Цитаты из книг автора «Мари Арнтцен»

Она первая отважилась сочетать дорогие дизайнерские вещи с джинсами и стала помещать фото знаменитостей на обложку. Говорят, что она предвидит будущее и знает, чтó будет хорошо продаваться. Владельцы Vogue зарабатывают кучу денег и удерживают важную позицию на рынке благодаря ей. Но дело не только в этом. Авторитарность и строгая иерархия уместны в мире моды как нигде больше. Они лежат в основе ее сущности.

мода – одновременно язык, власть и средство самопознания.

Она научила Патрика жарить идеальную яичницу. Сначала мы берем добротную сковороду. Затем несколько хороших яиц, лучше всего – из собственного курятника. На сковородке растапливаем кусочек соленого сливочного масла из Бретани. Теперь необходимо отделить желтки от белков. Когда масло на сковороде растает, мы выливаем туда белки и ждем, когда они схватятся. И после этого поверх белков выливаются желтки. Посыпаем солью и перцем, а также сбрызгиваем парой капель домашнего уксуса. Вуаля! Патрик переводит взгляд на своих гостей и говорит: «Вот это – роскошь. Потому что больше никто не знает, как это делается»62.

Люди отдают блага лишь в том случае, если у них нет иного выбора. А когда все поймут, что этот момент наступил, может оказаться уже слишком поздно: природе будет нанесен непоправимый ущерб, ведь пробудиться людей заставили первые последствия неправильных действий. Но это не означает, что человечество перестанет стремиться к высоким целям. Самая известная история в мире – это история о борьбе добра со злом, и добро в ней всегда побеждает.

«Всякий, кто считает, что бесконечный рост возможен на имеющей пределы планете, – либо безумец, либо экономист»137, – утверждает французский профессор Серж Латуш.

С одной стороны, общество представляет собой толпу индивидов, каждый из которых обладает своими уникальными качествами и свойствами. С другой – эти индивиды связаны между собой в единую систему, организованную группу, члены которой зависят друг от друга. Эти две функции выражаются в том, что мы имеем разнонаправленные стремления: одновременно хотим быть личностями, хозяевами своей жизни, центром собственной вселенной и при этом – частью чего-то большего. Поэтому мы подражаем друг другу в попытке слиться с толпой, и поэтому мы стараемся выделяться, быть самими собой. Всякий человек ежедневно участвует в этой игре потребностей, где каждая перетягивает канат в свою сторону. В идеале ни одна из них не должна побеждать. Если мы оказываемся или слишком похожими, или слишком непохожими на других, дело кончается плохо.

Британский исследователь моды Кристофер Брюард утверждает, что между модой и фашизмом прослеживается поразительное и тревожное сходство59. По его мнению, эти два явления объединяют черты элитарности и дарвинизма. Обе системы предполагают, что одни люди заведомо лучше других.

«Нам кажется, что мода – чувство, но это чувство подкрепляется различными факторами, – пишет Маккинни-Валентин. – Для начала, человек – стадное животное. Но при этом мы одержимы парадоксальной потребностью считаться индивидами, выделяться из группы. Так что предчувствие нового веяния моды – это, по сути, желание изменить свою внешность. Мы выглядели определенным образом уже достаточно долго, и теперь пришло время преобразований»13.

Мода иррациональна. Она представляет собой изменения ради самих изменений

Если вы внимательно отнесетесь к тому, во что человек одет, то увидите множество деталей, которые поведают вам о моде, групповой принадлежности, субкультуре и о том, как меняется со временем дресс-код различных социальных групп»2.