Скарлетт была напугана, но вовсе не мыслью о грозящем ей адском пламени. Она думала: «Но моя душа – это Ретт, и я теряю его. А если я его потеряю, все остальное уже не будет иметь значения! Все потеряет смысл: друзья, деньги… все. Будь он моим, я бы даже согласилась жить в бедности. Да, я не побоялась бы ни холода, ни голода. Но ведь он же не всерьез… Нет, это невозможно!»