Глава 2
Кода

Кажется, мне снится землетрясение. Чувствую, как земля уходит из-под ног. Вокруг кромешная тьма и, отдаляющиеся эхом, крики людей. Я тоже пытался кричать. Не вышло. "Никто тебя не услышит". Единственное, что можно расслышать в этом хаосе. "Ни-кто".

– Да выключи ты этот чёртов будильник! – крик, который точно узнаю из тысячи. К сожалению.

Голова трещит, будто действительно пришлось пережить землетрясение, но есть вероятность, что это лишь побочные эффекты прошлой ночи. Всё-таки тусовки – это не моё. А осознание необходимости принимать в них участие ещё сильнее режет по вискам. Нужно встать. Просто возьми и встань.

Утренние процедуры прошли, как в тумане. Думаю, что так происходит почти всегда. Зачастую мы вспоминаем утреннюю версию себя уже в собранном состоянии, готовыми вершить дела и изображать невероятную пользу. Кто из нас вспоминает помятое лицо в зеркало и процесс чистки зубов? Мы делаем это каждый божий день, но никогда об этом не вспоминаем. Ну не считая ванильных парочек, которые умываются вместе по утрам. Невольно осматриваю ванную и понимаю, что здесь ни один человек не захотел ы разделить со мной романтику общих сборов. Это может стать лишь воспоминаем, от которого нас передергивает, оно резко всплывает перед глазами и заставляет нас испытывать отвращение и желание забыть это поскорее. Дело не во мне. Я может и не так плох. Почти способен скрасить ужасную среду своего обитания. Но в конце концов, не волшебник, поэтому плесень в потемневшем углу и ванную, в которой богачи и собаку свою купать не захотят, я своими чарами, как бы они не были сильны, не скрою. И зачем начал размышлять об этой страшной комнате пыток, настроение и так не к чёрту.

–Выходи уже! На тебя воды не напасёшься! Совсем поверил в себя, принцесса?

Закатываю глаза и покидаю это сборище бактерий. Не успеваю открыть дверь и сталкиваюсь с глазами, полными недовольства и язвительности. Самые родные глаза.

–Ради бога, хватит орать – не могу удержаться от комментария.

–Закрой свой поганый рот. Или уже заработай им.

Он проходит мимо меня и хлопает дверью. Комментарий оказался кстати. Сейчас моя надежда действительно только на него, как бы спорно это не звучало.

На завтрак можно не рассчитывать. Нужно одеваться и уходить как можно скорее. Каждая минута сейчас стоит лучшего будущего. К счастью, хорошей одежды теперь навалом. Комичная картина – стоять перед зеркалом в одежде, которая стоит дороже всего участка земли, на котором обитали все предки нашего короткого рода. Ну и плевать. Это важнее. Моя внешность теперь важнее. Моя одежда важнее. Моя долбанная улыбка, которая должна сиять, и к тому же естественно, при каждом взгляде на меня, важнее. Телефон разрывается от оповещений, большинство из которых не выйдет даже прочесть. Никак к этому не привыкну. Смотрюсь в зеркало в последний раз. Хорош. Надеваю солнечные очки и вместе с ними образ мать его звезды. Не выходит.

Быть популярным, но всё ещё бедным – удивительное состояние.

Выхожу из комнаты в надежде избежать очередного колкого замечания. Не удалось. Уверенность развевается со скоростью света, когда он осматривает мой внешний вид. Я понимаю его. Вот он помятый и изношенный жизнью рабочего, с тусклым взглядом, огромными мешками под глазами, в форме, которой больше десяти лет, я помню ее еще глазами ребёнка. И напротив него – двадцатидвухлетний сын в брендовых тряпках, солнечными очками, которые дороже всего его гардероба, ярко выделяется во всем этом беспорядке. Обычно родители счастливы наблюдать за сиянием своих детей. Но в том случае, когда большую часть своего существования человек находится в режиме выживания, когда десятки лет он убивается в пыли и грязи, чтобы этот сияющий объект с наглой ухмылкой смог съесть хотя бы кусок хлеба, для радости уже нет сил. Лишь непонимание. А непонимание рождает злость.

