Цитаты из книг автора «Мариана Запата»

По контракту ему запрещалось, например, ездить на определенных видах транспорта, включая мотоциклы, скутеры, мопеды, сегвеи, ховерборды, скейтборды и тому подобное. Он не имел права делать то, что требовало отказ от претензий, например, прыгать с парашютом.

Чем дольше я смотрела на нашу елку, тем больше она мне нравилась, тем более счастливой я себя чувствовала и тем бо́льшую благодарность испытывала.

Не отрывая взгляд от экрана, он потянулся за фруктовым букетом, все же решив поделиться. Я забрала его и осмотрела, попутно достав себе клубничину в шоколаде. – Ты его по скидке купил? – Нет. – Он помолчал. – А что? Я покосилась на него, откусывая клубнику. – Половины фруктов не хватает. Он потянулся и достал виноградину, которая служила сердцевиной цветка-ананаса. – Хватает. Я их съел.

– Ты очень высокомерный засранец, ты в курсе? – спросила я, хотя все же вышла из темной ванной. – А ты жопа с ручкой, ты в курсе? – парировал он. Я фыркнула, спускаясь за ним по лестнице. – Я точно так же сказала про тебя Францу, дружок. Немец обернулся ко мне через плечо. – У нас много общего. – Ха. Не надейся.

А ведь в этом-то и заключалась основная херня, разве нет? Я подружилась с нелюдимым гондоном, который чуть не разрушил карьеру брата.

Райнеру Култи потребовался час, чтобы постричь газон перед домом и за ним. Ему пришлось пройтись дважды, чтобы подправить неровности, и один раз он чуть не убил двигатель, потому что не вытряхнул травосборник. Но тут я сама виновата – забыла объяснить, для чего это нужно. Он делал все сам, не задавая вопросов, и я тоже не лезла с советами. Под конец он ходил с таким гордым видом, что я чуть не расплакалась. Ощутила себя мамой, отдающей малыша в детский сад, ей богу. Я похлопала его по спине, оставив при себе «какой ты у меня умничка», и пошла убирать инструменты обратно в гараж.

Если не вступаться за то, во что веришь, то можно ли считать себя истинным?

– Эй, – рявкнула я, как только подошла достаточно близко. Он даже бровью не повел. – Эй, сарделька немецкая! – Я что, сказала это вслух? Когда немецкая сарделька все же поднял голову, я поняла: да, сказала. Ну, могло быть и хуже, конечно, но теперь отступать уже поздно. – Ты это мне? – переспросил он. Я сосредоточилась на дрожащих от напряжения руках, на гневе, горящем в груди, и ответила: – Да, тебе.

мисс Филлис, той самой тренершей, которая каждый год поднималась из могилы, чтобы держать команду в идеальной форме.

Гарднер проводил тренировки в компании фитнес-тренера и остальных помощников, а наша всемирно известная франкфуртская колбаса занимался тем же, чем и всегда: абсолютно ничем.