14

Ростик приехал домой почти в десять вечера в хорошем настроении.

– Привет, моя хорошая! – с порога заулыбался он жене. – Маленькая куколка уже спит?

– Да, не дождалась тебя, – Лиза пальцем показала на часы. – Ты же знаешь – в девять отбой.

– Знаю, конечно. Но сегодня так получилось. Пришлось задержаться. Семен Николаевич просил проконсультировать одну аспирантку. Заговорился с ней. Думал, быстро отвечу на вопросы и домой. А она пытливая. На каждый ответ – сто вопросов. А что у нас поужинать? Проголодался, жуть, – перевел разговор Ростик и приобнял жену.

– То же, что и вчера – мясное рагу. Сегодня ничего не готовила. Весь день с малышкой, устала, если честно. Разогреть тебе?

– Я сам могу разогреть. А вот, если ты со мной посидишь, буду очень рад. Так соскучился по тебе! – Ростик опять приобнял жену.

– Я спать, вообще-то, собиралась. Но посижу с тобой, так уж и быть.

– Вижу, что устала. Хотя и сам целый день на ногах, но, знаешь, довольно бодрый.

– И игривый, – прибавила Лиза, подозрительно глянув на мужа.

Ростик в ответ промолчал. Вряд ли он осознавал, что его игривость и бодрость – заслуга свалившейся на голову аспирантки, не только красивой и сексуальной до умопомрачения, но и умной, сообразительной, так складно рассуждающей. У Ростислава не было никаких сомнений, что она напишет диссертацию, причем очень приличную и высокого уровня, и немного возгордился, что ему с легкой руки Семена Николаевича досталась такая ученица. Вот он и радовался, как дитя.

Впрочем, без женской магии не обошлось. Как ни крути, Ростик поддался чарам Офелии. Он едва себе признавался в этом. Предпочитал не вдумываться. Пообщавшись с ней, настроение улучшилось, он зарядился энергией, был полон сил. Это великолепно! Ему достаточно нотки новизны и флирта с Офелией, чтобы приободриться. Обо всем остальном лучше не думать. Шальные мысли опасные – одна всегда тянет за собой другую, потом третью… А ему, Ростику, совсем это ни к чему. В конце концов, у него семья, да и Офелия – не просто девушка, с улицы. Она – протеже человека, которому Ростик обязан по гроб жизни. Только безумный мог бы позволить себе интрижку с Офелией. А Ростик – не безумец. Это точно.

Супруги прошли в кухню. Ростик разогревал ужин, спрашивал Лизу о дочурке, ее новых подвигах, Лиза отвечала, зевая через каждое предложение.

– И все-таки ты сегодня немного странный, – сказала она, глядя на мужа. – Помимо прочего, могу заметить, ты с таким аппетитом не ел года два.

– Сам удивляюсь, – сказал Ростик, пережевывая. – Наверно, студенты зарядили. Порадовали сегодня, как никогда, подготовились на все сто.

Лиза прищурилась, внимательно наблюдая за супругом. Надо быть женщиной, чтобы понять, почему, вдруг, муж поменялся.

– Как ее зовут? – с улыбкой спросила она.

– Кого?

– Ту аспирантку, которая вдохновила тебя.

– Лизонька, родная моя, не понимаю, о чем ты говоришь. Кто меня вдохновил? Аспирантка? Брось. Ты просто устала, вот и чудится. Меня вдохновляешь только ты и наша дочурка.

Лиза ничего не сказала в ответ. Она встала, поцеловала мужа, пожелала спокойной ночи и ушла. Ростик проводил жену взглядом, доужинал в одиночестве, ничуть не озаботившись подозрениями Лизы, считая их надуманными и безосновательными. А после с пущей радостью погрузился в раздумья об Офелии. Ростик прокручивал в голове весь вечер, все вопросы, которые задавала Офелия; распереживался, где ему до завтрашнего дня найти научную статью или монографию, в которой можно найти интересные выводы по теме диссертации. После ужина Ростик пошел в кабинет, еще какое-то время поработал, для успокоения души заглянул в свою книгу, которую прятал в сейфе, и, убедившись в очередной раз, что все идет по плану покровителя, отправился отдыхать.

