Глава 1

МАРТИН

За спиной захлопывается дверь. Дома темно и тихо. Как-то неуютно и одиноко. Вика, наверное, уже легла спать.

С тягостью вспоминаю времена, когда она неслась ко мне, чтобы встретить с работы.

Я голодный как волк. За весь день перехватил пару стаканов кофе и какую-то жареную фигню, что для меня раздобыла Саша. Вкусно было, мой желудок полдня рассыпался благодарностями.

Наспех мою руки и лезу в холодильник.

Как только взглядом проезжаюсь по полкам, сморщившись захлопываю дверцу. Недельный суп и испорченная рыба. Хоть бы салат какой настругала, что ли… хозяйка из Вики неважная. Уже даже не надеясь на наличие свежего хлеба – супруга эти углеводы не употребляет – я сую кабель в разъем на телефоне и все же тыкаюсь носом в хлебницу. Ага. Держи карман шире. Там даже тараканам поживиться нечем. Только сейчас мой слух улавливает монотонный приглушённый шум. Точнее, что он прекращается, и дома становится еще тише.

Через минуту щелкает замок, дверь ванной распахивается и широкая полоска света падает на пол.

В коридор в облачке пара, с намотанным вокруг волос полотенцем вплывает Вика. Халат решительно затянут на талии на два узла. Серые глаза метают молнии. Губы поджаты. На лице выражение… мда. Лучше б я сразу спать завалился. Потому что теперь…

– Где ты был? – доносится недовольный голос жены. Руки упираются в бока.

– На работе. А ты не в курсе?

Сдержать раздражение в интонациях не удалось.

– Полночь почти. Не бережешь ты себя… – ехидничает жена.

– Что поделать, – роняю равнодушно. Задержался немного, да. От Саши домой я выехал уже около одиннадцати. Пока дорога, пока от стоянки дошёл.

Поздновато, конечно…

Не хочу этих сцен. Не хочу истерик. Спать хочу, раз пожрать нечего.

– Ты хоть бы раз для разнообразия домой пришел вовремя! – она начинает забрасывать меня претензиями. На этом построены все наши вечера. Ну сколько можно, а?!

– А ты хоть бы раз меня встретила подобающе, – бросаю через плечо, стягивая рубашку. Со злостью швыряю ее на пол, когда прохожу мимо ванны.

И в щеку бы поцеловала для приличия, что ли…

– Если б ты телефон не отключал, то я, может быть, и встретила бы, – продолжает Вика докапываться.

– Ничего я не отключал. Просто батарея села.

Тут включается мой телефон. И сразу же приходят оповещения.

Жену начинает трясти.

Я не обращаю внимания, потому что у меня уже начинает пригорать.

– Ну какая у тебя умная батарейка. Сообразительная. И садится как раз в тот момент, когда ты к Санечке своей едешь, да?!

Вика уже не повышает голос. Она просто орет на всю кухню.

Я даже торможу в коридоре и возвращаюсь обратно. Оглядываю её с головы до ног.

– Не неси чушь, – из последних сил сдерживаясь, цежу я сквозь зубы.

– Ты что, домой к ней ездил?!

– Да с чего ты это взяла?! – срываюсь я.

– Признайся, что ты с ней спишь! Просто скажи как есть! – налегает Вика. Опять ее невменяемые истерики! Заебало!

– Я просто и говорю! Но тебе все мало! Тебе надо, чтобы я кровью расписался?!

– Сколько можно врать, глядя в глаза, Мартин! Ты от нее приехал! Сознайся!

– Вика! Ты меня уже до ручки довела! – выкрикиваю ей в лицо. Сил никаких нет! Одни скандалы дома! Одно дерьмо! – Не был я у нее! Не был! Она моя помощница, ничего больше! Этого достаточно?!

Она меня загрызет скоро! Разъярённая фурия! Проще сказать, что с работы сразу домой поехал.

– Тогда почему ты от нее выехал? Ночью, Мартин?!

Я тупо на нее пялюсь. Нихрена не понимаю. Откуда Вика узнала? Она резко отрывает мой телефон от зарядки и тычет мне в лицо подсвеченным экраном.

Смс от Саньки горит. Ну ёб твою мать, а!

– Подкинул я ее просто. Мне без разницы – или такси ей вызывать, или самому везти. По пути ещё обсудили дела на неделю. На этом всё?

– А в рабочее время не обсуждается?! Почему ты ее должен домой отвозить?! Больше некому?!

