Глава 9

Три недели пролетели. С Каей видимся через день. Переношу дела, возвращаюсь в офис к десяти и до ночи погружаюсь в бумаги.

Не могу. Просто как выстрел в голову. Тянет, и все.

Перед Полькой за свои мысли становится стыдно. И я, как нашкодивший щенок, выполняю любые её капризы.

Знаю, что пора остановиться. Знаю, что так нельзя. Это все начинает выходить из-под моего контроля. Но завязать уже не в силах. Звонки, СМС, её голос в трубке, иногда даже болтаем по видео, когда она позволяет. Цветы, конфеты, мини-сюрпризы: все как положено.

Она сама мне не позвонила ни разу. Ни единого томного взгляда в мою сторону. А я уже как на привязи.

Что это? Не понимаю. Влечёт страшно. Думаю о ней постоянно. И боязно, что Полька узнает, и… боязно, что… не узнает.

С Каей как будто другой мир. Словно ухожу под воду, и открывается второе дыхание. Мы не так много друг о друге знаем. У нее сестра замуж недавно вышла. Есть племянник. Кая с подругой пытаются раскрутить свое event-агентство, поэтому работают не покладая рук, плюс скоро защита диплома и экзамены. Она в курсе, что мои родители живут за границей. В курсе моей работы, я часто рассказываю о том, как прошёл день. Но знакомить с друзьями нельзя. Ни с кем нельзя. Радость от наших встреч тайно живет в сердце, освещая его изнутри.

Мне кажется, что я свихнулся. Зачем? У нас с Полиной все было нормально. Как обычно. Ну… или почти нормально. Только теперь я понимаю, что этого мне было мало. И теперь привычная часть жизни стала какой-то блеклой… неживой, как в черно-белом кино. Все то, что иногда заставляю терпеть себя через силу.

После вечеров с Каей встречаться с Полиной становится все сложнее.. Я никогда не считал себя предателем. Но теперь… неприятные мысли бродят в голове.

Я стал избегать встреч с невестой. Переносить. Отменять.

А разговоры о близящейся свадьбе бросают меня в пучину отчаяния. Не понимаю, что делать. Не понимаю, что творю. Может, это такое у нас с Полиной испытание перед женитьбой? На крепость. Я не представляю сейчас, как мы потом съедемся. И как это будет, когда Кая из моей жизни исчезнет. От одной мысли нахлынивает паника.

И это ещё она не держит меня. Вообще ничем. Ни секса, ни поцелуя, ни откровенного касания. Совсем ничего! Она изначально отгородилась высокой тонкой стеной. А я уже готов лезть на эту стену, рычать, царапаться, но перепрыгнуть.

Я хотел просто провести время, взбодриться, переключиться, погрузиться в любимую атмосферу легкой недосказанности и флирта. Но… кажется, я угодил в собственную ловушку. Где воздуха не хватает. Где я захлебываюсь собственным враньем.

И выбраться я пока не представляю как. Да и хочу ли? Не знаю. И это подвешенное состояние изнуряет.

Как собака, верно жду от неё звонка. И не дожидаюсь. Жду хоть какого-то знака в её поведении и жестах, что она готова допустить меня. И не дожидаюсь. Жду, когда она перестанет отсмеиваться на двусмысленные вопросы и позволит стать чуточку ближе к ней. И не дожидаюсь. Пытаюсь понять, кто для меня Полина. И кто Кая.

И этот эмоциональный ошейник сидит как влитой. Жжет шею.

– Котик, у тебя ничего не случилось?

Я резко дёргаюсь, фокусируя взгляд.

– Извини. Задумался. Что? – переспрашиваю.

Поля смотрит на меня с осуждением. Откладывает вилку. Официант приближается и подливает вина. Ей белое. Мне – красное.

– У тебя на работе проблемы?

Я тащу фирму отца в России. Он занимается управлением в Швеции. Я частенько мотаюсь по городам в филиалы, разруливая наболевшие вопросы. Он спокойно греет зад за кордоном. Наши с Полиной отцы друзья и партнеры. И полностью одобряют наши отношения. Хотя мы встречаться стали не из-за похвалы родителей.

– Ты ошибаешься, – отпиваю вино, бросаю взгляд на часы. – Просто усталость скопилась.

Я б не ехал в этот ресторан. Дома б лучше повалялся на диване. Но Поля захотела.

Хм… «Поля захотела».