–Смотри не испачкайся, принцесса.

В этой битве, пожалуй, останусь проигравшим, нет желания объяснять, что вручили это одежду вместо первой зарплаты, нет сил разъяснять необходимость выглядеть хорошо, нет выбора, да и на душе всё равно стало паршиво.

–Пока, пап.

Выхожу из дома и по привычке отправляюсь на остановку. Точно. На автобусе нельзя. "Люди приятно удивляются, когда видят знаменитостей в общественном транспорте. Но только, если это знаменитости со стажем. Они показывают, что помнят о своей обычной человеческой натуре. Это жест супергероя. Но, когда они встречают там новичков, испытывают лишь разочарование. В начале пути ты должен быть загадкой. Не мелькай. Появляйся изредка. Быстро и ярко. Затем – исчезай снова. Становись недосягаемым." Какой-то сотрудник агентства пытался убедить меня в этом, когда заметил, как я выхожу из автобуса. Недосягаемым быть я и дома могу, туда ни у кого не возникнет желания зайти. Тоже мне психологи, выдали бы тогда машину. Придётся потратить последние деньги на такси. Хотя я уверен, ни один человек в общественном транспорте меня не узнает, но увы, надо следовать негласным правилам. Поднимаюсь выше по улице, поворот налево и перед глазами уже совсем другая картина. Удивительно. Нас разделяют десять минут. Огромные дома с высокими воротами, ухоженными садами и всеми преимуществами высших слоёв общества. Я покинул район, в котором асфальт перемешался с песком, мусорные баки уже давно являются местом жительства, а вечерние разборки и крики – неотъемлемая часть колыбельной каждого ребёнка улицы. Прошел несколько шагов и попал в райские сады. Правда, чтоб пройти от двери до двери мне потребуется шаг с размером всех моих нервных клеток, разбитого тела и кромешного одиночества. Не говорите мне, что классовость прошлый век. Она слишком проникла в сущность человечества, в каждый долбаный атом.

Прохожу по улице и выхожу на главную дорогу. Ловлю машину. Хоть бы таксист меня узнал и не взял денег.

Называю адрес агентства и утыкаюсь взглядом в окно. Приятный голос радиоведущей заполняет салон. Её голос резонирует с новостями, которые льются потоком. Что-то про кризис, что-то про тяжёлые времена. Хочется спать. Не хочется просыпаться. Таксист косится на меня в зеркало заднего вида. Снимаю очки и делаю вид, что глаза устали от темного барьера. Таксист приглядывается сильнее.

–Да ты парнишка певец, да? Моя дочка без остановки крутит твоё лицо по телевизору. Только на тебя и смотрим!

Принимаю смущённый вид. Победа.

– Ну что Вы, очень приятно слышать.

–А голос и правда твой. Хорошо поёшь, молодец! Смотри только слишком уж в себя не верь, тяжко придётся.

Слишком, как же. Я скорее поверю в жизнь на Плутоне, не переживай, старик. Нужно дожать, но не переусердствовать. Автограф самому не предлагать, но вовлеченность проявить надо.

–Передайте дочке привет и спасибо, что слушает мою музыку. Это очень ценно.

Нет, я не вру. Я не настолько чёрствый, чтобы пренебрегать людьми, которые с наслаждением переслушивают эти треки. Они в сто крат лучше меня. Это, действительно, трогает и я бы с удовольствием погрузился в это чувство, если бы не выбор, звенящий в голове – пообедать или оплатить это такси. Вчера пришлось оставить все сбережения в этом грязном и шикарном клубе. "Новички угощают свои новых товарищей и наставников." Стеклянное здание в восемь этажей мелькает за окном. Протягиваю последнюю купюру. Она выглядит новой и чистой, будто только из под печати. Сжалься, старик.

–Ты что, дочка с ума сойдёт, если узнает, что я с её любимчика деньги взял. Хоть понимаю какая для тебя это мелочь, но не могу. Давай ты мне лучше начиркаешь ей что-нибудь на бумажке.

