Глава 3

Башка просто раскалывается. Впервые хочется оторвать голову и выбросить куда-нибудь подальше. Мне срочно нужен стакан воды с лимоном, ну, или на крайняк рассол. Еще огурчиков бы соленных. У мамы очень вкусные. Хрустящие получаются. Но брать я в последний раз их отказалась. Она мне итак целую сумку всего напихала.

Кряхчу, поворачиваясь на бок и с трудом разлепляя глаза. Первое, что бросается в глаза, непривычно высокий потолок. В моей старой хрущевки он не такой. В комнате царит приятный полумрак за счет спущенных римских штор, которых на моих окнах тоже не водится. Там весит обычный пылесборник из синтетики, купленный в дешевом хозяйственном через дорогу по поводу новоселья, да так и не менянный ни разу.

В душу сразу закрадывается тревога. То, что это не моя квартира, я понимаю даже сквозь густой туман опохмела, все еще окутывающего мозг. Но если квартира не моя, то чья?!

Глубокий грудной храп, больше похожий на рык дикого самца льва или тигра, едва не подбрасывает вверх. Оборачиваться страшно. С каким зверем я тут заперта? Что за зоопарк? И самое главное почему я, черт возьми, голая?

Между ног подозрительно тянет. Так, словно в меня сваи всю ночь забивали. Пытаюсь напрячь мозги, чтобы вспомнить хоть что-нибудь. Но там лишь яркие вспышки, как стоп кадры быстрой киноленты.

Вот я пригубила коварный коктейль. Вот мы болтаем с Викой, и я прошу ее заказать мне такси. Хочу поехать домой. Это верное решение. Я молодец. Только вопрос, черт возьми. Почему я к себе домой не поехала? И в чьем доме я решила уснуть под Новый год?

Голову оборачивать страшно, но я решаюсь. В кровати я явно не одна. Это чувствуется каждым миллиметром тела. И ночь я тоже явно здесь не одна провела. Неужели сняла незнакомца и отправилась с ним в мотель. Дорогой, судя по уровню. Но на душе от этого не легче. Надеюсь, он хоть не с моей работы. Очень надеюсь.

Даже глаза слегка зажмуриваю, когда поворачиваюсь. А когда открываю, лишь огромным усилием воли удается сдержать мат, готовый сорваться с языка. Впрочем, мысленно себе ни в чем не отказываю. Сейчас в моих мозгах сплошное пи… пи… пи…

Это ж надо так попасть!!

Огромная обнаженная грудь мужчины прямо передо мной медленно вздымается. На это можно смотреть бесконечно. На идеальный рельеф мышц без грамма жира. На темные густые волоски, уходящие дорожкой вниз. Скрывающиеся под одеялом. Там, где… Новая вспышка воспоминаний, и я краснею, но уже не из-за жары. Ведь я вспоминаю, что у него там под одеялом и как он умело этим всем ночью пользовался. И мне даже понравилось. Очень понравилось. Мамочки!

Не узнать нашего генерального сложно, даже когда он голый. Даже сейчас, когда мы с ним лежим в одной постели. И, похоже, вовсе не в отели. Я по дурости и пьяности имела смелость завалиться к нему в квартиру. В дом самого генерального. Прямого в его кровать. И провела с ним ночь.

Меня точно уволят!

Несмотря на все эти грустные мысли, не могу перестать любоваться божественной красотой нашего главного. Даже сейчас, когда он спит, его лицо словно высеченный из камня образ сурового древнего воина. Варвара, что приходили в деревни, грабили их, а затем насиловали женщин. Вот и меня…

Ладно. Меня он не насиловал. Я вообще, похоже, мало сопротивлялась. Да и не сопротивлялась. Божечки! Неужели я ему сама на шею бросилась. Ленка, ты что спятила? Почему из всех мужчин, присутствующих на корпоративе, ты выбрала именно гада генерального. Именно тиранища ужасного. Того кто не пожалеет и легко одним росчерком пера сотрет тебя в порошок. Или, проще говоря, уволит.

Моя любимая работка!!! Ну, ладно. Не такая уж и любимая. А вот зарплатка точно любимая! Я не хочу ее терять.

Аккуратно выбираюсь из кровати. Мужчина за моей спиной тут же тянет руку. Хватает пустоту, что после меня осталась. Хмурится. Сердце мое замирает. Не дай бог проснется. Но, к счастью, он переворачивается на другой бок и начинает с новой слой храпеть. Как я вообще умудрилась при таком храпе заснуть и спать. Видимо укатал он меня знатно. Гадище!

Делаю пару шагов. Оглядываю территорию. Едва снова сдерживаюсь, чтобы не выругаться как следует, потому что взгляд скользит по наряду, мать его, снегурочки, валяющемуся тут же на полу. Прямо возле кровати. Наверное, тот самый, про который Вика вчера говорила. Но как он на мне то оказался? Ведь не было же никаких предпосылок! Алкоголь зло!

Другой одежды, к сожалению, нет поэтому приходится натягивать то, что есть. Очень-очень развратный костюм. Он мало что скрывает. Зато показывает, ой, как много. И вот в этом я приставала к самому генеральному. Что он обо мне подумает. Впрочем, правильно он обо мне подумает.