С трудом, но заставляю себя признаться: я в последний год делаю в основном то, что хочет Поля. Я не прогибаюсь, нет. Просто как-то привык уже во многих случаях ставить её интересы и желания выше своих.

А сейчас… сижу здесь… а мне душно. А я на воздух хочу. Сожрать сэндвич. И не «несравненным терпким букетом» запить, а пол-литра колы в себя зараз влить. А здесь я не хочу находиться. На склон хочу. Туда. К реке. Где комары, а Кая меня брызгала спреем от надоедливых кровопийц. Который сама же предусмотрительно и посоветовала купить.

Полине это все не надо. Полине – чтоб красиво было. Чтоб на обозрение можно было выставить.

И кольцо с брильянтом. Такое чувство, что на пальце его увидели сначала подписчики в инсте. А уж потом я вживую. Хотя я сам его невесте и надел.

Да нет. У нас с Полей все нормально было. Просто… сейчас я осознаю, что слишком многое делаю для неё. Не для себя. А она для меня – ничего. И мы друг друга не слышим уже давно.

А с Каей наоборот все.

Это я виноват. Сам.

Почему я раньше об этом не задумывался?!

– Ты не заболел?

Кажется, я поймал очередную зацепочку.

Намеренно прокашливаюсь. Слегка.

– Да вроде нет. Норм все.

– Да ты кашляешь! Слабость есть?

– Не знаю. Сложно сказать.

– Вы, мужчины, как дети. Что ж ты молчал, котик.

И это пресловутое «котик» клещами впивается в мое осознание. Режет слух теперь.

Если узнает Полина… и если узнает Кая… По-настоящему я начинаю страшиться второго. Потому что тогда она однозначно от меня отвернётся.

И закончатся эти глотки чистейшего кислорода и кайфа. А мне они нужны. Я, как без воздуха, без её СМС. Она молчит, и мне херово.

– Ты ж так хотела здесь побывать. Не хотел расстраивать.

– Итан, ну надо было сказать, что тебе плохо и ты ехать не хочешь.

– И что? Не поехали бы?

– Ну столик ведь заранее заказывали…

Вот именно. Все всегда так, как она хочет. На мои интересы всегда насрать. Это бьет обухом по голове. Как? Почему? Зачем я это допустил?

– Итан… если хочешь, – заканчивает скорбно, губа отвисла, – давай уедем…

– Полиш, давай не будем портить вечер. Скоро десерт подадут. После поедем.

– Хорошо. Но давай тебе бульон закажем?

Хочется быстрее свалить отсюда. И остаться одному.

Телефон вибрирует. Душа уходит в пятки. Поднимаю взгляд. Полина общается с официантом.

Я недавно поменял настройки в телефоне. Чтобы нельзя было прочесть СМС на заблокированном экране. Капец непривычно.

– Зачем? – спрашивала Полина.

– Чтоб не отвлекаться на собраниях, – отмахнулся с легкостью.

Чтоб ты не спалила. Иначе хана. Всему. Что мы с тобой строили пять лет. Тому, что сейчас расцветает с Каей. И виноватым буду я. Один. А я сам не понимаю, что происходит. Потому что… при каждой новой встречей с Полиной я перешагиваю через себя. Изменения даются мне тяжело, но… я действительно о них серьезно задумался.

Обратно вызвали такси. Сначала завезли Полю.

– Куда теперь? – уточняет водитель с выраженным акцентом.

Я называю адрес. И только уже подъезжая к месту назначения, я выплыл из потаенных мыслей, понимая: на автомате адрес Каи назвал.

Глава 10

Мне известен этаж, мне известна квартира. Пару раз Кая разрешила проводить её до порога – пожелать спокойной ночи – и тут же пряталась за дверь.

Интересно… она искала меня в соцсетях, как я ее?

Мне, наверное, повезло, что Польки больше нигде нет, кроме инсты.

А у меня страницы «чистые». Одни фотки на пляжах, конференциях и в сноубордическом снаряжении. Холмы. Елки. Все как я люблю.

Домофон обхожу втихую. Просто жду, пока дверь распахнут выходящие жильцы. Пять минут. Десять.

Есть!