–Вы что, как же так. Мне очень приятно. С радостью! Как её зовут?

Выхожу из машины с чувством облегчения и тошноты одновременно. Надо успокоиться. Береги искренние эмоции, у тебя будет возможность их пережить. Просто не сейчас. Но мысленно перед девочкой извиняюсь. Знаю, что не достоин твоего внимания, но спасибо, что сохранила мой обед. Направляюсь к зданию и пытаюсь вернуть былую уверенность. У входа встречаю двух девушек. Широко улыбаются и просят автограф. Расписываюсь в блокноте и благодарю за поддержку. Выходит коряво. Как к этому привыкнуть вообще? На самом деле моя аудитория не такая большая. Мой первый сингл вышел чуть больше трёх месяца назад. Просто он вышел удачным и быстро завирусился. Та самая песня, которая по итогу начинает раздражать, но ты уже знаешь её наизусть. Но благодаря ей, я смог выпустить ещё два трека и два клипа. Удача вновь помогла. Тексты о сложном пути, кризисе двадцатилетних и смазливое лицо сделали своё дело. С каждым днём количество прослушиваний растёт с быстрой скоростью, вместе с ним уровень ответственности. И страх. Мне чертовски страшно. Здание агентства внутри и снаружи отличается роскошью. Но не той, от которой воротит, никаких вычурных изгибов и пафосных скульптур. Всё просто и лаконично, но со стилем. Пастельные тона, комнаты отдыха, уютные кухни и кабинеты, больше походящие на укромный уголок психолога. А ещё повсюду растения. Это первое, что привлекло меня здесь. Повсюду кипит жизнь во всех её проявлениях. Здесь даже кот есть. Первым делом направляюсь к директору в надежде получить хорошие новости. И скорейшую прибыль. В приёмной вижу, как Лука, очаровательный парнишка и по совместительству секретарь главной персоны агентства, мило улыбается незнакомой девушке. А это ещё кто? Я стою в метрах пяти от них, но и отсюда чувствую уверенность, которой она заполнила весь коридор. Это не притягательная уверенность присущая публичным людям. Она холодная и стойкая. А её пронзительный взгляд лишь дополняет этот образ. Волнистые тёмные волосы, средней длины, яркие зелёные глаза и бледная кожа. Она невысокого роста, но так задирает подбородок, будто любой великан рядом с ней становится мелкой вошью. Одежда простая, белая рубашка и классические коричневые брюки, никаких украшений и аксессуаров. Только в руке крепко сжимает проводные наушники. Такая серьезная, а держится за них, как за спасательный круг. В общем, сдержанная и немного странная. Красивая. Бедный Лука, совсем растерялся. Эта леди явно не из простых, но и стать звездой точно не стремится. Не обращая на меня внимания, она быстро проносится к лифту. Пора привести потерянного парня в чувство.

– Привет, Лука.

– О, привет! Совсем тебя не заметил. Отлично выглядишь! Рад, что очки подошли, я выбирал их почти час, – парень мило улыбается, вспоминая нашу недавнюю вылазку. Я не сильно разбираюсь в моде, поэтому нуждался в ком-то, кто давно в этой сфере.

– Да, очки хороши. А кто эта девушка?

Не успевает Лука открыть рот, как громкий и низкий голос директора доносится из кабинета.

– Лука, найди мне этого мелкого засранца! Почему он опаздывает?

Вздыхаю и без стука врываюсь в эту обитель элегантной роскоши.

– Мелкий засранец здесь. Доброе утро.

– Утро? К этому времени люди уже половину рабочего плана выполняют. Впредь приходи раньше.

– Простите, но ваше последнее задание забрало довольно много сил и временя для сна.

Смеётся. Смех у него приятный.

– Да да, видел. Ты молодец, сдружился с местными звездочками. Может и совместный трек получится выпустить с кем-то из них. Но главное статьи в прессе есть. Не о тебе, конечно, но хоть на фото попал. Хорошо вышло, вы там, как давние друзья. Люди видят ваши взаимодействия, значит, скоро начнут тебя узнавать.