А ты Ленка, та еще шлюшка, похоже. Плохо же тебя родители воспитали. Как хорошо, что хоть они не знают о моем позоре. И никогда не узнают. А вот, интересно, знает ли еще кто? Много ли человек видело, как с корпоратива мы уходили вместе. И много ли из них вспомнят это на утро. Надеюсь, что никто. Все же пьяной была не я одна. Хотя… Но не буду об этом думать сейчас. Подумаю об этой проблеме потом. Сейчас и других хватает.

Взгляд цепляется за зеркало, видимо встроенное в огромный платяной шкаф. Подхожу ближе. Сначала даже пугаюсь, думая, что в комнате еще один человек. Еще одна женщина. Может мы тут групповушку устроили? Кошмар!

Но девушка повторяет все мои панические движения, и я понимаю, что передо мной действительно отражение. Что всклокоченная с потекшим макияжем (откуда взялось? Вика! Убью!) в развратном мине и постоянно слетающих бретельках девушка – никто иная, как я сама.

– Ну, ты и шлюшка, Ленка! – произношу вслух и тут же пугаюсь.

Но и плюсы во всем этом безусловно есть. Например, первый и самый важный, в таком прикиде генеральный меня точно не узнал. Эта развратная девка в зеркале с ужасным потекшим макияжем и алыми губами совсем не похожа на ту скромницу Елену Синицыну, что тихо сидит за перегородкой в самом дальнем углу бухгалтерии. Не курит. Не пьет. Теперь уж точно. Не ведет аморальный образ жизни. Эта развратная амазонка, блундница, мать ее, точно не она.

Никто не узнает. Убеждаю я себя. Никто не поймет.

Делаю пару шагов в сторону выхода. Надо валить из этой берлоги огромного спящего дракона. Валить пока этот гадища не проснулся. И не… Ну, например, не попросил добавки. При мысли об этом по телу пробегает сладкая дрожь. Кажется, оно точно не против добавки. Кажется, прошлой ночью ему все очень даже понравилось. Моему телу.

Почти добравшись до спасительных дверей, оборачиваюсь и вздрагиваю. Генеральный, до этого мирно спящий, резко перестает храпеть и внезапно открывает глаза.

Пепец!

Глава 4

– Куда пошла?

От его властного грубого голоса все внутри переворачивается. Похоже я открыла в себе еще один фетиш. Ну, кроме переодевания по пьяни в костюм снегурки. Мужские голоса. Особенно его голос. Голос генерального.

– Домой! – пищу испуганной мышкой.

Зачем я ответила? А зачем он спросил? Зубы заговаривает?!

Вспомнить бы вообще хоть что-нибудь кроме наших жарких потрахушек ночью. Может я ему что сказала? Обидела? Например, гадищем мерзким назвала? Выпалила все, что о нем думаю, а потом сама целоваться полезла. Мамочки! Точно ведь сама. Синицына, тебе нельзя пить! Вот ни граммульки больше в рот! Ни капельки!

– Постой. Отвезу.

Он неожиданно вставать начинает. Прямо так. Как есть. Голый. Нет. Я, конечно, там все уже видела. И чувствовала. И даже трогала. Мамочки! И вот, кажется, брала. Ужас то какой. Но тогда я пьяная была. А сейчас совершенно трезвая. И вот в таком трезвом виде я увидеть нашего генерального голым просто морально не готова.

– Не надо! – руки вперед вытягиваю.

Кричу так, что он тормозит. Смотрит на меня удивленно.

– Что не надо? – переспрашивает.

– Подвозить не надо. Я сама. Я все сама.

Никогда в своей жизни еще я так быстро не бегала. Никогда с такой скоростью не натягивала свои сапоги. Куртку. Не открывала чужую входную дверь. Благо замок без заморочек. Благо лифт почти сразу открылся. Как же мне сегодня везет то! Это компенсация за вчерашнюю непруху.

В лифте немного расслабляюсь. Ну, не побежит же он за мной? Но когда выхожу в просторный холл. Блин, что за подъезд? Где я вообще? Это и не гостиница вроде, но вид такой как у пятизвездочного отеля. Всюду мрамор. И охрана, кажется, в углу копошиться начинает. А сзади уже крик. Знакомый такой. Властный. Железный просто.

– Куда пошла?! Стоять!

Охранник бросает на меня взгляд и тоже двигаться ко мне начинает. Видимо принял за аферистку, которая решила облапошить богатого жильца. Мне еще только проблем с полицией не хватало. Видимо увольнение не самое страшное после столь безрассудно проведенной ночи с генеральным. Но в участок я не хочу! И быть уволенной тоже! Как же выпутываться?!

– Не трогать! – рявкает генеральный охраннику, – она моя.

Этим он меня и спасает. Никогда не думала, что буду благодарна одному из братьев Морозовых. Но этот явно сам себе подгадил, остановив охрану. Или просто не ожидал от меня такой прыти. Наверное, любая другая девушка в сложившейся ситуации как минимум испугалась и растерялась. Но только не я. Побег от родителей с дачи настолько отрепетирован, что сейчас действую на автомате. Мои родственники иногда так допекут, особенно когда тетя Нюра приезжает. Поэтому уходить незаметно и быстро я мастер.

