Глава 2. Академия Нотингейл

Скоростной поезд за полтора часа привозит меня в Мейдвуд, самый крупный город графства Кантум. Всю поездку я бездумно пялюсь в окно. У меня нет плана, как нет и желания его продумывать, только тонкая папка с документами из Райтон-Хоув. Мисс Митчелл здорово помогла мне, направив заявления о переводе через Социальное министерство, а потому я знаю: меня ждут.

После причудливого сочетания современных зданий и старой кирпичной кладки столицы здесь всё походит на деревню конца прошлого века. Брусчатка, редкие аэромобили, сам вокзал всего в три этажа. Я будто окунаюсь в прошлое, которое никогда не видела, но казавшееся очень знакомым. Тяжёлые тучи заволакивают небо, но я, несмотря на наставления Энн, вызываю обычное такси и ещё два часа трясусь по колдобистым дорогам графства. Дождь то барабанит по крыше, то стихает, уступая место назойливой музыке из динамиков. Я даже успеваю задремать, привалившись к оконному стеклу. Но когда впереди показываются шпили академии, меня охватывает напряжение.

Академия Нотингейл построена пятьсот лет назад, и по сравнению с ней, Райтон-Хоув кажется скромной общагой. Зал для празднеств и приёмов с торжественными арочными потолками, окна с витражами, высоченные входные двери в три моих роста, отдельное крыло библиотеки – наверняка на десятки тысяч книг, а позади неё – узкая башня часовни. Одной стороной здание примыкает к лесу, но мы едем к нему с юга, через медленно увядающие поля. И чем ближе подъезжаем по грунтовой дороге, тем массивнее выглядит академия – целый городок, объединённый разноуровневой крышей.

Кстати, город на горизонте тоже виднеется, к нему ведёт другая дорога. Я вижу очертания домов, неясные огоньки в окнах, свет фонарей, отражающийся в небе, затянутом сизыми вперемешку с чёрными тучами. Это Истерфорд – небольшой городок на берегу Звёздного моря. Там жизнь, смех, слёзы и счастье, а здесь – мрачная тишина пятисотлетнего замка. Я приоткрываю окно, чтобы впустить в кэб свежий воздух: надеюсь ощутить солёный морской аромат, но в лицо бьёт густой запах влажной земли и холодного осеннего леса.

– Приехали, мисс.

Таксист – грузный дядька с недельной щетиной – останавливает машину перед коваными воротами в стене академии. Величественное здание палачом нависает над нами, и я невольно ёжусь под взглядом десятков тёмных окон.

Браслетом прикасаюсь к счётчику между передними сиденьями, оплачивая поездку. Таксист помогает вытащить мой чемодан, но не успеваю я зайти внутрь, как он уезжает, пробороздив лужу, и окатив носки моих ботинок водой. Прижав к груди сумку, тащусь к воротам. Во внутреннем дворе, который видно через узорчатую решётку, никого. Кажется, что во всей академии пусто, так здесь тихо.

Толкаю воротину и с изумлением выясняю, что вход закрыт. Интересное дело! И как мне попасть внутрь?

Будь это Райтон-Хоув, я бы позвонила в администрацию. Кроме того, школа находилась в пригороде столицы, в крайнем случае можно подождать в кафе, пока выйдет охранник. Тут же ни души вокруг, только ещё час топать пешком до города.

Редкие капли снова падают на гравий площадки перед входом. Их темп нарастает с каждой минутой. Нет уж, мокнуть тут, как подзаборная крыса, я не собираюсь.

Сначала я трясу ворота обеими руками, бросив чемодан. Кричать кажется глупым, но, когда через пять минут никто не приходит, я плюю на стеснение – и на ворота, – и зову во всё горло:

– Эй! Кто-нибудь! Открывайте!

– И нечего так орать, – раздаётся скрипучий голос откуда-то справа.

Там, в арке, появляется тень. Сумрак, настигший академию с дождём, не даёт мне сразу разглядеть дверь в каменной кладке. Прямо перед моим носом загорается лампа, и я щурюсь от яркого тёплого света.

– Меня зовут Блэр Хантер, – подавив робость, твёрдо говорю я. – Приехала учиться по распределению от Социального министерства.

– Точно. А я-то думаю: кажется, что-то забыла, – саркастично говорит голос.

Тень отползает от лампы, поднятой на уровень моей макушки. Через витую решётку ворот на меня смотрит старуха лет семидесяти. Седые волосы, не прикрытые капюшоном, торчат соломой, лицо в морщинах, крючковатый нос венчает бородавка. Вылитая ведьма из сказок.

– Ну заходи.