Лечу пешком наверх. Сердце колотится, волны радости топят. Удивится она, конечно…

Бля! Ввалиться к девушке домой. В половину десятого вечера. И даже без букета. Лошара. Так. Ещё пять минут заказать доставку. Розы, тюльпаны, герберы… Что на этот раз? До этого я нещадно пролетал. И с Полькой тут однозначно проще. Она сразу заявляет о своих желаниях: белые высокие розы. Розовые кустистые. Желтые тюльпаны. Не вопрос. Получите. Распишитесь. И никакого напряга. А здесь? Хренушки. Спрашивал, какие у неё любимые. Но Кая в ответ лишь смеялась и загадочно улыбалась.

«Захочешь – угадаешь».

Вот и хочу, но пока удача против меня. А мое наваждение нарочно молчит, цепляет… знала бы она, как меня это все задевает. Наизнанку выворачивает!

Ну-с?

Попробовать что-то новое? Окей. Выбираю мелкие кустистые розы. Розовые, конечно. Немного зелени в букет. Записку обязательно.

Быстренько черкаю текст в карточке заказа.

Я так в жизни букеты не выбирал, будто с выдернутой чекой в руке. Взрыва не будет, но опять неизвестность. А провод, походу, вновь выбрал не тот.

Все. Доставят в течение часа.

Последние ступеньки. Внутри сердце бешено колотится, разгоняя кровь.

Негромко стучу. Замираю в ожидании. Как школьник. Как на первом свидании. С той самой королевой параллели.

Я не верю, что все это чувствую. Сто лет уже, как эмоции закостенели. А теперь…

Волнуюсь страшно.

Секунда.

Щелчок.

Да!

Дверь медленно распахивается… А мои глаза загораются.

Кая с привычно собранными наверху волосами в коротком домашнем костюме: топ и шорты. Зелёный шёлк. Ваааау! Мои ножки. Коленки красивые, тонкие щиколотки. Кожа бархатная. Жадно сглатываю.

Хочу.

Её.

Касаться!!!

А я ведь ни разу её еще не трогал. Ни разу…

Потоки крови, так тщательно разгоняемые сердцем, падают вниз, концентрируя напряжение. В паху тянет.

Блядь!

– До дыр засмотришь.

Отмираю. Поднимаю глаза.

– Офигенно выглядишь, – блею как баран.

Кая ещё минуту оценивает обстановку. Меня не пропускает.

– Ты мимо проезжал? – звучит с сомнением.

– Нет, – твёрдо возражаю.

– Что тогда?

– Соскучился, – правду рублю: внутри ноет, когда она далеко, особенно вечерами. – Сорвался. Прости, не предупредил. Думал, отговаривать начнёшь.

– Половина десятого, Итан, – вроде и не вопрос, а вроде и вопросительные интонации.

– Я знаю. Долго сдерживался. Ну вот. Как видишь.

– Итан. Я не вожу мужчин домой. Поздно уже, – пожимает плечами.

Сердце падает в пятки. Нет. Не верно. Оно только что рухнуло с высоты.

Вглядываюсь в её лицо. Пытаюсь разглядеть там хоть что-то. Но она выглядит довольно уверенно. И отстранённо.

А я отказываюсь верить. Серьезно? Ни один мускул на её лице не дрогнул! Как будто ей действительно все равно!

Подаюсь чуть вперёд. Резко. Ещё шаг. Заглядываю в глаза.

И она вздрагивает. Нервно облизывает нижнюю губу. Плечи каменеют. А дыхание становится прерывистым.

Нервничает. Неееервничает.

Значит, это все напускное. Она просто боится остаться наедине.

– Можем прогуляться. Немного. Просто мне тебя не хватает.

Застрелиться хочется. Но эти слова… это чистая правда. Я по ней скучаю. Думаю о ней. Злюсь, когда возникает мысль, что она может вот так с другим видеться. А прав что-то изменить у меня нет.

– Ну что ты. Уже поздно… я… мне неловко… – лепечет смущённо, – но…

– Ну хоть на полчаса пригласи. Разреши с тобой побыть.

В кармане вибрирует телефон. Чеееерт!!! Звук не выключил.

– Ладно, – сторонится, – поговори пока на кухне. Я переоденусь. Только обещаешь не наглеть! – утвердительно киваю.

Строгий взгляд и маленькое достижение вызывают у меня улыбку победителя. Чистую. Искреннюю. Неудержимую.

Впускает меня. Она меня впустила!

– Да мне и так нравится, – обволакиваю хрупкую фигурку жадным взором.

– Да. Я вижу, – ухмыляется. – Но я все же переоденусь.