Она сейчас из меня душу вытряхнет. И так каждый раз, как домой возвращаюсь. Хоть вообще не приезжай.

Не могу больше. Срываюсь и широкими шагами устремляюсь в спальню.

Там щелкаю выключателем, и первое же, что бросается в глаза, просто срывает крышу.

На туалетном столике медицинский журнал, расписание семинаров ее мегаумных профессоров и какой-то краткий справочник по здравоохранению.

Все! Все в этих ее гребаных статьях! Полквартиры ими завалено! В холодильнике недельный суп с плесенью, зато подготовиться к семинарам намного важнее, чем пожрать приготовить! И каждый раз претензии! Каждый, сука, день эти ее вечные придирки!

– Ты после нее в нашей постели собираешься спать? – не отстает Вика. Как приклеенная идёт следом.

– Да, собираюсь, – отвечаю тускло, стягивая брюки.

Но жена их перехватывает и швыряет мне в лицо. Я дергаюсь от неожиданности.

– Собирайся и вали отсюда. К Санечке обратно! Там и ночуй! – в сердцах настаивает она.

И… все. Забрало медленно опускается.

– Серьезно, Викуль? – вкрадчиво уточняю я, дотягиваюсь до ее журнала. Швыряю его на пол поверх скомканных брюк. Потом учебник и планер на неделю. – А что в это время будешь делать ты, м? Со своими профессорами спать? Ну как же. Светила науки! Не чета мужу. А я ничего. Книжечки пожру, да, пока ты увлечена чтением?

– Какими профессорами? Ты бредишь!

– Да ты с ними больше времени проводишь, чем со мной. Тебе, кроме твоих лекарств, ничего в жизни не надо!

– Сам-то далеко ушел? Постоянно встречи, задержки, севший телефон. Тебя дома не бывает.

– Ты этого даже не замечаешь! И что мне дома делать? Смотреть, как цветёт плесень в кастрюле?! Вот, – напоказ листаю новую книжку с лощеными страницами, – вот все, что тебя интересует! Я даже не спрашиваю, чем ты там со своими профессорами занимаешься. Ответ услышать страшно!

– Ты намекаешь, что я сплю с мужиками?!

– Тебе виднее, с кем ты спишь, Вика, если это точно не я!

– А я что, должна с тобой в одну постель ложиться после всех баб твоих?! – она округляет глаза и с силой вырывает долбанный учебник из моих рук.

– Тебя никто не заставляет. Я, кстати, завтра вместо этого дерьма тебе поваренную книгу привезу. Найди уж часик глазками пробежаться.

– Санечке своей привези, – огрызается.

– Да у нее своя имеется, – лью яд.

– Знаешь что, Мартин, – выплевывает она в ярости, прижимая к сердцу книгу, – я не хочу больше с тобой жить.

– Ты и так живешь не со мной, а со своей макулатурой!

Укладываюсь на постель, тяну на себя одеяло. Головой плюхаюсь в подушку. Как же мне все осточертело. А завтра вставать в шесть утра…

– Значит, если я от тебя уйду, ты даже не заметишь, – приглушенно бросает Вика.

– Не забудь тетрадки свои забрать.

– Ну конечно. Горевать будешь недолго. Есть кому утешить.

– Как будто тебя это беспокоит.

– Наплевать мне, собственно, – равнодушно выдыхает она. Выключает свет.

– Я уж давно заметил, – бормочу с закрытыми глазами. Внутри колошматит нехило.

– Я завтра же подам на развод. Можешь обрадовать Саню свою.

– Первым же делом, – бурчу в ответку.

– Сволочь!

– Бесцветные какие-то сравнения. Добавь красок. Голодная сволочь, которая ненавидит справочную литературу.

– Надо было приезжать раньше…

– Да. Желудок бы загнулся уже давно.

В который раз за вечер хлопают двери. Я остаюсь в нашей с Викой комнате один, размышляя, что развод, возможно… все-таки реальный выход.

Глава 2

ВИКА

Домой я вернулась уставшая, сегодня было напряженно: поступило два тяжелых пациента. Такие случаи всегда морально топчут меня, как ни отстраняйся. Единственное желание было – сходить в душ и ждать, когда приедет Мартин. Хотелось забыться в родных объятиях, но напряжение витает в воздухе даже сейчас, когда супруг еще не вернулся с работы.

За несколько прошедших дней я так и не успела приготовить ничего приличного, поэтому сегодня на вечер у нас будет ужин из любимого ресторана мужа.