Старуха касается ворот пальцем, ногтем проводит по ним сверху вниз, и те распахиваются, будто разрезанные ножом. Любопытная охранная система. Бесключевой доступ наверняка обходится администрации в копеечку.

Не подаю вида, что удивлена. Спешно затаскиваю чемодан в арку: дождь уже барабанит во всю. Старуха рассматривает меня с подозрительной ухмылкой. Её просторные одежды полностью скрадывают фигуру – кажется, что я и впрямь попала на столетия назад. Нащупываю магбраслет, убеждая себя, что скачки во времени невозможны, но это не укрывается от проницательного взгляда старухи. Фыркнув, она даёт мне знак идти следом.

– В Нотингейле никто не будет бегать за вами, юная леди, чтобы открыть дверь, – бросает она через плечо. – Я миссис Гарт, завхоз академии и смотритель порядка. Имейте ввиду: если ваше поведение не будет соответствовать нашим высоким стандартам, вы рискуете получить наказание.

Сжав зубы, я тащу чемодан по брусчатке через дворик. За какие-то секунды мелкий дождь разошёлся в полноценный ливень, и струйки холодной воды уже проникают за шиворот. Колёсики чемодана жалобно скрипят, пока на очередном камне правое не отрывается вовсе. Вот чёрт! И что теперь, тащить его на руках?!

Я тяну чемодан до входной лестницы, не обращая внимание, как стёсывается угол. Надеюсь, внутри будет проще.

Пока я пыхчу, как паровоз, миссис Гарт уже стоит на верхней площадке у высоких входных дверей. Она молча наблюдает, как я тащу чемодан со ступеньки на ступеньку, пока, выдохшись, не оказываюсь рядом.

– В этих пафосных школах уже ничему не учат? – презрительно цедит она сквозь зубы и делает взмах узловатым пальцем.

Повинуясь её жесту, чемодан приподнимается в воздух, не касаясь целым колесом каменных плит. Я заставляю себя не пялиться, наблюдая, как он скользит по воздуху следом за старухой в распахнувшиеся двери.

В любом другом месте Илатерры было бы кощунством использовать магию вместо носильщика – восстановление Источника займёт от пары часов до суток, а взамен получишь лишь целый угол всё равно сломанного чемодана. Магически дешевле выйдет починить колёсико, но миссис Гарт выбрала самый демонстративный способ напомнить, что я в Нотингейле.

Замок стоит на третьем по силе природном Источнике. Магия здесь восстанавливается в несколько раз быстрее, позволяя колдовать без оглядки на пустоту резерва. Именно поэтому сюда перенесли академию, и именно поэтому Кэти вообще оказалась тут.

Следом за старухой я ступаю в просторный холл с высоким потолком. Стараясь не вертеть головой, как девчонка на экскурсии, я иду за ней по широким лестницам, просторным коридорам и галереям вглубь замка. Здешняя тишина уже не кажется мне оглушающей: я слышу, как тихо гудят вековые камни, источая магию, как хлещет дождь в высокие окна, как поскрипывают двери. Замок живёт, и для этого ему совсем не нужны люди.

– Миссис Рид ждёт вас, мисс.

Вспоминаю, как сестра восхищалась Лексией Рид, директрисой Нотингейла. Пора познакомиться и мне.

Чемодан падает перед очередными дверями в два моих роста. Я бормочу благодарности, хотя по правде хочется демонстративно проигнорировать мерзкую старуху. Та, фыркнув, удаляется, а я тяну дверь на себя.

Директорский кабинет – это огромная комната с полукруглым эркером и винтовой лестницей на второй этаж. Стены уставлены шкафами с книгами и папками, за стеклянными дверцами прячутся камни разных размеров, от которых явственно фонит магией. Картины в ажурных рамах, холодный камин с парой кресел, мягкий ковёр перед окнами в пол – если где-то наверху прячется кровать, то здесь можно с комфортом жить.

От разглядывания обстановки меня отвлекает строгий голос:

– Вы капаете на ковёр, мисс Хантер.

И правда, с чемодана уже натекло мокрое пятно прямо на ковёр винного цвета с роскошным узором по периметру. Будь здесь Энн, она бы быстро определила стоимость всех предметов интерьера.

Я перетаскиваю злосчастный чемодан к двери, достаю из сумки папку с документами и подхожу к массивному столу, за которым сидит миссис Рид. Пожалуй, она могла бы составить неплохую партию господину Бэнкрофту: лет тридцати пяти, худая, с чёткими чертами лица, тёмные волосы забраны в гладкий низкий пучок. Изящные очки в овальной черепаховой оправе служат ей скорее аксессуаром, чем предметом необходимости: директриса рассматривает меня поверх стёкол, постукивая миндалевидными ногтями по столешнице. Красная помада подчеркивает презрительно поджатые губы. Вот только если господи Бэнкрофт производил впечатление отзывчивого и мягкого, то эта женщина – скорее ледяной стервозины.

