Цитаты из книг автора «Мариам Петросян»

Табаки так не работает. После шуток Шакала пол-Дома лежит в руинах. Он по мелочам не разменивается.

– Он любит мед и грецкие орехи. Газировку, бродячих собак, полосатые тенты, круглые камни, поношенную одежду, кофе без сахара, телескопы и подушку на лице, когда спит. Не любит, когда ему смотрят в глаза или на руки, когда дует сильный ветер и облетает тополиный пух, не выносит одежду белого цвета, лимоны и запах ромашек. И все это видно любому, кто даст себе труд приглядеться.

– Тебе пока лучше избегать зеркал, Курильщик. По крайней мере, пока не перестанешь себя жалеть.

Дверцы кабинок украшали облупившиеся наклейки. И почти каждая плитка кафеля была исписана фломастером. Надписи не держались, размазывались и тускнели, и из-за этой их текучести туалет четвертой оставлял странное впечатление. Исчезающего места. Места, которое отчаянно пытается что-то сообщить, тая при этом и растекаясь.

Только данный момент, ни туда ни сюда. Ни о чем, кроме данного момента, и говорить не стоит.

– В любом сне, детка, главное – вовремя проснуться.

– Осень, – сказал он, поднеся скрученный лист к носу Лэри. – До следующего лета еще уйма времени. Помпей не из старых, но мы-то с тобой знаем… – Что ничего по-настоящему страшного не случается до последнего лета, – со слабой улыбкой закончил за него Лэри. – Эх, Конь, только это меня и держит. Не то я бы, наверное, уже спятил. Конь раскрошил жухлый лист и отряхнул ладонь. – Ну так не забывай, – попросил он.

голую душу не отбросишь прочь, сделав вид, что не понял, что тебе дали и зачем.

Они старые, переломанные и некрасивые. Сверху все было по-другому, а отсюда все плохо.

– Смотри, Лось, как красиво! Красное небо. А деревья – черные. Как будто небо их сожгло.