15

На следующий день после лекции Офелия пришла к Ростиславу вновь. Они, как и в прошлый раз, просидели на кафедре допоздна, обсуждая план и работу над диссертацией.

– Офелия, – на прощание сообщил Ростислав, – на этой и следующей неделе, до приезда профессора, я буду приезжать на кафедру каждый день. Если у меня занятия, то буду тут по расписанию и до самого вечера. Если занятий нет, буду приезжать к четырем часам. Признаться, – как бы оправдывался он, – у меня с тобой много появилось работы. А дома не поработаешь спокойно.

– Я понимаю, – улыбнулась Офелия и многообещающе улыбнулась.

– Так что, – прибавил Ростик, улыбнувшись в ответ, – мы можем видеться чаще.

– Прекрасно, Ростислав Олегович, – обрадовалась аспирантка. – Даже не представляете, как я благодарна этой возможности.

Последующие десять дней Офелия приходила к Ростиславу Олеговичу каждый вечер. В те дни, когда у Ростика не было занятий, она приходила не раньше шести часов вечера, как раз в то время, когда на кафедре никого не было, кроме Ростислава. В те же дни, когда Ростислав читал лекции или вел семинары, Офелия приходила на занятия, а после они уединялись на кафедре и обсуждали актуальные проблемы привлечения к ответственности за понуждение к сексу. Ростислав и Офелия поистине увлеклись темой, они смаковали каждый проблемный пункт плана диссертации, серьезно и подробно раскрывали все вопросы, которые нужно осветить в научной работе этой смышленой, умной девушки.

С каждой проведенной с Офелией минутой Ростик все больше убеждался, что первое впечатление о ней обмануло его. И вовсе она не наглая, бесцеремонная и распутная. Уверенная в себе, красивая, раскованная девушка. Да, ее глаза блестели, она эротично приоткрывала ротик, когда Ростик ей что-то говорил. Но разве можно усмотреть в этом нечто распутное, навязчивое? Ему нравилось, с каким вниманием, профессиональным аппетитом слушает она его замысловатые речи.

За день до приезда Семена Николаевича Ростислав особенно хотел повстречаться с Офелией, подвести итог проделанной работы, понять для себя, как много они успели к приезду профессора. Признаться, он хотел, чтобы Семен Николаевич порадовался, что направил Офелию к нему и, не дай бог, не передумал. В научной среде талантливые ученики и ученицы придают важности ученому, повышают его авторитет. А перед предстоящей защитой докторской диссертации и последующим заведованием кафедрой – это сверхважно.

В тот вечер Ростик благополучно прочел лекцию, наслаждаясь переглядами с Офелией. Она, как обычно, сидела в первом ряду в аудитории и, как всегда, с восторженным выражением лица слушала Ростислава Олеговича.

– Вы – блестящий оратор! Так легко доносите сложный материал, – сказала Офелия совершенно искренне, когда после занятий Ростислав Олегович и аспирантка прошли на кафедру.

– Это Вы меня вдохновляете, Офелия, – кокетливо произнес Ростик и предложил ей по чашке кофе, на что та согласно кивнула.

Пока он готовил напиток, Офелия молчала.

Аромат горячего кофе бодрил. Ростик взял чашки и пошел к рабочему столу.

– Офелия, что произошло? – с волнением вымолвил Ростислав, когда увидел ее, поникшую, стыдливо смахивающую слезы то с одной, то с другой щеки.

– Нам надо поговорить, – только и сказала она.

Как пугают эти слова, когда их произносит женщина, которая не безразлична.

– Я слушаю, – с тревогой проговорил Ростислав, поставил кофе на стол и присел в кресло.

Офелия подняла заплаканные глаза. Перед Ростиком предстала совершено другая девушка – беспомощная и беззащитная, как пугливый котенок.

– Ну что ты молчишь? – спросил он и убрал с ее лица локон.

– Ростислав Олегович, – Офелия преданно посмотрела в глаза научному руководителю, – я влюбляюсь в вас… каждую секунду.