– Уж надеюсь.

– Это я надеюсь. А ты должен пахать. Что с оставшимися песнями для альбома?

Режет без ножа и прямо по уже кровоточащей ране. Для полноценного дебюта и официального запуска карьеры необходим альбом. Мои песни может и впрямь неплохи, но этого недостаточно. Нужно как минимум ещё три. Желательно четыре. Плюс интро. Головная боль усиливается.

– В процессе.

– И?

– И всё.

– Послушай. Я с тобой воспитательные беседы проводить не собираюсь. Твои односложные ответы меня не устраивают. Мне нужна чёткость и определённость. Есть проблемы?

Директор на самом деле хороший человек. Настолько хороший, насколько человек в этой сфере может себе позволить. К сотрудникам относится с пониманием и отдачей. Слушает внимательно и старается не доводить растущих звёзд до кризиса, об их состоянии переживает в меру. Требования высокие. Больше всего ценит честность и ответственность.

– Аранжировка к интро и главному треку есть. Над другими работаем с продюсером и командой. Ещё немного и сдружусь с этим пианино. Но вот текст…

– Ты говорил, что это единственное с чем тебе не нужна помощь.

– Да, я и сейчас её не прошу, но…

– Дело в твоём друге?

Молчу. Я даже оправдания придумать не могу, какие ещё тексты песен.

– Ясно. Вот это уже не мои проблемы, парень. Я предоставил тебе всё, музыкантов, продюсера, композитора, студию… Осталось самое элементарное. То, из-за чего ты в целом тут оказался. Слова мне нужны. Чтоб красиво и запоминалось легко. У тебя три месяца. Думаешь твоё милое личико будут годами ждать? Нет. Ещё немного и о тебе забудут также быстро, как и узнали. Зачахнешь, даже и расцвести толком не успев. Шевелись. Пиши сам. Приятеля своего потряси. Напейся. На улице неделю поживи. К морю поезжай. Что хочешь. Но дай мне материал. Понял?

– Да.

Никаких воспитательных бесед, как же. В надежде поскорее завершить этот диалог, встаю и иду к двери.

– И ещё…

Прилагаю немыслимые усилия, чтобы не закатить глаза и развариваюсь к нему с натянутой улыбкой.

– Мы, кажется, наконец нашли тебе менеджера.

Не успеваю раскрыть рта, как Лука нервно стучит в дверь, осторожно заглядывает в кабинет и напоминает про крайне важную встречу. Аванса попросить сегодня не удастся, как и узнать личность человека, вынужденного впредь терпеть мою персону.

Остаток дня проходит ничуть не лучше. Занятие по вокалу. Встреча с продюсером. Уроки пианино. Тренировка. Несколько часов в студии в попытках собрать материал и создать нечто приемлемое. В этом мире уже столько всего придумали. Каким образом я должен выделиться? Да я даже ничего не умею. С голосом может и повезло, но уметь правильно с ним обращаться – другое дело. Надеюсь, преподаватель по вокалу не слишком во мне разочарован. Мне своего разочарования хватает. Сколько не накладывай на себя фальшивую уверенность – себя не обманешь. Она развеется с первым же промахом. А их сегодня было достаточно. Домой иду пешком. Экономно и свежо. Время уже за полночь, улицы пустые. Спокойно. Решаюсь позвонить названному другу. Всё равно он никогда не спит в такое время. "Абонент временно недоступен". Сволочь. Что мне без тебя делать то? Найду его завтра. И на кой черт я так трясся над этими деньгами, если даже поесть ничего не успел? Лучше бы заплатил таксисту. Было бы одно доброе дело за день. Доброе дело. Ты идиот? Заплатить человеку за оказанную услугу, так еще и подарившему тебе надежду на то, что ты не такая бездарность, теперь доброе дело? Мама говорила, что нужно уметь вовремя прийти в себя, потому что бездна всегда ближе, чем кажется. Надеюсь, его дочка хоть порадовалась. Вот бы встретить его завтра. Заплачу вдвойне. Стыдно и страшно. В голове каша. Надо поспать.