Оставляет меня.

А я прохожу на кухню и усаживаюсь у окна. Стиснув зубы сбрасываю Полькин вызов. Чувствуя себя последним козлом, отправляю короткое СМС:

Я: «В душе».

Полина: «Хорошо, котик, надеюсь, все в порядке».

Отключаю телефон к херам. Если что – завтра скажу, батарея села.

Кая возвращается. На ней белые спортивные бриджи и фиолетовая футболка.

– А чем ты занималась?

– Бесцельно листала каналы, обдумывая идеи. Мы с подругой завтра встречаемся. Надо накидать кое-что.

– Помощь нужна?

– Справлюсь.

Окей.

Плавно перетекаем в комнату.

Заинтересованно осматриваюсь. Ремонт обычный. Мебель недорогая. А вот телевизор на тумбе из последних моделей – её личный? Я в курсе, самому приходится иногда заключать договора на подобные.

Я так понимаю, это съемное жилье.

– Присаживайся, – кивает на кресло, – у меня все чисто. И шерсти нет нигде, – шутит.

Но шутка это лишь наполовину. Тут же ко мне под ноги прыгает кошка. Розово-серые пятна на спине. Уши огромные, торчат. Любопытная такая. Ну честно, крысу напоминает. Не очень приятная порода. Лапы тонкие. Хвост изогнут. Глаза на полморды. И главное, ещё смотрит так… мол, че приперся?!

Животное подаётся вперёд и нюхает мои носки. Эй-эй, что за наглость! У меня вся одежда чистая! Хочется подвинуть это создание ногой. Подальше из комнаты.

– Как зовут-то хоть это чудо?

– По паспорту долгое нудное имя, но вообще Бусинка. Я зову её Буся.

Мать моя женщина. У неё ещё и паспорт есть.

– Да, – Кая, словно слушая мои мысли, улыбается широко, – она породистая. У неё какие-то суперзвездные родители.

Усаживаюсь. Животное привстает на задние лапы, упирается в подлокотник. Продолжает меня обнюхивать.

Ладно.

Кладу ей руку на голову. Чуть поглаживаю, размеренно впитывая новые ощущения.

Бархат. Как будто ворсистая поверхность. Кожа складками. Почему-то хочется оттянуть немного вверх, прокатить щетину между пальцев. Что я и делаю. Кошка начинает сладко урчать.

– Она нежная и доверчивая. Любит ласкаться.

– С тобой спит?

– Зимой батарею любит. Летом под одеяло забирается. Мёрзнет ночью.

Мы с Каей смеёмся. Вокруг атмосфера тихого домашнего уюта. Меня сюда не звали, но мне здесь очень комфортно. И пятнистое лысое чудовище очень даже вписывается.

Незаметно пролетели сорок минут. Веселье и подколки всегда присутствуют в нашей с Каей действительности.

Она ведёт себя ровно. Словно безразлично. Но… я начинаю замечать взгляд, чуть дольше на мне задержавшийся. Ответ чуть скованней, чем обычно. Улыбку чуть более стеснительную, чем было раньше. Кае звонят, и она уходит на кухню. Разговаривает там, но я все слышу. Диалог легкий. Смешливый. Собеседник с этой девушкой на короткой ноге. Я так понял, это сестра.

Разговор закончился, но Кая так и стоит у окна. С напряжённой спиной. Почему-то. И смотрит во двор.

Я приближаюсь тихо. Кладу ей руки на талию. Нежно притягиваю к себе. Пробирает… И счастье топит, что подпустила.

– О чем думаешь? – шепчу в шею. Запах… её запах… она в моих руках. Внутри пробегает трепет.

Она не сопротивляется. Не возражает.

– Просто грустные мысли. Накатывает иногда. С сестрой разговаривала. Поедем на следующей неделе на кладбище к родителям. Цветы привезём. Посмотрим, что там с оградкой.

– Погибли?

– Сначала мама, потом папа. Через год. Сгорел без неё. Мы вдвоём с Кристиной остались. Мне тяжело так было…

– Сочувствую, малыш.

Припадаю губами к шее. Гладкая. Сладкая. Прижимаю к себе крепче.

Отрываюсь. Дыхание сбивается. Кая тоже дышит тяжело.

– Жизнь не стоит на месте. Уверен, их гибель заставила тебя быстрее повзрослеть.

– Да. Наверное.