– Меня зовут Блэр Хантер, – говорю я, аккуратно опуская папку перед ней на стол. – Приехала учиться по распределению…

– Я знаю, кто вы, мисс Хантер, – перебивает меня директриса. – И догадываюсь, зачем вы здесь.

Она отталкивает папку с документами, даже не заглянув внутрь. Стиснув пальцы в кулаки, так что ногти болезненно впиваются в ладони, я смотрю прямо перед собой. Конечно, она знает! Кэти пострадала в самом начале учебного года, затем три недели расследования – и никакого результата. Несчастный случай. В таком месте, как Нотингейл, может быть всякое.

Но я почти уверена: кто-то не хочет, чтобы правда всплыла наружу, иначе богатенькие родители перестанут отправлять своих проблемных детишек в школу, где убивают студентов. А кому это больше всего невыгодно, если не директрисе?

– Вы знаете, что это за место, мисс Хантер? – ядовито интересуется миссис Рид. Я киваю, и она продолжает, не дав мне открыть рот для ответа. – Тогда вы знаете, что таким, как вы, тут не место. Мы учим обращаться с магией детей, потерявших связь с Источником. Это всегда непросто: в обычных условиях их резерв восполнялся бы годы, но здесь мы даём им шанс не только вернуть свою магию, но и не допускать повторных срывов. Все наши ученики прошли через это, каждый из них знает, каково это: быть ущербным в обществе, где магия – высшая ценность. Ваша сестра была такой. Она знала, как опасно играть с Источником – своим и Нотингейла. Произошедшее с ней – трагическая случайность. Вам нечего здесь делать, мисс Хантер.

Я держусь из последних сил. Догадываюсь, чего хочет миссис Рид: если я сейчас сорвусь, она откажет мне в обучении, обосновав это проблемным поведением. Придётся доказывать через министерство, кому больше веры – характеристике мистера Бэнкрофта или ей. Это затянется на месяцы, а у меня нет столько времени. У Кэти его нет.

Выдохнув, я отвечаю:

– Уже пять лет подряд я заслуженно получаю королевскую стипендию. Она даёт мне право выбирать, где учиться, и академия Нотингейл показалась мне наиболее перспективной…

– Что же стало с Райтон-Хоув? – едко перебивает меня миссис Рид. – Неужели их программа больше не соответствует вашим стандартам, как в предыдущие годы? Вы могли учиться вместе с сестрой, но выбрали более престижное заведение. Что же изменилось, мисс Хантер?

Я молчу. Стараюсь смотреть поверх её головы, чтобы ни одним взглядом не выдать, какая ярость горит в душе.

Пять лет назад, во время тестов на королевскую стипендию, Кэти потеряла связь с Источником. Только Нотингейл принимает таких студентов, да к тому же не берёт оплату, существуя на щедрые пожертвования меценатов и королевские программы. Конечно, я предлагала Кэти поехать учиться вместе, но одиннадцатилетняя сестра рассудила, что каждый должен заниматься своим делом: я – реализовать талант, данный природой, и делать карьеру, она – восстанавливать утерянную магию. Если бы я тогда её не послушала, то ничего бы не случилось.

– Я задала вопрос. Отвечайте.

Трясущимися руками я открываю отшвырнутую директрисой папку. Достаю два листка бумаги и, наклонившись, кладу их перед ней на стол. На одном – подтверждение перевода денег от министерства Социальных отношений. На втором – положительная характеристика от господина Бэнкрофта.

– Моё место теперь здесь, миссис Рид, – отвечаю я, с трудом сохраняя спокойствие в голосе.

Пусть сражается с официальными бумажками, и пока она будет занята тем, чтобы выдворить меня из академии, я буду делать то, зачем приехала. Директриса тоже это понимает. Она встаёт, опирается обеими руками о столешницу, сминая бумагу изящными пальцами.

– А говорят, что приютские дети скромнее богатеньких наследников. Заберите своё расписание и идите в класс. Вещи оставьте тут, вас проводят в свободную комнату после уроков.

Миссис Рид вытаскивает из ящика лист с расписанием и шлёпает его передо мной. Я беру, прижимаю бумагу к груди, как щит. Неужели она так легко сдалась?

Уже у двери меня останавливает голос директрисы:

– Запомните, мисс Хантер: нарушите правила академии – и пулей вылетите отсюда.