Ростислав растерялся.

– Не нужно ничего говорить, – продолжила Офелия, опустила красивую головку и вытерла слезу. – Если честно, не знаю, как поступить. Что теперь делать с этой любовью? – Она грустно улыбнулась, немного помолчала, вздохнула и прибавила: – Мне тяжело это говорить, но будет лучше, если мы перестанем видеться, Ростислав Олегович. Я попрошу Семена Николаевича найти мне другого научного руководителя…

Ростислав немного отстранился от Офелии, отпил кофе из чашки – он понял, что оказался в ловушке. Он не готов и не хочет отпускать ее. Ужас отразился в глазах Ростика – если ничего не предпринять, Офелия уйдет, эта милая, умненькая, интересная, живая, веселая девушка, которая вдохнула в него совершенно другую жизнь. Нет, он не хочет ее отпускать.

– Офелия, – обратился он, немного помолчав, – признаюсь, я влюбился в вас не меньше. И дорожу нашим знакомством, нашими отношениями. Я не хочу вас терять ни как аспирантку, ни как друга, ни как… – Ростик запнулся, немного помолчал: – Нам надо что-нибудь придумать…

– Что? – с усмешкой спросила Офелия. – Что придумать?

Ростик молчал, испуганно глядя на Офелию.

– Я уверен, есть выход, – сказал он, чуть погодя.

Слезы покатились по щекам Офелии. Ростик прижал ее к себе.

– Не плачь, я что-нибудь придумаю. Обещаю, – сказал он и погладил девушку по голове.

– Поцелуйте меня, Ростислав Олегович, – прошептала Офелия, подняв голову. – Поцелуйте меня, прошу…

Ростик оказался во власти страсти. Как он ее поцеловал, как закрыл дверь кафедры на ключ, как выключил свет, он не помнил. Все происходило, как в тумане и в одно мгновение. Казалось, уже никто и ничто не сможет его остановить. Но он будто очнулся, когда Офелия, стоя на коленях перед ним, расстегнула ремень и ширинку на брюках.

– Это безумие! – вырвалось у Ростика. Он взял Офелию за плечи, поднял с колен и прижал к себе. – Мы делаем неправильно. Так нельзя. Ты же должна это понимать…

Но Офелия не слышала, что говорил Ростик. Она целовала его в шею, шептала на ухо что-то несвязное, страстно дышала, стонала и шептала:

– Я хочу вас, Ростислав Олегович… Хочу… здесь… сейчас…

Чувственное тело Офелии охватила мелкая дрожь. Осознав, что Ростислав сопротивляется ее ласкам, она открыла глаза:

– Что случилось? – прошептала Офелия.

Но Ростик уже окончательно взял себя в руки. Он крепко обнял Офелию, а она зарыдала ему в плечо.

– Хорошая моя, успокойся! Прошу, – шептал Ростик на ухо девушке.

– За что вы так? За что? – шептала она.

Ростик молчал в ответ. Он сам готов был крикнуть кому-нибудь, за что и с ней, и с ним так. За что?

Полчаса они просидели в тишине, обняв друг друга. Каждый думал о своем, но скорее – об одном и том же.

– Мне надо домой, – Офелия отстранилась от Ростислава, поправила кофточку.

– Да, пожалуй, так будет лучше.

Офелия усмехнулась.

– Лучше? Вы и вправду думаете, что так будет лучше?

– Да. Нам надо понять, что произошло.

– Мне не нужно ничего понимать, – с укором произнесла Офелия и за секунду переменилась в лице.

Она встала, наспех собрала бумаги, черновики и положила в папку.

– Только не делай глупостей, – Ростик взял Офелию за руку.

– Не трогайте меня, – одернулась она и с ухмылкой прибавила: – Я никогда не делаю глупостей. Запомните это, Ростислав Олегович.

Ростислав скрестил руки, взволнованный переменой в Офелии.

– Вы сделали свой выбор, теперь выбор за мной, – отрывисто проговорила Офелия и перед тем, как хлопнуть дверью, прибавила: – Вы об этом пожалеете!