На часах семь вечера. Значит, в моем распоряжении еще где-то часа два, а потом я хочу забыть про весь остальной мир. Чтобы остались только мы: я и Мартин.

Как же мне надоело ругаться. Почему каждый наш с мужем разговор заканчивается ссорой и обжигающими искрами?

Я очень постараюсь, чтобы хоть сегодня все получилось иначе. Но проходит два, потом три, а потом и четыре часа, но мужа нет. Не хочу думать, где он… или с кем. Единственная возможность сбежать от самой себя и не утонуть в потоке ужасающих мыслей – это душ. Снова душ… И не могу отказаться от огненно-горячей воды, потому что кажется, вместе с её потоками утекают и дурные предчувствия.

Кожа впитывает тепло, но согреться не получается. Меня трясет так, что я не могу справиться со внутренней дрожью. Поняв, что мне не светит успокоиться, я закрываю вентиль.

Звук тут же захлопнувшейся входной двери заставляет меня напряженно застыть. Прислоняюсь лбом к горячему кафелю и горестно опускаю веки. Вопросы, вопросы, вопросы. Не хочу ссориться, но… справляться со своими подозрениями с каждым разом у меня получается все хуже и хуже, как и держать догадки при себе. Я быстро выбираюсь «на сушу». Туго затянутый, как броня, халат создает иллюзорное ощущение: раз прикрыто тело, значит, и душа не обнажена. Накручиваю полотенце на голову. Спокойствие и уверенность уже утекли в канализацию вместе с последними каплями воды.

И как финальный штрих – взгляд в зеркало. Не мигая гляжу на себя. Огромные серые глаза полны непролитых слез. Я чувствую себя сломленной. Раньше мой взор светился от счастья, я готова была весь мир обнять. А сейчас чувствую себя опустошенной, уставшей и… преданной.

Последнее время мы с Мартином идем двумя параллелями. И я хочу надеяться, что все-таки сможем выплыть из водоворота недоверия и лжи и найти обратную дорогу друг к другу.

Честное слово, выходя из ванны, я не ставила себе целью конфликтовать. Но… один взгляд на Мартина, и я напряженно застываю.

– Где ты был? – вопрос невольно слетает с губ и падает на сердце тяжелым камнем, неимоверно давит и тянет меня вниз, пригибая к земле, ставит на колени.

Рассчитывать на то, что супруг отреагирует спокойно, – глупо. Но надежда, как известно, умирает последней. Что, собственно, она и делает, корчась в тяжких муках. Ссора вспыхивает мгновенно. Я этого не хочу, но в голове кричу, оглушенная: «Да хватит же мне врать! Хватит! Пожалуйста! Давай закончим этот кошмар!»

Раньше мы любили завалиться на кровать, посмотреть комедию, а потом задыхаться от любви, даря себя друг другу полностью, без остатка. Но все это осталось в прошлом.

– Если бы ты не выключал телефон всякий раз, когда я хочу согласовать планы на вечер, то возможностей встретить тебя после работы у меня было бы больше, – не могу сдержать обиду. Ну не могу! И вновь пустые оправдания:

– Батарея села, Вик, – коротко роняет муж, и на всю кухню раздается громкий писк его телефона. Словно в плохой мелодраме. Неосознанно я поворачиваю голову и опускаю взгляд вниз.

Александра: «Надеюсь, от меня дорога была быстрой))) Еще раз спасибо “ангелочек”»

Я округляю глаза. Серьезно?! Дорога от нее?! Чаша терпения переполняется.

Это издевка. Как «Правда-ложь».

Наши с Мартином диалоги напоминают эту дурацкую игру!

Разве может быть так больно? Внутрь словно воткнули острый нож. Он поворачивается снова и снова. Раньше хотя бы доказательств не было. А теперь есть!

– Забавно, – глухо бросаю я, стараясь унять внутреннюю дрожь. – Сообразительная, однако, штука. Для некоторых, – намекаю на себя, – батарея разряжена. А для кого-то, – чтоб этой Санечке икалось, – она всегда активна. Удобно, что уж.

– Не неси чушь, Вика! – взрывается он.

– Знаешь, – я устало опускаюсь на мягкий стул, просто ноги уже не держат. Зачем? Ну зачем он так? – Просто признайся уже, что ты с ней спишь. Скажи это один раз!

