Она отдала подруге деньги, карточку и пистолет, а сама для порядка запустила руку в последний необследованный карман и нашла там карточку, на которой Клебер когда-то написал: «Я откликаюсь на имя Умник. Я умственно отсталый. Если со мной что-то случится, позвоните моему брату по телефону 06…..» Блондинка молча протянула записку напарнице. Почему-то сердце ее стеснила тоска по забытому детству. Она вытерла мокрые от слез щеки Умника:— Не реви, говорят тебе. Сейчас позвоним твоему брату. Идет?Умник опять кивнул и робко протянул руку к месье Крокролю: — Можно я его возьму обратно?
Ну, а Умник успел обойти весь город вдоль и поперек. Он шел и шел целый день без еды и питья. Только вздремнул разок на скамейке. Он искал тот Париж, где жил Клебер. Плакал. Хотел умереть, но не знал, как. Месье Крокроль, сжавшись в комочек, лежал у него в кармане. — Уже ночь, — сказал Умник.
Странная штука жизнь, — рассуждал Корантен. — Каких-нибудь две недели назад Умник мне действовал на нервы. А теперь стал все равно что брат. Хреново будет, если его не найдут!
— Попроси, чтобы он вернул тебе брата. — Не думаю, чтобы Бог вмешивался в нашу жизнь. Что я, ребенок что ли!— А ты все-таки попроси, чтобы вернул… — Боже, верни мне Умника, — послушно сказал Клебер и улыбнулся сквозь слезы: — Мне, чертову дурню!
Они вместе вышли со двора, и Клебер выложил ей все начистоту. Его мучила совесть — он не должен был допустить, чтобы Умник опять попал в Маликруа. И никогда себе не простит, если с ним что-то случится. — Ты в Бога веришь?
— Я должна сообщить ему… Его брат пропал. Клебер не находил себе места. В Маликруа хватились Умника только утром. В его постели спала старушка, которую напрасно искали всю ночь. А сбежал, как оказалось, Умник.— Он не мог далеко уйти, — сказал Энцо. — Он без денег. И совсем не ориентируется в городе.Клебер слушал с округлившимися от ужаса глазами. — Это ужасно… — шептал он. — Он же как ребенок… Трехлетний ребенок, Энцо!