Только в такси выдыхаю. Понимаю, насколько была на волоске. Поймай меня генеральный и всю душу бы вытряс. И уж точно узнал бы имя, адрес и должность, в которой работаю. А там и уволил бы. Не хочу! Но пока есть шанс.

– Весело Новый год отметили? – усмехается таксист.

Это он еще моего наряда снегурочки под курткой не видит. Позор то какой. Больше никогда не пить!

– Очень, – нервно киваю.

Все время поглядываю назад. Бред, конечно. Ну, какая погоня. Мы не в кино. А генеральный не дон мафии или какой-нибудь там криминальный авторитет. Вряд ли он кинется за мной в погоню в тех штанах на голое тело, в которых выбежал в холл своего дома.

Вспоминаю его образ и кровь снова приливает к щекам и не только. Даже в таком прикиде генеральный просто секс-бомба ходячая. Я его в офисе всегда лишь в костюме видела и рубашке, застегнутой на все пуговички. А под ней оказывается такой рельеф мышц скрывается. И я всю ночь ими наслаждалась. Гладила, целовала… Мамочки! И, кажется, даже вылизывала. Точно вылизывала. Яркая вспышка стоп-кадров бьет наотмашь. Стыд то какой.

Плохая, плохая, Лена! Из тебя получилась очень плохая снегурочка!

Только дома забравшись в теплую ванну начинаю дышать. Меня колотит и трясет. Понимание, что пережила, что было ночью, теперь доходит окончательно. Сначала я начинаю ржать как сумасшедшая, а потом рыдать. Страх за работу, страх за мою привычную жизнь настолько велик, что успокоиться получается не сразу. Лишь выпив крепкого чая с малиновым вареньем, которое мама таки втюхала в последний мой дачный визит.

Успокоившись, пытаюсь дать уже трезвую оценку случившемуся. В зеркале стараюсь не смотреть на темные пятна, которыми щедро усыпано мое тело. Боже! Даже там есть! Что он за монстр? Разве так с девушками в постели обращаются? Похоже, в этом плане наш генеральный просто зверь. Не зря я его чудовищем считала. Такой он и есть. Угадала ведь.

Упрямо гоню прочь противный внутренней голос. Он шепчет, что мне то самой, по крайней мере, все очень даже понравилось. И стонала я всю ночь вовсе не от плохого со мной обращения. Или даже скорее мне то самое плохое обращение очень даже зашло. Все эти мысли я отодвигаю как можно дальше.

Впереди новогодняя неделя. Новогодние каникулы. Не надо ходить в офис. А за это время вся суета с корпоративом уляжется. Забудется. И сам генеральный тоже забудет непутевую снегурочку, что сумела затащить его в постель.

Похоже, мое везение на удачном побеге не заканчивается. Может и дальше будет так же фартить? Может и увольняться не придётся? Если только фортуна не отвернется от меня.

Глава 5

На все новогодние каникулы я сбегаю за город к родителям. Прихватываю с собой Ваську разумеется. Он орет в машине как резанный. Поездки на дачу для него один сплошной стресс. Но и оставить его одного дома не могу. Присматривать некому. Да и он сам загнется с тоски.

Правда, как только переступаю порог дома и выпускаю это кошачье исчадие ада из переноски, он тут же пулей летит к маме. Прыгает на руки и начинает мурчать, как трактор. Вот ведь предатель.

– Оставлю тебя, Васька, тут, – произношу в сердцах.

Обидно даже становится. Кормлю его, пою, к ветеринару вожу. Кучу денег на всякие игрушки, когтеточка с зарплаты отстегиваю, а он вот значит как. Вот она какая его благодарность. Такая же, как и у всех мужиков.

– Оставляй, конечно, – мама гладит Ваську по спине, а он мурлычет сильнее, – может наконец-то найдешь себе мужика нормального. Внуков нам с отцом родишь.

– Людк… – доносится из соседней комнаты.

– Что Людк?! Людк да Людк! Так и помрем внуков на руках не понянчив.

Мама подносит к глазам платок. Где взяла то только? Наготове стояла. Мама та еще актриса. Бывшая. Папа ее как на сцене увидел, влюбился без памяти. Даже все ее особенности характера творческого столько лет терпит.

Единственный золотой мужик, которого я знаю. Таких на свете больше не бывает. Штучный экземпляр. Обожаю своего папулечку.

– Ленок приехала? – папа проходит к нам в комнату. Весь перепачканный. Видимо опять возился в своем сарае, – обнимать не буду. Сама видишь.

– Ничего не вижу, – ныряю в его объятия.

С грустью замечаю все больше седины на когда-то еще черной голове. Родители и правда не молодеют. И внуков им так хочется. Может и мне задуматься о замужестве. Выбрать подходящего кандидата. Даже в своей фирме посмотреть. Где еще знакомиться в таком возрасте, как ни на работе. Уж точно не в сети. Там быстро на маньяка нарвешься. А мне одного хватило.