Цитаты из книг автора «Мари Арнтцен»

Стремление к увеличению прибыли заставляет модную индустрию производить чересчур много товаров слишком низкого качества в ущерб самим потребителям. Кроме того, эта сфера соблазняет людей желать и покупать больше, чем им требуется. И они охотно поддаются. Именно поэтому нельзя однозначно утверждать, что красота спасет мир. Судя по тому, что происходит сейчас, она может и погубить его. Мы не сумеем каждые двадцать лет безнаказанно удваивать объемы потребления. И даже нынешний уровень не получится поддерживать вечно. В какой-то момент всему этому придет конец. Неизвестно только, когда произойдет снижение потребления: до или после того, как будет нанесен непоправимый ущерб.

Нет ничего плохого в том, чтобы стремиться хорошо выглядеть. Становиться красивее в собственных глазах или наряжаться для других, создавать образ и участвовать в визуальной коммуникации. Это вполне естественно, и человечество занимается этим многие тысячи лет. Проблема в том, что в системе возник дисбаланс. Люди потребляют слишком много одежды, они придают улучшению внешности и своей потребности покупать новые вещи чересчур большое значение. Мы хотим скорее удивлять окружающих, чем заботиться друг о друге, как будто шанс покрасоваться и размножиться значит для нас больше, чем возможность иметь стабильное будущее. Катализатором, который ускорил и продолжает ускорять развитие в этом направлении, является капитализм.

Мода обладает реальной властью над человеком. Она может заставить людей потреблять больше, чем им необходимо. Она способна принудить их позабыть о фундаментальных принципах справедливости, таких как зарплата, на которую можно прожить, и достойные условия труда. Она в силах убедить потребителей пренебречь возможными загрязнениями и ущербом, который наносится природе и экологии. Она подпитывает одно из величайших и сильнейших желаний человека – быть красивым. Но означает ли это, что люди стали жертвами моды? Нет. Французский психоаналитик Жак Лакан говорит, что мы являемся добровольными участниками моды, движимые потребностью в интеграции82. Мы хотим вписываться в общество, поэтому следуем моде. Это наш собственный выбор.

Британский исследователь моды Кристофер Брюард утверждает, что между модой и фашизмом прослеживается поразительное и тревожное сходство59. По его мнению, эти два явления объединяют черты элитарности и дарвинизма.

оно выросло на 87 %39. В то же самое время цены на одежду упали вдвое40.

С того момента, как я покинула родительский дом, и до того, как вышла замуж, количество одежды, покупаемой в Норвегии, удвоилось. Всего за 17 лет – с 1990 по 2007 год –

Однако иногда ее ассоциации бывали более сложными. К примеру, когда Карл Лагерфельд устроил пышный бал, темой которого стала Венеция, большинство гостей явились в нарядах венецианских герцогов и герцогинь. Но не Анна. Она оделась, как жена рыбака, и пришла на мероприятие с полной корзиной водорослей и крабов на голове. На шее у нее висела связка мертвых голубей, купленных у мясника. Когда часы пробили полночь, голуби начали кровоточить. И тогда Пьяджи пришлось отправиться домой – прямо как Золушке28.

пишет: «Мода иррациональна. Она представляет собой изменения ради самих изменений

Рычаг весов, балансирующий между двумя базовыми потребностями, должен остановиться в определенном месте. Если он слишком склонится в сторону потребности выделиться, вещь не станет модной. Если перевесит потребность в слиянии – тоже. Где-то посередине существует точка, в которой достигается идеальное равновесие. Речь идет о динамическом балансе: этот процесс никогда не останавливается, никогда не заканчивается. Мода следует тому же алгоритму, что и сам человек. Это вечные метания между стремлением быть собой и быть с ними. Моду приводит в движение та же ментальная эквилибристика, которой мы занимаемся каждый день. Именно поэтому мода и человек – два сапога пара.

Биван вел блог, написал книгу и основал «Проект нулевого воздействия» (The No Impact Project