливости. Щеки горели.

— Конечно, — сказала я. Голос звучал ровно, почти бесстрастно. — Только за блокнотом сбегаю.

Михаил все время разговора смотрел на меня, даже когда Пратима и Ира с ним говорили. Я таки не выдержала его взгляда и отвернулась, сделав вид, что все мое внимание приковано к коллеге.

Ира заинтересованно осматривала Мишу. О да, тот был симпатичным парнем, а сейчас мужчиной. Да и сам считал себя мистером совершенством.

Этот его образ сохранялся ровно до того, как он открывал рот.

Мы с начальницей двинулись в сторону ее кабинета, где я бы могла взять блокнот и ручку с логотипом отеля. Чтобы сделать вид, что все замечания этого душнилы для нас крайне важны. Хотя, кто знает, может, отель подобного уровня их действительно учтет.

— Он приехал с нашей VIP-клиенткой, — бросила Пратима на ходу по-английски. Ее хинглиш1^[1]резал слух. — Наша задача… нет, ТВОЯ задача, чтобы она и ее гость уехали отсюда довольными. Присмотри за ними и сделай так, чтобы все их запросы были удовлетворены.

Я почувствовала себя сразу получше и не такой униженной. Конечно, я пока добилась в жизни немногого, но Мишка вообще, вон, альфонс. И это тот, кто совершенно не умеет понимать интимных намеков. По школе еще долго ходила история о том, как его позвала одноклассница сделать математику, а он довел ее до слез, так как она совершенно не знает даже базу, а решила пойти принять душ прямо во время урока. Интересно, как у Мишки обстоят дела в личной жизни сейчас?

Первый ответ на вопрос я получила, вернувшись с блокнотом. Ирки рядом уже не было, зато стояла какая-то дама в прикиде а-ля Мэрилин Монро. Она была вся в белом: платье, струящееся по телу, и неестественно белые волосы с крупными волнами.

Мэрилин обернулась в мою сторону, и я рассмотрела еще и красные губы и глаза с огромными стрелками. На фоне сдержанной роскоши холла она выглядела как арт-объект. Идеальный, без единой морщинки на платье, без потеков макияжа в тридцатиградусную жару.

В общем, выглядела дама идеально, но все равно очевидно, что она значительно старше Миши. Неужели моя мысль про альфонса верна? Да кому бы вообще Мишка сдался?

Михаил рядом с ней казался помятым, невыспавшимся. Темная щетина, растрепанные волосы. Но без очков, которые он носил в школе. Видимо, сделал операцию на глаза. И это ему шло: исчез привычный прищур глаз из-за подслеповатости даже в очках.

Миша устало потянулся, заложив руки за голову. Движение натянуло ткань его рубашки, обрисовав рельеф торса. Что ж, кое-что понять в его привлекательности для этой дамы я теперь могла.

Подняла глаза и встретилась взглядом с Мишей, который наверняка заметил, куда я только что смотрела. Я почувствовала, как краснею.

— И как записывать в таком тонком блокноте без подставки? — спросил Миша, отметив, что я не взяла с собой даже книги, чтобы подложить под записи. — И я не заметил у тебя бейджа. Если бы не знал тебя, то даже не представлял бы, как обратиться.

Весь флер красавчика сразу рассеялся, стоило Мише открыть рот. Как и десять лет назад.

— Кто эта девушка, с которой ты так возмутительно невежлив? — спросила Мэрилин Монро, заинтересовавшись, откуда Миша меня знает.

А ведь сама дама не представилась. Я открыла рот, чтобы сообщить свое имя, чтобы обо мне прекратили говорить в третьем лице.

— Та самая дева, — ответил Миша.

Я такого ответа не ожидала и подавилась так и не сказанным. При чем здесь мой знак зодиака?

— Оу, — понимающе сказала Мэрилин Монро.

Что за «оу»? Что это значит вообще?

— Знаете, девушка, очень хотела вам сказать, что вы ужасно сглупили, — сказала дама, подхватив Мишу под локоть.

Ничего себе откровенен Миша со своими клиентками, он и про то, что я его бросила, умудрился пожаловаться?

— А списывать нехорошо, — добавила Мэрилин, демонстративно отвернулась и пошла в сторону выхода из отеля.

И об этом даже пожаловался? Миша вынужденно пошел с ней на буксире, он вообще очень ведомый парень. Как можно было совсем не измениться за десять лет? Ну, может, только он умудрился стать еще выше, хотя, казалось бы, куда уж. В старших классах он уже был выше всех учителей.

Я понаблюдала за уходом колоритной парочки, которая со спины смотрелась, как инь и ян. Белые волосы и белое платье Мэрилин Монро и Темные волосы и брюки да синяя рубашка у Миши. Какой контраст!

Примерно так же когда-то смотрелись и мы с Мишей. Тогда его волосы правда были посветлее, но этот высокий рост и то, как его побаивались все одноклассники. Обзывательства или обвинения в ябедничестве никогда на Мишу не действовали. Он же как инопланетянин, понимает все по-своему. Но при этом им легко манипулировать и проще простого вытянуть любую информацию. Язык у Мишки без костей. Учителя его тоже опасались, ведь он всегда находил смелость указать на их промахи. Как Миша с таким характером и привычками вообще дожил до своих лет?