– А я и говорю «просто», Вика! Только ты не слышишь! Ты уже придумала себе что-то и свято в это веришь! – Мартин не сдерживает эмоций. Он кричит на меня. Но слова проникают в мозг, словно через толщу воды. Заторможенно, искаженно. «Саша, Саша, Саша». Господи, как я устала от этого имени. Кажется, теперь оно для меня – самое ненавистное в мире. А ведь раньше я мечтала так дочь назвать. Горькая усмешка вырывается из груди.

Мартин жалуется, что я его довела. Вот как, родной?! Меня режет изнутри от наших ссор, от непонимания. А самое главное, я не представляю, как распутать этот клубок. Мне кажется, что это конец.

– Не ездил я к ней! Не ездил! Она только моя помощница! Все!

– Тогда почему ты выехал от нее ночью? Ночью, Мартин!

Он с немым вопросом смотрит на меня. В глазах блестит растерянность. Я дергаю провод зарядки и тычу телефоном мужу в лицо.

И жду. Вечность, как мне кажется, жду его ответа. И если я рассчитывала на весомый аргумент, то сильно просчиталась. Он просто ее подвозил, оказывается. Всего-то. И снова мы ругаемся, возводя новые барьеры.

Мартин резко разворачивается и, громко топая, уходит в спальню. Я не могу стоять на месте. Я должна что-то сделать, что-то сказать. Достучаться до него. Это ненормально! Он должен домой нестись! Ко мне! А не секретаршу свою подвозить!

В спальню влетаю сразу, как включается свет.

Эта комната священна для нас обоих. Здесь всегда рушились любые барьеры, но сегодня это непреложное правило изменится.

– Ты после нее в нашей, – выделяю слово, – постели собираешься спать? – меня трясет. Я не могу это контролировать.

– Да, собираюсь, – глухо доносится до меня.

– Вали отсюда! – срываюсь. Я больше не могу. У всего есть предел. И мой, по всей вероятности, уже наступил. – К Санечке обратно! Там и ночуй! – я швыряю ему в лицо брюки, которые он снял.

– Да ладно?! Вика! – ласковое звучание моего имени в его устах звучит злой иронией. Он швыряет на пол один за другим мои конспекты и книги. —

А что в это время будешь делать ты, м? Со своими профессорами спать? Ну как же. Светила науки! Не чета мужу. А я ничего. Книжечки пожру, да, пока ты увлечена чтением?

– Ты бредишь! – я не верю, что все это не сон. Не хочу окунаться в новую реальность.

Мартин говорит откровенную ерунду. Какие мужики в моей жизни? Я с самого начала на него как на бога смотрела! Дышала, только когда он был рядом! Да, я учусь! Много и усердно! Всегда была лучшей на потоке! Я так хочу видеть гордость в его глазах, поддержку. А вместо этого – женщины и пренебрежение! Его внимание обращено точно не ко мне!

Я уже не контролирую поток горьких слез, что стекают по щекам. Муж невозмутимо укладывается в постель и натягивает на себя одеяло.

– Значит, если я от тебя уйду, ты даже не заметишь.

– Не забудь тетрадки свои забрать!!!

– Я завтра же подам на развод. Можешь обрадовать Саню свою.

В голову забирается крамольная мысль: «где-то густо, где-то пусто». Жаль только, что пусто стало в супружеской жизни.

Несколько обидных фраз мне вслед, и я снова сбегаю в ванную. Открываю кран на всю и срываюсь в рыдания. Мне обидно, больно, горько! Я не заслуживаю этого всего! Как же он может так?! Почему Мартин рушит все между нами?! Да, я не самая идеальная жена! Но…

Снова и снова пытаюсь сделать вдох. Спустя время у меня получается более-менее прийти в себя. На дворе ночь, и, конечно, я никуда не могу уйти, хотя очень хочется сбежать. Но я этого не сделаю. Трудности закаляют и делают нас сильнее.

На цыпочках захожу в комнату и сажусь на краешек кровати. Кажется, Мартин спит. А у меня чешутся пальцы дотронуться до теплой кожи его плеча. Почувствовать его каждой клеточкой. Ощутить, что я для него та самая маленькая девочка. Его!!!

Нет. Не сейчас. Не смогу. Уже слишком поздно что-то менять. И слезы не помогут мне решить, что же делать дальше.

Медленно занимаю свое место, стараясь не касаться супруга, и подтягиваю колени к груди. С горем пополам я срываюсь в беспокойный сон. И на дне души уже не теплится надежда, что завтра мы обязательно поймем друг друга, объяснимся и все будет хорошо.

Не будет. Ничего уже у нас не будет…